Монархизм это болезнь: Царебожничество, цареборчество и Православный монархизм :: Издательство Русская Идея

Содержание

Крипторхизм

У вас родился мальчик. Это замечательное событие.

И на что же в первую очередь обращают внимание в роддоме? Конечно же на то, сколько пальчиков на руках и ногах, на кого похож ребёнок и есть ли яички в мошонке.

Нужно ли сразу паниковать, если яички в мошонке не пальпируются? Давайте попробуем разобраться. Предлагаем Вам краткий, но очень подробный обзор такого заболевания, как крипторхизм. Его подготовили сотрудники Детского уроандрологического отделения НИИ урологии имени Н.А. Лопаткина – филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.

 

   Что такое крипторхизм?   

Крипторхизмом называют состояние, при котором яичко не определяется в мошонке, а останавливается на одном из уровней своего пути из брюшной полости в полость мошонки. По статистике яички не опускаются в мошонку, к моменту рождения, в 3%-4% случаев. У недоношенных мальчиков этот процент может достигать 30%. Приблизительно у половины пациентов происходит самостоятельное перемещение в мошонку в течение первого года жизни. Обычно это бывает, при так называемой, паховой форме крипторхизма. Она встречается наиболее часто. Внутриутробно яички располагаются в области нижних полюсов почек.


Этиология

Точная причина крипторхизма не известна, но выдвинуто несколько гипотез. Пороки развития направляющей связки. Считается, что причина нарушения опускания гонады из поясничной области связана с опережением роста тела по сравнению с ростом внутренних органов. Опускание яичка обеспечивает направляющая связка – фиброзный тяж gubernaculum testit (проводника яичка), расположенный между нижним полюсом яичка и мошонкой. Возможные причины крипторхизма – отсутствие направляющей связки или порок её развития.

Существует несколько теорий опущения яичка в норме. Нормальное опущение яичка, несомненно, может быть обусловлено несколькими факторами, но наиболее часто предполагают влияние следующих пяти:
1. Тракция вниз за счет gubernaculum testit (проводника яичка).
2. Различия в скорости роста тела по сравнению с семенным канатиком и gubernaculum testit.
3. Повышение внутрибрюшного давления, проталкивающего яичко через паховое кольцо.
4. Развитие и созревание придатка яичка.
5. Эндокринные факторы.

 Патогенез и патоморфология 

Мошонка является терморегулятором для яичек, поддерживающим в них температуру на 1-1,5 градуса ниже температуры тела. Клетки сперматогенного эпителия очень чувствительны к повышению температуры. При гистологическом исследовании яичек при крипторхизме значительные изменения обнаруживают уже на 1-ом году жизни, а к 4-м годам в яичках отмечаются обширные отложения коллагена. В связи с этим крипторхизм следует устранять в течение первого года жизни. К 6 годам изменения еще более заметны. Многие детские хирурги и детские урологи считают, что после 10 лет такие яички должны подвергаться удалению. Семенные канальцы сужены, число сперматогониев уменьшено, а вокруг канальцев имеется выраженный фиброз. По окончании полового развития яички при крипторхизме могут сохранять нормальные размеры, однако большая часть сперматогенного эпителия отсутствует, поэтому больные, как правило страдают бесплодием.

Нельзя забывать, что примерно в 10% случаев крипторхизм сочетается с первичным или вторичным гипогонадизмом. При этом сперматогенез в яичках остается сниженным, несмотря на лечение.
К счастью, клетки Лейдига нечувствительны к изменениям температуры, поэтому при крипторхизме их число не уменьшается. В результате при этой патологии эндокринная импотенция встречается редко.
В биоптатах яичек при крипторхизме самые современные методы не выявляют никаких хромосомных аномалий. Следовательно, и крипторхизм, и злокачественные опухоли объясняются другими причинами.
Иногда, при крипторхизме лечение начинают с гормональной терапии. Назначается человеческий хорионический гонадотропин по 5000-10000 в течение двух трех недель. Успех, при таком виде лечения может достигать 15%-20%. Высокий процент успеха, как мы считаем, может быть связан с ошибочным взятием большого количества пациентов с так называемым ложным крипторхизмом. Это дети с повышенным кремастерным рефлексом. У таких детей происходит стойкое и продолжительное втягивание яичка в паховый канал. На самом деле, большую часть времени яичко находится в мошонке. Но поставить такой диагноз должен и может только детский уролог-андролог.

Оперативный метод лечения крипторхизма. Орхопексия

После того, как выставлен диагноз паховая форма крипторхизма, ребенку выполняется «открытая» операция.
Рассекается кожа, передняя стенка пахового канала.

Визуализируется яичко.
Аккуратно и тщательно отделяется сосудисто-нервный пучок вместе семявыносящим каналом от вагинального отростка брюшины.
После формирования тоннеля яичко опускается и фиксируется в мошонке.
Если яичко не находят до операции, то в данном случае предпочтительнее начинать операцию с лапароскопического этапа. На котором возможно не только увидеть яичко в брюшной полости, но и оценить его состояние.
Если яичко отсутствует или резко недоразвито, то в таких случаях производят удаление яичка.
Во всех других — обязательное низведение органа.

 Осложнения, если операция не выполняется. 

Примерно в 10 раз чаще у таких больных встречается рак яичка в старшем возрасте. При чём наиболее часто он бывает при абдоминальной форме крипторхизма.

Иногда у детей бывает ущемление петель кишечника в открытом влагалищном отростке брюшины.
Перекрут яичка встречается в 3-4 раза чаще при не опустившемся яичке.

Заключение

Лечение не опустившегося яичка необходимо начинать после 1 года жизни.
Дифференцировать с ложным крипторхизмом.
Как правило, необходима открытая операция при паховой форме.
При невозможности обнаружения яичка необходима лапароскопическая операция.
При правильном и своевременном лечении удается сохранить орган и его функцию.

 

Детское уроандрологическое отделение НИИ урологии имени Н.А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России обладает всеми необходимыми методиками лечения крипторхизма, включая хирургические операции.

Это позволяет маленьким пациентам уже в младенческом возрасте сохранить орган и его функции, а значит и здоровье.
Позвоните нам сегодня, чтобы мы смогли Вам помочь!

Тел.: 8 (499) 110 40 67

Загрузить брошюру в PDF

Монархия — мать достатка | Статьи

Автор — Роман ЗЛОТНИКОВ. Подполковник милиции, преподаватель боевой подготовки филиала Всероссийского института повышения квалификации МВД России. Успешный писатель-фантаст. Живет в Обнинске Калужской области. Еще совсем недавно я при слове «монархия» презрительно кривил губы. Люди, в современном мире серьезно относившиеся к монархии, казались мне ряжеными, эдакими заигравшимися переростками. Но однажды мне на глаза попался справочник с рейтингом ООН по качеству и продолжительности жизни. Я с удивлением обнаружил, что семь стран из первой десятки — монархии. Я пытался объяснить это случайностью. Затем подумал, что все эти страны в первую очередь являются демократиями . Монархия там — всего лишь традиция, не имеющая никакого практического значения. Разве можно считать Канаду или Австралию монархическими государствами? Ведь где они, а где — британская королева?! Но вопрос меня задел, и я начал копать. И пришел к поразившим меня выводам. Во-первых, монархия — это не одна из форм правления, а скорее наиболее удачная форма организации нации. Под нацией я понимаю не некий ограниченный этнос, а всю совокупность народов, сумевшую создать сильное и устойчивое государство. Независимо от размеров. Скажем, фламандско-валлонская нация в свое время сумела создать Королевство Бельгия, австро-венгерско-чешско-словацкая — могучую Австро-Венгрию, а сербско-хорватская — Югославию. Интересная закономерность: в случае многонационального государства целостность страны сохранена лишь при сохранности монархии. А где утратили монархию, от государства остался один пшик. Сегодня монархия — это чрезвычайно гибкая и многоликая система в диапазоне от, скажем так, родоплеменной, успешно действующей в арабских государствах Ближнего Востока, до монархического варианта демократического государства во многих европейских странах. Коммунисты даже в монархической Швеции сумели отыскать вариант «социализма с человеческим лицом»! В Кувейте или Арабских Эмиратах построили для своих граждан такую жизнь, которая нами воспринимается как коммунизм. Всего пара штрихов. Во-первых, любой гражданин страны имеет право на любую бесплатную медицинскую помощь, в том числе ту, которая оказывается в любой (даже самой дорогой) клинике, расположенной в какой угодно стране мира. Также любой гражданин страны имеет право на бесплатное обучение вкупе с бесплатным содержанием в любом высшем учебном заведении мира (Кембридж, Оксфорд, Йель, Сорбонна и т.д.). Да, у них много нефтедолларов, но если монархия — так плохо, какого же рожна правителям вообще думать о своих согражданах? Рядышком расположены Ирак и Иран, тоже сидящие на миллиардах тонн нефти, но буквально не вылезающие из череды революций, кризисов и войн. Во-вторых, современные европейские монархии никогда не выполняли чисто представительские функции. Да, в своем большинстве нынешние монархи не могут отдать приказ продать десять тонн золота из запасов страны или перебросить батальон парашютистов в Афганистан. Но предположить, что человек, которому на протяжении десятков лет каждый день ложатся на стол доклады спецслужб, экономические обзоры, человек, который лично знает сотни, тысячи самых известных, богатых, талантливых и влиятельных людей своей страны и иных стран мира, не оказывает никакого влияния на жизнь своей страны, предположить такое может только глупец. Монархам нет нужды отдавать прямые распоряжения. Достаточно пригласить на чашку чая пять-шесть крупных банкиров, пообедать в обществе десятка высших военных, приехать в лично патронируемый университет и провести ланч с тремя десятками крупных ученых страны. Выслушать мнения собеседников и (настойчиво или ненавязчиво) высказывать свое. Ему последуют? Не всегда и не все. Но его учтут? Несомненно. А ведь именно так формируется политика. При возвращении к монархической форме правления мы сможем быть твердо уверенными, что у нас есть как минимум один человек, который работает не думая о собственном кармане, поскольку должностью он обязан всему народу, а его капитал — вся страна. И своему наследнику он может передать либо все, либо ничего. У нас в Европе есть страна-близнец, которая прошла и через свою революцию, и через свою гражданскую войну, и через свой вариант тоталитаризма. Это Испания. Так вот, когда там возродилась монархия, в этой стране не было никаких устойчивых политических партий, Испания с трудом расставалась с тоталитарным прошлым. Был у них и свой путч, и свои чеченцы — баски. Однако они обошлись без расстрела парламента и без «антитеррористической операции», сумев так развернуть приоритеты всего общества, что оно само, без помощи военных, дало отпор терроризму . Спустя всего десять лет испанцы уже имели стабильную экономику и вошли в члены ЕЭС… А теперь сравните это с тем, что имеем мы на не знаю уж каком году «демократических преобразований». Так что монархия — это не приложение к стабильности и достатку, а дополнительный ресурс, позволяющий легче переносить болезнь, быстрее выздоравливать от политических и экономических невзгод. Канада и Австралия, давно уже став абсолютно независимыми государствами де-факто, до сих пор де-юре продолжают оставаться доминионами Британии. Сравните это с тем, с какой скоростью разбегались из Союза «братские» республики. Может быть, наш шанс на будущее объединение с теми же белорусами именно в том, что у нас будет общий Государь? Наш президент, отвечая на вопросы населения в прямом эфире, счел необходимым коснуться и проблемы возрождения монархии в нашей стране, пусть даже и негативно отозвавшись об этой возможности. Это означает, что идеи современного монархизма, который поможет России решить сегодняшние и завтрашние проблемы, буквально витают в воздухе.

Предупреждение Маркса. Можно ли совместить монархию и демократию? | Философия

Выборы 1848 года во Франции

Мы живем в режимах, которые называют себя демократиями. Здесь нужно подчеркнуть две вещи. Во-первых, люди живут вроде как в демократии – так написано в Конституции, так говорят члены правительства, это подчеркивает президент – но при этом у них нет ощущения, что они живут в демократии. Во-вторых, несмотря на это, люди все-таки вынуждены верить, что их политический режим – демократический. Возникает ситуация внутреннего противоречия: мы должны верить в нечто, что противоречит нашему опыту. Когда мы это чувствуем, это говорит о том, что здесь работает идеология. Чтобы справиться с ней, мы должны спросить себя, почему жизнь внутри демократии – это такой недемократический опыт? Это самый первый вопрос, который нужно задать, чтобы выйти из идеологической ловушки.

Итак, предполагается, что мы живем в демократических обществах, в то время как мы отлично знаем, что объективно каждый из нас имеет примерно нулевое влияние на то, как управляются эти общества – как в России, так и в любой стандартной либерально-демократической системе, которая существует в Америке, Европе и части азиатских стран, то есть в большей части мира. Предполагается, что что-то зависит от нашего демократического волеизъявления, при этом мы знаем, что никакие результаты голосования не повлекут существенных изменений в устройстве общества. Предполагается, что мы будем верить, что лидеры представляют нашу демократическую волю, реально же мы чувствуем глубокое недоверие тем, кого, по идее, сами же демократически и выбрали. Все это – симптомы болезни, которая поразила все современные либерально-демократические системы.

В России ситуация еще более извращенная. С одной стороны, мы знаем, что в России нет демократии, так что нам не приходится верить в то, что прямо противоречит нашему опыту. С другой стороны, в России мы вынуждены верить не в то, что мы живем при демократии, а в то, что «они там» живут при демократии, в то время как у нас в России то, что политологи придумали описывать словами «электоральный авторитаризм», «гибридный режим» и т.д. Из-за этого мы можем плохо себя чувствовать сразу двумя способами. Первый вариант – мы начинаем представлять, что люди в странах Запада действительно живут при демократии. Но очевидно, что они не имеют никакого серьезного влияния на собственную жизнь, даже несмотря на то, что якобы находятся где-то высоко на этой лестнице демократий. Перед нами мрачная перспектива: нам предстоит долгое время демократизироваться, только для того чтобы оказаться в ситуации, в которой уже мы, в свою очередь, не будем чувствовать власти над собственной жизнью. Эту перспективу умело эксплуатирует официальная российская пропаганда, которая порой ловко обличает реальные дисфункции либеральных режимов в Европе и Америке. Но есть и второй вариант, который чаще всего имеет место в России: люди просто машут рукой на идею демократии, принимают циничную установку и перестают думать о политике в нормативном плане. Это установка нормального среднего российского гражданина: политика дело грязное и никогда ни к чему хорошему она не приведет. Это порождает состояние меланхолии, бессилия, депрессии.

И все же мы верим, что системы, управляемые небольшим количеством политических лидеров, у которых колоссальная власть по сравнению с властью народа, в каком-то смысле являются демократиями. Откуда берется это убеждение? Корнелиус Касториадис называл эти системы режимами с избранными королями – почему же мы называем их демократиями? К этому вопросу я хотел бы обратиться при помощи Маркса.

Зачем монархия современному миру? — Чарльз Кловер — Обложка — 2 — Эхо Москвы, 10.06.2012

О.БЫЧКОВА: Здравствуйте, это программа «Обложка-2». Мы обсуждаем темы, которые подсказывают нам еженедельные иностранные журналы. Мы сегодня будем говорить о том, зачем монархии современному миру. Много об этом писали на той неделе газеты и журналы – о праздновании юбилея британской королевы Елизаветы П, которая 60 лет находится на троне.

Пригласили мы сегодня наших коллег, которые нам могут именно о монархии рассказать в европейских странах – это Чарльз Кловер, Петер д’Амкур и Бент Эрикссон. Очень красивая обложка журнала «Ньюзуик» — молодая, очень красивая, смеющаяся Елизавета Вторая, при всех своих атрибутах — с короной в бриллиантах. И там говорится, что она никогда не нарушала тех клятв, которые она дала 60 лет назад. Наверное, это и является объяснением, но все-таки до конца я не понимаю, что происходит, каким образом Елизавете П удается в течение 60 лет, почти всей ее сознательной жизни, держаться, что называется, на плаву, постоянно быть в центре внимания и обожания. Как вы считаете?

Ч.КЛОВЕР: Я считаю, что она очень активная, крепкая женщина.

О.БЫЧКОВА: Это хорошо, но этого недостаточно.

Ч.КЛОВЕР: По-моему у нее дисциплина такая – она ходит на мероприятия, ей 91 год, — боюсь ошибиться, она принимает активное участие во всех общественных мероприятиях выполняет свои обязательства как королева. Все британцы, насколько я знаю, очень впечатлены, как она до сих пор работает. Она не снижает уровень активности, хотя такая старая сейчас. И видно, что она может еще, по крайней мере, лет 10 такой быть.

О.БЫЧКОВА: Вы – американец, работающий в британской газете, вас окружает много британских коллег. Какое отношение к бабушке среди них? Они искренне ее любят, искренне ею восхищаются, ироничны к ней?

Ч.КЛОВЕР: Отношение британцев к королевской семье немножко сложное. Но почти все уважают королеву, Елизавету П, не все уважают ее сына, принца Чарльза, он выглядит немножко странно. Просто у него такая история с принцессой Дианой, — просто он выглядит не так безупречно.

О.БЫЧКОВА: К королеве, конечно, не придраться. Вся ее жизнь, при всех ее сложностях, тем не менее, абсолютно безупречна.

Ч.КЛОВЕР: Да. И вся королевская семья очень часто повод для юмора у британцев, потому что у них скандалы возникают почти каждые полгода – у кого-нибудь роман с кем не надо.

О.БЫЧКОВА: Там большая семья, много родственников и чисто статистически может что-нибудь произойти.

Ч.КЛОВЕР: Да, они очень богаты и многие из них не очень ответственные люди. Есть такое. Но должен сказать, что британская пресса очень довольна этой ситуацией, потому что они очень заинтересованы в сохранении монархии, поскольку они обеспечивают скандалы.

О.БЫЧКОВА: Им есть чем заняться. Но складывается впечатление, что не только британская пресса, но и британское общество в целом вполне заинтересованы в том, чтобы этот институт сохранился, несмотря на всех неудачных принцев, детей, разводы, скандалы – всю эту историю. Но они хотят, чтобы это продолжалось.

Ч.КЛОВЕР: Да. В соответствии с опросами, которые я видел, — действительно, большинство британцев хотят продолжения монархии.

О.БЫЧКОВА: Зачем им это, как вы думает?

Ч.КЛОВЕР: Ну, есть большая надежда на принца Уильяма. Он выглядит более ответственно, прилично.

О.БЫЧКОВА: Кажется, что он хороший.

Ч.КЛОВЕР: Хороший, искренний. И еще они действительно играют позитивную роль в обществе, мне кажется, они ходят на мероприятия, открывают больницы, школы, ездят за границу. Как американец скажу — все американцы обожают британскую монархию.

О.БЫЧКОВА: Да?

Ч.КЛОВЕР: Да, просто в восхищении.

О.БЫЧКОВА: Это ностальгическое, наверное.

Ч.КЛОВЕР: Наверное. Тем более, что мы за это не платим ни копейки — мы просто видим их по телевизору. А это самый большой минус в Британии – они стоят очень дорого, прямая зарплата королевской семьи – 31 миллион фунтов стерлингов в год, не считая безопасности путешествий официальных, всяких «Мерседесов», а это, скорее, стоит около 200 миллионов фунтов стерлингов в год — это очень дорого, это ежегодный бюджет «Манчестер Юнайтед», наверное. Это большой минус, конечно. А королева, по-моему, сама знает об этой проблеме, — несколько лет назад она решила платить налоги, хотя это было необязательно вовсе. Но она так решила.

О.БЫЧКОВА: А в Нидерландах, в Швеции платят монархи налоги?

П.Д’АМКУР: Да. И наш королевский дом стоит дешевле.

О.БЫЧКОВА: В Нидерландах королева Беатрикс, а в Швеции Карл-Густав Шестнадцатый.

П.Д’АМКУР: Они – символ государства, символ нации, по-моему, это большая разница между, например, Россией и Голландией. У нас есть голландская нация и символ голландской нации — королева и принцы.

О.БЫЧКОВА: Вы как ощущаете свою связь с королевой.

П.Д’АМКУР: Это дух. Два года назад я был на известной выставке «Святые в Голландии», там была тема России и там была Светлана Медведева и наша принцесса Максима. И разница между профессиональной принцессой, которая знает, что делать на таком мероприятии и супругой президента, которую никто не знает – это большая разница.

О.БЫЧКОВА: Потому что супруга не так давно является супругой президента – всего несколько лет, у нее практика меньше. А принцессы все с рождения позируют. Ну и что?

П.Д’АМКУР: Но это тоже минус. Вы знаете, что происходило вчера на Украине, — там была почти катастрофа, потому что голландская сборная была не так успешной. А знаете, прочему? – потому что принца Александра там не было.

О.БЫЧКОВА: А почему не было?

П.Д’АМКУР: Потому что все европейские лидеры бойкотируют Евро-12. И он должен был так поступить, потому что он слушает правительство. Была большая беда, наша сборная проиграла.

О.БЫЧКОВА: Ну, еще не вечер. Они же еще будут играть?

П.Д’АМКУР: Да, три матча на Украине. Но принц не может туда поехать – вот беда.

О.БЫЧКОВА: Тем не менее, нидерландская королева такая же стойкая, как британская.

П.Д’АМКУР: Нет, думаю, она больше народная, ближе к народу.

О.БЫЧКОВА: Бриллиантов меньше на ней?

П.Д’АМКУР: Бриллиантов меньше, но самое главное, что она самая богатая девушка, наша Беатрикс, потому что «Ройял Датч Шелл», 15% акций ей принадлежит.

О.БЫЧКОВА: То есть, она богаче Елизаветы? Она тоже платит налоги?

П.Д’АМКУР: Платит. И ездит на велосипеде.

О.БЫЧКОВА: «Как мне показалось, голландские монархи самые демократичные. Я неправа?» — Багги пишет. Но, по-моему, шведские монархи тоже ездят на велосипеде, и женятся на… как бы сказать – бог знает, ком.

Б.ЭРИКССОН: Правильно коллега говорит о том, что тут присутствует такая дилемма – вроде демократическое общество, и вдруг королевское семейство – как-то это не сходится, поскольку общество работает по принципу демократии, а тут вдруг такая группа людей. Сейчас очень горячо обсуждают эту проблему у нас. Раньше только политологи и специалисты обсуждали этот вопрос, как чисто вопрос государства и права, а сейчас народ, журналисты подключаются к этому вопросу. И приходят к мнению, что все-таки король — у нас в данном случае, — это собирательная фигура нации, это наша витрина. Он очень много работает, представляет наши компании, когда они куда-то выезжают, он возглавляет делегацию. То есть, выполняет очень важную функцию. Это такая сила, которая находится над текущей политикой. То есть, собирательная, символическая фигура нации. И я думаю, что в этом плане в это шведы верят.

Хотя у нас начиная с 1995 года тоже опросы проводятся, и если посмотреть тенденцию, то все-таки популярность идеи монархии и королевского семейства снижается, — медленно, но снижается.

О.БЫЧКОВА: Это значит, что через 50-100 лет она совсем снизится?

Б.ЭРИКССОН: Ну, это проблема демократизации. С одной стороны, король тоже человек, а с другой стороны он должен быть королем. И когда идет сближение этих двух ипостасей, то возникают проблемы. Но я согласен с Чарльзом, что личности, конечно, очень много значит. Сейчас растет наша принцесса, Виктория, и она уже пользуется большей популярностью, чем отец. Даже были такие советы, чтобы он ушел пораньше, чтобы она вступила на престол. Очень много зависит от личности, поскольку СМИ имеют огромное значение в этом процессе. То есть, в процессе роста и достижения популярности короля.

О.БЫЧКОВА: Правильно я понимаю, что для членов семей монархов, для самих монархов смысл жизни заключается в том, чтобы не совершать крупных жизненных ошибок человеческих? Не разводиться, не жениться неудачно, быть хорошими родителями, не делать глупых публичных заявлений по возможности?

Б.ЭРИКССОН: Думаю, да. Это часть официальной роли.

О.БЫЧКОВА: Получается, что других функций, серьезных, нет. Потому что разрезать ленточку это важно, но не так серьезно.

П.Д’АМКУР: Недавно был большой скандал в Голландии – наш Вильям Александр купил очень большую виллу на греческом острове, за 3 миллиона евро, и был большой скандал: как это возможно, в Греции кризис, как он там может что-то покупать? И он должен был отвечать, ион это делал: об этом его попросила Греция. А там, где он хотел купить участок, соседний участок – участок Путина.

О.БЫЧКОВА: Да ладно?

П.Д’АМКУР: Так сказала Греция.

О.БЫЧКОВА: То есть, они теперь соседи?

П.Д’АМКУР: Не знаю, правда это, или неправда, — в русской прессе я об этом не читал.

О.БЫЧКОВА: То есть, если верить, то получается, что и ваши и наши подсуетились, пока там в Греции все дешево – пока там плохо, надо все перекупить. И что, его осудили за то, что он купил подешевке, или потому что у него там Путин якобы в соседях.

П.Д’АМКУР: Осудили, потому что это очень популярный остров во всей Европе. И народ сказал — лучше бы он этого не сделал. И он не сделал.

О.БЫЧКОВА: Не купил, отказался?

П.Д’АМКУР: Отказался. Он должен был ответить.

О.БЫЧКОВА: Он должен слушать. То есть, его никто не выбирает, он пожизненно находится на своем троне и все равно вынужден слушать то, что ему говорят. А если дети неудачные, тогда ведь ничего не поделаешь?

П.Д’АМКУР: Конечно, это всегда проблема.

Б.ЭРИКССОН: Тут как раз СМИ играют огромную роль. Я уверен в том, что в старину наши короли и королевы тоже совершали очень серьезные ошибки, но они не доходили до общественности. А сейчас есть специальные газеты, журналы, которые следят за королевским семейством.

П.Д’АМКУР: У нас тоже не все члены королевской фамилии живут за государственный бюджет. Это узкий круг — королева, Максима, сестра королевы, и все.

Ч.КЛОВЕР: Да, королевская семья Британии должна показать образ жизни, идеальный, чтобы это был символ хорошей семейной жизни.

О.БЫЧКОВА: Это нужно для того, чтобы он давал пример людям, как надо строить свою жизнь, или для того, чтобы показывать, что они недаром едят свой хлеб?

Ч.КЛОВЕР: Да, что они достойны тратить публичные деньги. Они должны иметь в виду, что на них смотрят. По-моему, был договор с редакторами, когда Уильям и Гарри учились в школы – был договор с редакторами всех таблоидов, чтобы они не отслеживали их. Но сейчас они уже вышли в жизнь, можно их освещать. Но да, существуют такие договора между прессой и семьей – чтобы не освещать что-то, и что-то дается в обмен. Переговоры идут постоянно о том, что можно освещать, а что нельзя.

О.БЫЧКОВА: А что нельзя, например?

Ч.КЛОВЕР: Не очень много запретных тем, по-моему. Но самая большая запретная тема была школьная жизнь Уильяма и Гарри. Последний повод для новости был, когда принц Чарльз хотел потратить деньги налогоплательщиков, чтобы отремонтировать квартиру Камиллы — сейчас уже известно, что она будет королевой, но это было раньше – он хотел отремонтировать квартиру, когда она была любовницей, Чарльз потратил деньги налогоплательщиков. И это был скандал, естественно – все возражали, — почему они должны платить?

О.БЫЧКОВА: Да, кто она, собственно. Делаем перерыв и возвращаемся в студию.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Люди вам задают много вопросов. Например, спрашивают про то, какие есть государственные права и обязанности у монархов — право вето, законодательные инициативы? – ну, может быть, в Совет по правам человека кто-нибудь входит, — пишет диггер и ставит много смайликов. В государственном смысле тоже, наверное, не просто.

П.Д’АМКУР: Наш принц Александр — он главный мировой эксперт общественной организации, он очень занят, думаю, что это и хорошо, он и должен работать в общественной организации, у которой связь с обычной жизни.

О.БЫЧКОВА: И, наверное, там работают обычные люди, которые каждый день могут видеть короля. И ничего, корона не падает.

П.Д’АМКУР: Они привыкают к этому.

Б.ЭРИКССОН: У нас касательно политической жизни, конечно, у короля чисто символические функции – он открывает ежегодно парламент, Рейхстаг, у него почетное место председателя. Когда идет смена правительства, он утверждает премьера, и премьер потом назначает министров. Но это все политическая игра, потому что все решается в парламенте, на основе результатов выборов, а потом, только в последний момент, подключается король.

О.БЫЧКОВА: А зачем это нужно, это традиция такая?

Б.ЭРИКССОН: Это традиция. Как раз хотел ответить на ваш вопрос, нужна ли монархия в современном мире. Я считаю, что можно очень просто ответить – да, поскольку она работает в некоторых странах, причем это те страны, которые относительно стабильные демократические сегодня. То есть, наверное, всем странам не нужна монархия, а там, где она есть, она работает достаточно удовлетворительно.

О.БЫЧКОВА: Мы знаем монархии на Ближнем Востоке, в Азии, монархи там не традиционные, красивые фигуры, а реально управляют государством, и власть передается от монарха к монарху – это совершенно другая история. Там такой механизм власти и политической системы. Нам это может что-то напоминать в России, или не напоминать, но это другая история.

Б.ЭРИКССОН: Причем это то, что у нас было 200-300 лет назад, но в начале 19 века появился парламент и начался процесс уменьшения полномочий королей. То есть, парламент захватывает все больше власти и король с этим сделать тогда ничего не мог. Это процесс в сторону демократизации общества.

О.БЫЧКОВА: Но можно задать вопрос, почему они постепенно, а этот процесс был длительным в разных государствах, уменьшали свои права и власть? Но почему-то власть монарха уменьшалась, а монарх оставался на месте – оставляли его в качестве монарха на троне, — почему так произошло?

Ч.КЛОВЕР: Всем требуется глава государства. Есть глава правительства, а есть глава государства. В США Обама и глава государства и глава правительства. В Англии король или королева глава государства, а премьер-министр — глава правительства, в германии тоже отдельные функции. Я не очень понимаю, почему надо разделять эти функции, но мне кажется, это приводит к более стабильной политической жизни. Когда глава государства не избирается и он символ нации, это помогает политической стабильности – насколько я могу оценить. Ну и когда монархия слишком сильна, когда они сами правят страной, — если они имеют большую легитимность, — это хорошо. Но если нет, — все зависит от поведения королевской семьи в любой стране.

О.БЫЧКОВА: Мы помним пример Испании, когда в драматические времена, в прошлом веке, как там передавалась власть от диктатуры к демократии через посредничество короля.

Ч.КЛОВЕР: Ну да, этот процесс ухода от монархий начался во время Французской революции и продолжается, по-моему. Думаю, что через 100 лет, наверное, это закончится, это уже будет чисто символически.

П.Д’АМКУР: Но там есть свои символы – получить орден из рук королевы это что-то другое, чем получить от президента. Я получил в прошлом году Рыцарство.

О.БЫЧКОВА: Кто вам его вручил?

П.Д’АМКУР: Мэр города, в котором я родился — королева была декрете. И это совсем другая атмосфера – гордость, связь с историей.

Ч.КЛОВЕР: И очень большая политическая функция этих орденов – британская бюрократия живет ради этих орденов, они их очень хотят. Получить рыцарство – это достичь самого высокого уровня жизни для них. Эти символические вещи очень влияют на политическую культуру в Британии. Глава английской церкви – это тоже важная политическая культурная функция.

О.БЫЧКОВА: Александр из Томска спрашивает, имеет ли монарх право на помилование узника? Но, во-первых, там нет смертной казни, нигде в Европе, а помилование — есть такое?

Б.ЭРИКССОН: Это у нас было, но после последней реформы основных законов это тоже уже отдано правительству. Практически министр юстиции принимает такие решения. Но тоже хочу сказать по поводу того, что монархии в этих странах добровольно уходили от власти. Я считаю, что это очень положительное развитие, потому что обеспечивает преемственность страны. Я лично считаю, что роковой момент в русской революции был тот момент, когда убили царскую семью. Думаю, что тогда переступили роковой рубеж.

О.БЫЧКОВА: И все пошло прахом.

Б.ЭРИКССОН: После этого обратного пути не было. Именно потому, что это был символ России. И если можно проводить какие-то реформы, глубокие изменения общества, оставляя такие символы хотя бы в какой-то роли, думаю, это придает большую силу, стабильность этим странам. Видимо, это хороший пример.

О.БЫЧКОВА: Александр: «Шведы — молодцы, прощают Виктории мезальянс». Виктория вышла замуж за простого парня.

Б.ЭРИКССОН: за своего тренера.

О.БЫЧКОВА: Тренер в фитнес-клубе. Как к этому отнеслись в стране? В этом есть все-таки нарушение формата.

Б.ЭРИКССОН: Да, по-разному отнеслись. В целом это очень хорошо отражает процесс демократизации королевских особ. В то же самое время они должны оставаться над обществом. А здесь такая коллизия произошла.

О.БЫЧКОВА: Если они начнут демократизироваться, они перестанут быть королевскими особами.

Б.ЭРИКССОН: В конце концов – да. В целом, консерваторы, пожилые люди не очень приветствовали этот брак. А молодые люди считали, что любовь прежде всего, и если она действительно влюбилась в этого мальчика, то почему нет? Хороший парень.

О.БЫЧКОВА: Там еще проблемы были, да?

Б.ЭРИКССОН: Нет, у него болезнь – он получил почку отца в результате операции. У него со здоровьем проблемы, а так проблем нет — она потом родила, так что мы видим хороший результат. Но действительно тут дилемма еще раз проходит — коллизия королевской особы и с другой стороны обычным, нормальным человеком.

О.БЫЧКОВА: Очень просят ответить – может ли так случиться, что следующим королем будет не Чарльз, а Уильям, потому что «вот эти шашни с Камиллой»…

Ч.КЛОВЕР: Это очень смущает и британцев тоже. Я не эксперт по этим вопросам, я только недавно стал заниматься королевской семьей, Но да, если Елизавета П проживет еще 50 лет, то конечно. Но вероятнее всего, что период Чарльза на троне будет коротким — лет 10, не больше.

О.БЫЧКОВА: Но у него тоже хорошая наследственность, он тоже проживет лет 100.

Ч.КЛОВЕР: Да, они долгожители — вся эта семья живет до ста лет., а Чарльзу только 60. Не знаю, я сам лично доверяю Чарльзу, он мне нравится – в старости он стал заниматься экологией, правильными вещами..

О.БЫЧКОВА: Сохранять архитектурные памятники.

Ч.КЛОВЕР: Да, сохранением культуры, в общем, — он стал заниматься этими вещами. И я могу простить, что он сделал ошибку в своей личной жизни – скорее всего это из-за давления семьи, что он женился на Диане. Ну, это большой и запутанный вопрос, я не буду разбираться.

О.БЫЧКОВА: Но таких историй миллион среди людей не-монархов. Случается такое. Может, не семья всегда давит.

Ч.КЛОВЕР: Да. Но когда эта семья давит, то очень сложно от них отказаться. Есть семейное давление, политическое, общественное — когда это пересекается, это очень сложно. И я не завидую принцам, которые живут в этой среде, потому что тогда требуется очень крепкий характер, чтобы не отказаться от всего этого. И это бывало, — когда просто кто-то отказывался от трона. В 40-х годах так поступил Эдуард.

О.БЫЧКОВА: А про Беатрикс и Карла-Густава есть такое количество художественных фильмов, как про Елизавету П?

Б.ЭРИКССОН: Боюсь, что нет. Потому что Елизавета — монарх мирового уровня.

О.БЫЧКОВА: Кстати, почему?

Б.ЭРИКССОН: Это колониальная история Великобритании. А наш Дом — европейский королевский дом — он не такой мировой.

О.БЫЧКОВА: В Голландии не снимали кино про современных монархов?

П.Д’АМКУР: Нет.

О.БЫЧКОВА: И в Швеции?

Б.ЭРИКССОН: Художественных нет. Документальные снимают постоянно. Ежегодно шведское телевидение показывает хронику — где король побывал в течение года. Но это чисто документальное кино. Великобритания как страна проходила очень драматическую историю – войну, история с Дианой, когда Елизавета сыграла определенную роль. У нас подобных событий просто не было в жизни королевского семейства, все достаточно плавно происходит. Конечно, его постоянно снимают в документальных фильмах. Но думаю, что если про него ставить художественный фильм, это будет достаточно скучно.

О.БЫЧКОВА: Монархия в жизни обычных граждан – что это такое? Когда сейчас показывали, как отмечали 60-летие пребывание Елизаветы П, то там были празднования, плавания на лодках, огромное количество людей со всей Великобритании приехали в Лондон смотреть на все это и принимать лично участие, поприсутствовать там. Люди отмечают дни рождения монархов у себя дома? Как это принято?

П.Д’АМКУР: Они раз в год, 30 апреля, — официальный день рождения королевы. Это не ее день рождения, а день рождения ее мамы, которая умерла 25 лет назад, но все равно это праздник, который празднуют все голландцы. Они выходят на улицы, все улицы украшены – это бывает один раз в год.

О.БЫЧКОВА: И люди действительно отмечают?

П.Д’АМКУР: Это традиция.

О.БЫЧКОВА: А вы отмечаете?

П.Д’АМКУР: Нет.

О.БЫЧКОВА: Вы не монархист?

П.Д’АМКУР: Я как большинство голландцев – может быть они не монархисты, но это очень приятно – жить под монархом. Потому что когда у нас был кризис, а в 70-м году у нас был кризис, когда у нас был принц Бернард и бывшая королева Юлиана. И он получил взятку от США за трансакцию самолетов – «Локхид». В это время у нас было правительство и премьер-министр, который был не монархист, а социалист. И особенно он смягчил этот кризис. А было время, когда социалисты претендовали на власть у нас. Думаю, что такую маленькую страну, как Голландия, такая система устраивает.

О.БЫЧКОВА: А почему приятно жить в стране, где монархия? Как это объяснить мне?

П.Д’АМКУР: Это дух, это практически невозможно объяснить. Может быть, люди привыкают к этому. Всегда в стране сложная политическая система, коалиции, партии, правительство, новые премьер-министры. Но всегда есть королева — у нас королева консультант, когда идет избрание правительства, она консультирует партии. И в этой сложной системе есть один человек, который аполитичен и беспартиен, и он работает.

Б.ЭРИКССОН: Думаю, что чувство приятности ощущается в ощущении преемственности, что мы живем в цепочке — среди взломов и резких скачков. И это дает какое-то чувство уверенности и стабильности. Все смотрят на этот символ – может, некоторые и не очень уважают, — но он все-таки есть и все осознают, что надо соблюдать какие-то правила и порядки. И это действительно дает глубокое чувство удовлетворенности – что все будет нормально, в конце концов.

О.БЫЧКОВА: Еще один слушатель пишет, что «монархии в Европе являются пережитком прошлого, но сохраняются исключительно в угоду давних традиций этих стран и сейчас не играют никакой существенной роли в общественной жизни» — это что в общественной жизни?

Б.ЭРИКССОН: Если под общественной жизнью иметь в виду политическую жизнь страны, то конечно, никакой роли наш король не играет. Но это не значит, что он никакого влияния не имеет. Потому что если он начинает высказываться по каким-то другим вопросам – например, он очень интересуется экологией, состоянием нашей природы, какими-то другими не политическими вопросами – если он высказывает поддержку какой-то организации, они, конечно, автоматически получают намного больше веса. Просто ему запрещается высказываться на чисто политические темы.

О.БЫЧКОВА: То есть, какая партия лучше, он сказать не может?

Б.ЭРИКССОН: Да. Формально он имеет право голоса на выборах, но он официально не голосует. Несмотря на то, что у нас голосование тайное, но королевское семейство не голосует – они для себя взяли такое правило. Раньше они не имели права, им дали, но они сказали, что мы будем придерживаться традиции – не будем голосовать.

П.Д’АМКУР: Это тоже антураж. Когда я смотрел на инаугурацию вашего президента, красивый зал в Кремле, — там должен ходить король или царь, а не такая… вот.

О.БЫЧКОВА: Вот.

П.Д’АМКУР: Это антураж, которому надо соответствовать.

О.БЫЧКОВА: Поэтому, наверное, президент страны, как во Франции, или еще где-то, — он не заседает в королевских дворцах, или дворцах монархов. У нас смешано, к сожалению.

Ч.КЛОВЕР: Даже если король или королева чисто символические, на самом деле это очень важно. В Великобритании есть чувство, что важно, чтобы кто-нибудь нас объединял. 50 лет назад было легко найти вещи, которые объединяли жителей этого острова – они все говорили с определенным акцентом, у них была плохая еда.

О.БЫЧКОВА: И вода не очень хорошая.

Ч.КЛОВЕР: А сейчас очень трудно найти что-то общее – очень много иммигрантов, много говорят на других языках, много акцентов. И единственное, что нас объединяет – ну, я американец, но все-таки – это монархия. И поэтому, мне кажется, монархия сейчас стала играть более важную роль, чем у нее была.

О.БЫЧКОВА: Потребности в объединении стало больше. Жизнь сложнее, а потребность больше.

Ч.КЛОВЕР: Да. И это происходит везде в мире – традиции стали очень важными. Здесь это возрождение Церкви, в других местах – возрождение традиций. И это очень важно, никто не может объяснить точно, почему это происходит.

О.БЫЧКОВА: Правильно Петер вспомнил инаугурацию Путина, который шел по царским залам и царским анфиладам в царском Кремле, и комментаторы официальных каналов действительно все время проводили параллели между президентом и царем. Это звучит смешно, выглядело это странно, тем не менее, объяснение тому, что какая-то внутренняя потребность людей в этом есть, — это мы не можем сбрасывать со счетов. Не обсуждая, хорошо это, или плохо. Спасибо вам большое.

Монархия и легитимизм — Фонд развития и возрождения исторических традиций «Имперское наследие»

Представитель Императора
Кирилла Владимировича
в г. Белграде, д.с.с.
Кафафов К.В.

МОНАРХИЯ И ЛЕГИТИМИЗМ


    Речь, произнесенная на собрании легитимистов 25 мая 1930 года по случаю тезоименитства Его Императорского Величества Государя КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА.

Ваше Высокопреосвященство, Милостивые Государыни и Милостивые Государи.


   С тех пор, как на земле стали складываться государственные образования, человечество знает лишь основные формы правления: это монархия и республика. На протяжении времен человечество варьировало эти Формы, от одной переходило к другой, затем возвращалось к первой, но нового ничего придумать не могло.     
    Попытка большевиков создать нечто новое закончилась, как вообще все их начинания, обманом и насилием. Восстав против идеи национального основания современных государств и протестуя против права принуждения, признаваемого этими государствами, большевики кичливо провозгласили принцип интернационального и свободного сожительства народов, объединенных исключительно территориальными интересами. Но, когда им пришлось на практике осуществить их государственные начинания, они резко разошлись со своими принципами и на завоеванных ими просторах великой Российской Империи создали целый ряд якобы автономных республик, положив в основу их именно национальный признак, и таким образом были созданы республики: башкирская, татарская, киргизская, немецкая, грузинская, армянская и ряд других. Отрицая в теории за государством право принуждения, большевики на практике довели это принуждение до небывалого в истории народов насилия и тирании. Лишив своего гражданина всех гражданских свобод, очи, не ограничиваясь этим, посягнули на его душу, решив опустошить ее, изгнав из нее все, что есть самого дорогого в жизни человека — его веру в Бога!        
    Итак, человечество знает только две формы правления: монархию и республику. Говорить безотносительно о преимуществах той или иной формы невозможно. Решение этого вопроса должно быть приурочено к определенным конкретным случаям; при этом должны быть учтены исторические, национальные, бытовые и религиозные особенности народа, о форме правления которого идет речь. Странно было бы говорить, например, об установлении монархии в С. А. С. Штатах, где нет ни исторических в этом смысле традиций, ни популярной династии и пр., как равно странно мыслить Россию — республикой. Россия собиралась, росла и крепла, достигла величия и славы под руководством сначала своих царей, а затем императоров, и, как только не стало Царя, не стало и самой России, и на необъятных ее просторах сложились какие-то новые государственные образования, отрицающие по существу самую идею государства. Если нельзя говорить безотносительно о преимуществе той или другой формы правления, то можно однако указать объективные, основанные на исторических примерах условия, при которых может процветать та или иная форма правления. Так история нам указывает, что республиканская форма правления может обслуживать обычно госудаpcтвa с небольшой сравнительно территориею, с однородным населением. Как только это государство начинает шириться, захватывать чужие земли и покорять чужие народности, она невольно превращается в монархию — в империю.       
    Особенно рельефным примером указанного является древняя Римская республика. Пока эта республика обнимала собою сначала город Рим и его окрестности, а затем пределы Аппенинского полуострова, республика справлялась со своими государственными задачами. Сакраментальная формула «Senatus populusque Romanus» охватывала собою все, и гордый, благородный, мужественный Рим являл собою красивое зрелище. Но вот римские орлы перелетают через Альпы и на севере захватывают земли германцев, а на западе земли галлов. Римские легионы переносятся в Африку, и под их натиском падает богатый Карфаген. Затем империалистическое стремление Рима все больше и больше ширится, оно завоевывает Палестину, Армению, Персию и т. д. Республика уже не может обслуживать все эти земли с их многоразличными народностями, и Рим стремится к единовластию. Юлий Цезарь, почти уже император, хотя еще и необъявленный официально, сосредоточивает в своих руках всю власть в государстве. Республика напрягает последние усилия, чтобы удержаться. Ее последователи убивают Цезаря. Однако человека убить можно, но идею убить нельзя. Идея монархии уже витает над Римом. Преемник Цезаря, его родственник Октавий Август, — уже могущественнейший римский император. Итак, когда Рим вышел за пределы Апеннинского полуострова, захватил чужие земли и чужие народы, он уже не мог оставаться республикой, так как он перерос эту форму, и республику заменила империя.   
     Громадные пространства России, разнообразие народностей, населяющих ее, глубокое различие в их культурном уровне — все это создает, согласно только что указанным соображениям, условия, при которых только монархия может объединить и содействовать процветанию и прогрессу великой страны. Вот по этим-то отчетливо ясным основаниям, желая Родине вновь воспрянуть в былом ее величии, мы и являемся монархистами и беззаветно верим, что нашу Родину с одра тяжкой болезни, бесправия и богоборства может поднять лишь русский, законный православный царь, работающий в полном единении со своим народом — царь народный. Итак, только монархическая форма правления, по нашему мнению, может способствовать восстановлению Родины. Раз это так, то сейчас же возникает следующий вопрос, а именно: какая монархия? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо, хотя бы вкратце, остановиться на вопросе, какие же бывают монархии.    
    Монархии имеют двоякое подразделение: 1) по правовой природе самой монархии и 2) по порядку замещения престола.       
    По правовой природе монархии подразделяются: 1) на монархию абсолютную, или неограниченную, 2) на монархию конституционную — дуалистической системы и 3) на монархию парламентскую, образцом которой является английская монархия. В моем настоящем докладе я остановлюсь лишь на подразделении монархии по порядку замещения престола, так как этот вопрос является одним из главных в нашем собеседовании. В этом смысле монархия может быть: 1) легитимной, 2) антилегитимной или выборной, и 3) бонапартийской.             
    1. Легитимною монархиею называется такая монархия, в которой престол переходит в царствующей династии от одного лица к другому на строго законных основаниях: тут нет ни спора, ни выбора — тут закон.       
    2. Выборная монархия — это монархия, в которой после смерти монарха его заместитель выбирается порядком, установленным особым законом или обычаем.   
    3. Бонапартийская — это монархия, где власть монарха захватывается, обыкновенно, одним из обвеянных победною славою военных вождей, и затем уже оформляется декоративным плебисцитом или иными фиктивными формами народного собрания. Само название «бонапартизм» указывает на происхождение этого понятия от Наполеона Бонапарта.  Kaкие же из этих монархий более всего отвечают истории, духу и природе русского народа?
    О бонапартизме говорить не приходится, ибо, хотя у нас и много достойных генералов, но героев-победителей к сожалению нет ни одного: остались только побежденные и ушедшие после поражения с земли родной. У большевиков тоже Бонапартов не видно: Лейбам Бронштейнам и вахмистрам Буденным слишком далеко до этого! Остается выбор между легитимной и выборной монархиями (1).
    Выборы монарха могут происходить в двух случаях, а именно: 1) когда династия со смертью царствовавшего монарх о. прекратилась и приходится выбирать нoвyю династию, и 2) когда после смерти царствовавшего монарха — заместитель в силу специального закона или обычая избирается в установленном порядке. По поводу первогo случая у нас, русских монархистов всех толков, разногласия нет. Пресветлая наша Династия Романовых, столь много сделавшая для России, слава Богу, еще здравствует, и Августейший Государь ее Кирилл Владимирович признается всеми монархистами как законный правопреемник почившего Монарха Николая Александровича, а нами, правоверными легитимистами, Он признается и нашим законным Государем Императором. Следовательно, говоря о выборном царе, речь может идти либо о выборе из членов Династии не законного правопреемника царской власти, а желаннейшего и достойнейшего царя, либо о выборе пожизненного монарха.
    С терминами желанный и достойнейший нужно быть очень осторожными.
    Понятия эти субъективны, и желаемых и достойных кандидатов может оказаться столько же, сколько желающих и удостаивающих. Я только что указал вам, что одних монархистов имеется три группы: абсолютисты, конституционалисты дуалистической системы и парламентаристы. Вот уже у них будет три желанных кандидата, а сколько найдется еще у других.         
    Закон — понятие положительное. Закон равен для всех, и законный монарх — равно желанный для всех, кто понимает, ценит и подчиняется закону.    
    Едва ли нужно долго останавливаться на доказательствах несовершенства выборной системы. Что касается пожизненного монарха, то пожизненный монарх в сущности уже не монарх, а пожизненный президент. Такая монархия была в прошлом в Польше. Теперь такой монархии нет уже нигде. В выборной монархии отсутствует один из главнейших стимулов монархического принципа — его мистический характер, Божественное происхождение власти монарха, а вместо этого превалирует рационалистическое начало — волеизъявление народа. Между тем мистическое начало в монархической идеологии играет большую роль и имеет глубокие корни в истории далекого прошлого, когда не только власть монарха носила Божественное происхождение, но когда нередко и личность самого монарха обоготворялась еще при жизни и ему воздавались Божеские почести. Это было во времена языческие. Христианство, естественно, не могло воспринять полностью такого воззрения на личность самого монарха, но тем не менее Христианская Церковь приняла начало Божественного происхождения власти монарха и самого монарха возвела на особую высоту в качестве защитника веры и помазанника Божьего. Не даром, несмотря на классическую природу народоправительства в Англии, король английский до сих пор титулуется только «Божьей Милостью» и является единственным звеном, связующим метрополию с доминионами. Но кроме того даже с рационалистической точки зрения выборный монарх не обладает свойствами легитимного монарха.       
    Став во главе монархии, легитимный монарх, естественно, будет одинаково относиться ко всем своим подданным. Он не боится талантливых и популярных людей среди них.  
    Талантам этим открыт свободный путь совершенствоваться, так как во главе государства стоит лицо, которое обосновывает свое право на законе и в силу этого не боится ни победоносных генералов, ни других популярных лиц. Между тем, когда на престоле сидит лицо не в силу права, а в силу избрания, которому еще нужно создать себе популярность, чтобы оправдать свое избрание, тогда это лицо ради самозащиты, естественно, будет давить на все новое, яркое, сильное, что завоевывает себе широкие общественные симпатии на полях ли брани, на службе ли общественной или государственной, ибо эти люди своей популярностью невольно затемняют своего избранного монарха.     
    Вспомните царя Шуйского и молодого талантливого полководца Скопина-Шуйского. Народ приписывал скоропостижную смерть завоевавшего его горячие симпатии Скопина царю, действовавшему под влиянием зависти и страха перед военными успехами и широкой популярностью Скопина.       
    Легитимный царь взошел на престол по закону, и он должен поддерживать прежде всего силу закона. Выборного царя посадили на престол люди, которых этот царь, иногда, быть может, и против своей воли, должен поддерживать. Наконец, и во внешних сношениях легитимный монарх имеет несравненно больше веса и авторитета. В доказательство этого положения мы сошлемся на справку, приводимую в одной из своих статей проф. Пиленко. Когда Рупрехт Баварский стал сноситься с покойным Карлом I Австрийским и послал эмиссара насчет уступки части Тироля Баварии, Карл I гордо ответил: «Легитимный монарх не может вести переговоров о кромсании национальной территории». Да, легитимный монарх не может ни вести переговоров о кромсании национальной территории, ни мирволить той или иной части своих подданных во имя личных выгод или интересов; он есть царь законный, равный для всех подданных, и все его устремления должны быть направлены на благо и только на благо своей родины и своего народа без различия национальностей и классов. Кроме этого в условиях русской действительности, помимо указанных общих соображений, нельзя не остановиться на явлении чисто русского характера. Это так называемое — самозванство. В основе этого явления лежит бесспорно идея легитимизма, присущая, несомненно, русскому человеку. Так, при появлении первого самозванца, выдававшего себя за Димитрия Царевича, сына Иоанна Грозного и законного наследника престола после брата своего Феодора Иоанновича, народ подымается против избранного им же царя Бориса Годунова, хотя он и был одним из выдающихся царей русских, потому что считает Самозванца действительным Царевичем Димитрием, своим законным царем.      
    Затем при Императрице Екатерине II известный бунтарь Емелька Пугачев подымает народ против великой царицы именем Царя Петра III, супруга Императрицы Екатерины II, ею свергнутого с престола, и народ идет за ним, веруя в то, что он законный царь — Петр Феодорович.         
    С этими свойствами русского человека не считаться нельзя тем, кто не хочет новых потрясений в случае проведения принципа избрания желанного, а не законного царя. Не надо забывать, что и при избрании на царство родоначальника нынешней династии Михаила Феодоровича легитимный принцип сыграл свою роль, так как сторонники Михаила Феодоровича указывали на его родство с последним представителем династии Рюриковичей — Феодором Иоанновичем.       
    Легитимизм — это принцип права и законности, и, кто хочет восстановления своей родины на правовых началах, тот, будучи монархистом, иным — как легитимистом — быть не может. И вы, господа, видели вчера в церкви и сегодня видите здесь, что ряды наши множатся, но они ширятся не только за рубежом, но и в самой России. Вы все, наверное, читали в газетах о процессе в Москве над нашими единомышленниками.     
    Пять воинов нашей Императорской Армии с капитаном Шиллером во главе предстали пред судом палачей. Им было предъявлено обвинение в том, что они, будучи монархистами-легитимистами, последователями Царя Кирилла Владимировича, составили сообщество, поставившее своею целью ниспровержение существующей большевицкой власти и восстановление в России законной монархии. Спокойно, с полным достоинством, отвечали герои на вопросы палачей. Они не отрицали приписываемых им деяний, но не видели в этих своих действиях никакого преступления, а лишь исполнение своего долга перед Родиной и перед своим законным Царем. При этом капитан Шиллер мужественно, прямо в глаза своим судьям, называл Его Величество Кирилла Владимировича: «мой Император», отлично понимая, что он этим сам скрепляет свой смертный приговор. Но идея, господа, сильнее смерти! Скажите, разве это не герои — не Сусанины наших дней? Честь, слава и вечная память героям, за Веру, Царя и Родину живот свой положившим!..     
    Господа, в день тезоименитства моего Государя я далек от мысли, хотя бы на чисто идеологической почве, полемизировать с последователями других политических течений русской зарубежной мысли, но я прямо заявляю, что ни у вождепоклонников, ни у других непредрешенцев, таких героев, жертвующих жизнью за свою идеологию, нет и не может быть, так как у них нет и самой идеологии.      
    Что говорят непредрешенцы? «Мы не предрешаем вопроса о форме правления в будущей России. Будет ли монархия или демократическая республика или республика социалистическая — это решит сам народ, своим волеизъявлением», — говорят они. За что же тут умирать! Да простят мне непредрешенцы, но они напоминают мне циркулировавшее в давно прошлые времена в Петербурге четырехстишье по адресу Пулковской Обсерватории, по поводу ее предсказаний погоды: «либо дождик, либо снег, либо будет, либо нет». Я конечно не хочу сказать, что в других течениях нет героев. Несомненно, они имеются, но они гибнут персонально в борьбе с большевиками.      
    Путь правоверных легитимистов ясен. Он указан всем ходом истории русской государственности и ныне обновлен свежей кровью наших братьев единомышленников.
        Этот путь: ЗА ВЕРУ, ЗАКОННОГО ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО.
_______________________
    1. — Теперь, спустя 80 лет после этой речи можно сказать, что единственным примером и основоположником советского бонапартизма был и остаётся И.Сталин. Именно по этому, невозможно допустить никаких альянсов и соглашений между монархистами-легитимистами и советскими бонапартистами-сталинистами. Ибо у нас разные видения не только прошлого, но и будущего как России, так и  идеи Русской Монархии (прим.ред.сайта).

Socio-philosophical views of N.M. Karamzin

Статус публикации

Published

Abstract

This article analyzes socio-philosophical ideas of N.M. Karamzin. Karamzin thought that in the world exist two different types of laws: the laws of nature and the laws of the moral world, which are the laws of freedom. People as the part of nature struggled for their existence and protected their own interests. There is no freedom in nature. Karamzin followed Kant in the idea that human being as a spiritual creature is free: everyone gives himself freedom as much as he can determine his behavior by moral laws. According to Karamzin, Ages in the history of peoples differ from each other by how people could determine their behavior in real life by moral laws. In addition to his concept of freedom, which is connected with the moral law, Karamzin also developed a concept of freedom that comes from the spirit of the people: a person is free in a society only if he has the ability and opportunity to act in accordance with his inclinations and beliefs, which are formed in the person by the traditions and the spirit of the people. According to Karamzin, life in harmony and peace with others is the freedom; life in conflict is the lack of freedom. These two different approaches to freedom underlie in liberal and conservative elements of his world view, but they need to coexist in the history. The meaning of the history by Karamzin is the moral elevation of the people to the point where they will be able to organize their life by the principle of commonweal. According to Karamzin, the mission of monarchy is to promote the moral development of the people and then gradually move to the republican form of government, that’s why he thought that the monarchy is not an enemy to freedom.

Keywords

Karamzin, freedom, moral law, human dignity, social philosophy, world view, national spirit, the Enlightenment, liberalism, conservatism, monarchy

Понятие и признаки усмотрения при осуществлении судопроизводства в конституционном суде Российской Федерации Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

И. Р. Кушхов*

сущность монархической формы правления в СОвРЕМЕННых уСлОвИях

Ключевые слова: теория государства и права, форма правления, монархия, унитарное государство.

Аннотация: в работе исследуется проблема существования монархической формы правления в современном государстве.

Key words: theory of state and law, form of government, monarchy, unitary state.

Summary: The author investigates the problem of existing of monarchic form of government in the modern state.

Сегодня на планете около 50 государств с монархической формой правления. Монархия существует в таких странах Европы, как Бельгия, Великобритания, Дания, Испания, Лихтенштейн, Люксембург, Монако, Нидерланды, Норвегия, Швеция. В Америке монархиями являются (по крайней мере, формально) Антигуа и Барбуда, Багамские острова, Барбадос, Белиз, Бермудские острова, Гренада, Канада, Сент-Винсент и Гренадины, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Ямайка, в Азии — Бахрейн, Бруней, Иордания, Катар, Кувейт, Малайзия, Непал, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Таиланд, Япония; в Африке ? Лесото, Марокко, Свазиленд; в Океании — Самоа, Новая Зеландия, Папуа-Новая Гвинея, Соломоновы острова, наконец, монархией является Австралия1.

По мнению современных государствоведов, монархия — это форма правления, где высшая государственная власть принадлежит единоличному главе государства — монарху (королю, царю, императору, шаху и так далее), который занимает престол по наследству и не несет ответственности перед населением2. Некоторые из них оговариваются, как В. Е. Чиркин, о том, что из этого правила есть и исключения,3 тем самым, уничтожая универсальный характер общепризнанного определения, из которого можно выделить

* Аспирант юридического факультета Кабардино-Балкарского государственного университета.

1 Сумботян Ю. Г. Монархия — традиционная форма государственности// Вестник МГУ Сер. 12. Политические науки. 2001. № 1. С. 120.

2 См.: НерсесянцB. C. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 246; Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 104; Теория государства и права /Под ред. В. М. Карельского, В. Д. Перевалова. М., 1998. С. 180.

3 Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2003. С. 140.

четыре традиционных признака: верховенство, наследственность, бессрочность (или пожизненность) и юридическую безответственность персоны монарха. Рассмотрим эти признаки.

Г.Ф. Шершеневич писал: «Монарх считается главой государства. Это выражение следует понимать не в том смысле, что он стоит над государством, а в том, что он признается лицом, занимающим в обществе высшее социальное положение, а также представителем государства на внешней стороне»4.

С. А. Каменский отмечает особо широкие полномочия монархов Арабского Востока в сфере исполнительной власти, объясняя это явление отсутствием достаточной законодательной базы, а также наличием в составе правительств лиц, близких к главе государства. Однако помимо этого следовало бы держать в поле зрения основной фактор ? сама логика монархического правления в странах с неразвитыми представительными институтами предполагает необходимость жесткой сцепки между сувереном, принимающим решения, и аппаратом, имплементирующим их5. Особо хотелось бы отметить, что в арабских монархиях сохраняется традиционный орган династического правления, как «семейный совет», который во многом влияет на решения главы государства.

Британский монарх является главой государства, источником суверенной власти и символом единства нации. Политические прерогативы монарха Великобритании формально весьма велики. Но их монарх осуществляет по совету и при участии министров правительства. У монарха, однако, есть некоторые «скрытые полномочия», которые он может реализовать сам. Так, правительство может быть сформировано в соответствии с выбором, сделанным монархом, если в парламенте нет четко определяемого большинства.

Обратим внимание на то, что в некоторых странах монарха считают субъектом, полностью лишенным власти. Так, японская конституция именует императора «символом», но не главой государства. Весь суверенитет принадлежит народу, а император, не наделен полномочиями, связанными с осуществлением государственной власти (ст. 1 и 4). Вместе с тем при столь оригинальном подходе в определении статуса императора за ним все же закрепили полномочия, свойственные именно главе государства: промульгация законов; созыв, роспуск парламента и объявление выборов; под-

4 Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1912. С. 263.

5 Каминский С. А. Институт монархии в странах Арабского Востока. М., 1981.

С. 152.

тверждение полномочий членов правительства и дипломатов и другие.

И. В. Федорова-Кузнецова определяет, что институт государственной власти монархического типа принадлежит к так называемым традиционным формам власти. Легитимность монархической формы власти заключается в том, что она основана на праве наследования престола. Такая легитимность полностью соответствует нормам традиционного общества. Именно традиция помогает монарху пользоваться популярностью среди населения. Но она же устанавливает и границы монаршей власти6.

Призываемое на престол лицо должно принадлежать к правящей или правившей династии, поэтому монарх правит «по собственному праву» пожизненно. В современных конституциях чаще указывается на производный от воли народа характер власти монарха. Так, параграф 1 гл. 1 шведской Формы правления гласит, что «вся государственная власть в Швеции исходит от народа». В настоящее время можно различать престолонаследие по избранию, по назначению (предшественником или правящей семьей) и по закону.

При замещении престола в порядке избрания монарх избирается. Согласно ст. 13 Конституции Камбоджи 1993 года выборы монарха осуществляются в семидневный срок Королевским советом трона, включающим высших должностных лиц. Система избрания монарха на совете вождей применяется в Лесото, Свазиленде и Самоа. В Свазиленде по родовому обычаю свази «никто не может быть по рождению наследником престола», поэтому король избирается племенным советом из числа сыновей умершего короля. В Самоа пост главы государства пожизненно занимает выбранный племенем вождь. Некоторые современные конституции, устанавливая общий порядок наследования по закону, вместе с тем предусматривают возможность избрания монарха в случае прекращения царствующей династии. В соответствии с п. 3 ст. 57 испанской конституцией «при невозможности наследованной передачи короны Генеральные кортесы имеют право распоряжаться ею в форме, в наибольшей мере отвечающей интересам Испании».

Замещение престола по назначению предшественника имеет место тоща, когда правящий монарх назначает: себе приемника путем завещания или специального закона. В настоящее время в определенной мере такая система применяется в Непале, где Конституция 1990 года, определяет, что право назначения наследника престола принадлежит монарху.

6 Федорова-Кузнецова И. В. Монархия как институт политической власти: Автореф. дис. … канд. политических наук. Саратов, 1997. С. 7.

При наследовании престола по закону порядок престолонаследия определяется конституцией или особым законом. Конституция Бутана 2005 года устанавливает, что наследниками из числа тридцатилетних прямых наследников династии по старшинству с преимуществом принцев перед принцессами, вместе с тем указывается, что ряд лиц исключается из престолонаследия, причем наряду с традиционными основаниями называются и такие, как непригодность по физическим или умственными способностями, что решает в первую очередь именно монарх.

В монархиях на современном этапе существуют несколько систем наследования. Салическая, когда престол наследуют только мужчины, а женщины, в том числе и дочери, исключаются из числа наследников престола (существует в Японии). Кастильская, когда женщины (дочери) наследуют престол, если у покойного монарха нет сыновей. Если же есть младший сын и старшая дочь, то сын имеет преимущество (существует в Великобритании, Испании). Шведская, в соответствии с которой женщины наследуют престол на равных основаниях с мужчинами. Мусульманская, когда трон наследует правящая династия, которая сама решает, кто из семьи наследует престол (существует в арабских монархиях Ближнего Востока). Племенная, когда король рассматривается как главный вождь племени, а его наследника определяет племенной совет из числа его сыновей (применяется в Свазиленде, Лесото и Самоа).

Согласно сложившейся традиции в случае вакантности престола, малолетства, болезни или длительного отсутствия монарха устанавливается регентство, то есть правление за государя, вместо него, осуществляемое либо единичным должностным лицом, либо специально сформированной коллегией.

Монарх имеет бессрочную и пожизненную власть. Это отнюдь не означает, что только естественная смерть может прервать его полномочия. Бессрочность монархического правления означает лишь то, что срок правления его устанавливался заранее.

Монарх может оставить престол в результате абдикации. Возможна абдикация, как правящего монарха, так и претендентов на престол до занятия престола. Действующий шведский Акт о престолонаследовании перечисляет следующие требования к членам королевской семьи, неисполнение которых исключает их из наследования престола: исповедование «чистой евангелистической веры», вступление в брак только с согласия правительства и короля, регентство в иностранном государстве только с согласия короля и Риксдага.

Ф. Ф. Кокошкин при выявлении особенностей монархической формы правления существенным признаком монархической власти признает безответственность, то есть неподотчетность ее носителя какой-либо иной власти органу, рассматривается в качестве ее обычного признака. При этом автор справедливо утверждает, что «историческое начало безответственности установилось за долго до конституционных учреждений». Она стала результатом неограниченной власти монарха, с одной стороны и «бессрочности его права -с другой»7.

Безответственность коронованных лиц является не только универсальной, но и экстерриториальной. Она призвана международно-правовой практикой. Монарха можно взять в плен, но нельзя наказать. Король Италии не понес ответа перед союзниками, хотя возглавляемое им государство было одной из опор фашизму. Как ни настаивал Советский Союз на привлечение японского императора к ответственности в качестве военного преступника, эта акция все же не состоялась. Не был привлечен к ответственности и император Китая. США даже гарантировали ему сохранение титула, а КНР обошла стороной вопрос об ответственности императора Пу И. Узурпация трона не дает лицу той правовой защиты, на которую может рассчитывать законный монарх.

Проблема ответственности законного монарха юридически не разрешима. В монархиях правосудие осуществляется обычно от лица главы государства — «судебная власть исходит от народа и осуществляется от имени Короля…» ст. 117 Конституции Испании. В странах, поддерживающих хотя бы видимость правопорядка, правом привлекать к ответственности, наделено только государство. Носителем монархической государственности является сам суверен. Ответственность монарха выглядела бы как самоосуждение. Если брать в расчет не моральную, а правовую ответственность, то можно ли рассчитывать на то, что кто-нибудь будет справедливым и беспристрастным судьей самому себе. В монархиях органы правосудия не наделены правом рассматривать такую категорию дел. Для того чтобы оно появилось, нужно было бы издать закон, подписав который монарх установил бы над собой высшую инстанцию власти, правомочную судить о его правоте. Подобный закон несовместим с монархическим принципом. Привлечь монарха к ответственности можно было бы лишь на основании акта, изданного после совершения вменяемых ему действий. Это противоречило бы бесспорному правовому принципу: «закон, устанавливающий

7 Кокошкин Ф. Лекции по общему государственному праву. М., 1912. С. 290.

ответственность, обратной силу не имеет». Никого нельзя лишить права обратиться за помилованием. Монарх не может этого сделать, поскольку ему и принадлежит право миловать. Правосудие, лишающее обвиняемого возможности быть помилованным, неправосудие.

Привлечение монарха к ответственности с точки зрения права столь незаконно, как и нарушение народного суверенитета — как и «устранение подлинных выборов напоминает казни королей в прошлом; теперь казнь осуществляется над народным суверенитетом»8. Привлечение королей к ответу невыгодно для самого народа и государства. Явное насилие, откровенное правонарушение подрывает право. Деградация правопорядка ? обычное следствие расправ с монархами. Более спокойное отношение к злоупотреблению монарха скорее оградит от них общество. Есть методы, юридическая корректность которых подтверждается практически. Применяя их, не нужно явно нарушать закон. Эти методы не приводят к расстройству правопорядка. Если действия монарха нельзя преследовать по закону, то предупредить злоупотребление оказывается возможным. Поступки монарха сдерживают протокол, обычаи, соблюдение которых под контролем двора, династической семьи, парламента значительно сокращает вероятность злоупотреблений.

Подведя итоги можно сделать следующие выводы:

Во-первых, традиционный принцип — «верховенство» в современных условиях не является догмой. Верховная власть монарха ограничена политическим обычаем, династическим семейством.

Во-вторых, традиционный принцип монархии — «наследственность», не является существенной в современных условиях. Лучше говорить о системе замещения престола, так как существуют случаи, когда монарха избирают, назначают (Бутан, Камбоджа, Непал, монархии Ближнего Востока, Тропической Африки и Океании).

В-третьих, традиционный признак монархии — «бессрочность», или «пожизненность», так же не является устойчивым. В современных условиях тучше говорить об относительной бессрочности, так как в монархиях существует институт абдикации.

В-четвертых, наиболее устойчивый критерий монархии — «безответственность». Он признан международно-правовой практикой, и является не только универсальным, но и экстерриториальным.

И.А. Ильин предложил термин «монархическое правосознание»

8 Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994. С. 181.

как е один критерий идентификации монархии, которое олицетворяет верховную государственную власть, само государство, политическое единство страны и сам народ. «Монархическому правосознанию свойственно воспринимать и созерцать государственную власть как начало священное, религиозно освящаемое и придающее монарху особый, высший, религиозно осмысленный ранг»9.

Правосознание неотделимо от национальной психологии народа, оно воспитывается и укрепляется в людях с детства, требует времени, духовной культуры и педагогических навыков. «И нет ничего опаснее и нелепее, как навязать народу такую государственную форму, которая не соответствует его правосознанию (например, вводить монархию в Швейцарии, республику в России, референдум в Персии, аристократическую диктатуру в Соединенных Штатах и так далее)10.

Нечто подобное утверждал Гегель: «Никакое государственное устройство… не создается лишь отдельными лицами. То, что Наполеон дал испанцам, было разумнее того, чем они обладали ранее и, однако, они отвергли этот дар, как нечто чуждое им, так как они еще не доразвились до него. Народ должен в отношении своего государственного устройства чувствовать, что это его собственное право и его состояние; в противном случае оно может, правда, в нем же быть налицо, но не обладает каким бы то ни было значением, не имеет ни какой ценности. У отдельного человека мы можем, разумеется, часто встречать потребности в лучшем государственном устройстве и стремлении к нему, но проникнутость всей массы такого рода представлением есть нечто совершенно другое, и наступает лишь позже. Сократовский принцип морали внутреннего голоса возник с необходимостью в его эпоху, но потребовалось время для того, чтобы он стал всеобщим правосознанием»11.

Монархическое правосознание имеет давнюю историю. Ведь монарх традиционно отождествляется с верховным священником, служителем божественного начала. Как отмечал еще Н.Н. Алексеев: «Ни одна из политических форм не обнаруживает столь тесной ? исторической и идейной ? связки с религией, как политическая форма монархии, ибо власть царя, подобно божественной власти, совершенно универсальна: власть его простирается на весь мир»12. В. Беджгот писал об особом мистическом по-

9 Ильин И. А. О монархии и республике // Вопросы философии. 1991. № 4. С. 127.

10 Там же. С. 129.

11 Гегель Г. В. Ф. Философия права М., 1990. С. 299-300.

12 Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. М., 1998. С. 50.

чтении, религиозной преданности являющихся сутью истинной монархии, ибо они никаким законодательством в народе не вызываются, а, следовательно, рождается в его правосознании13.

Отличительной чертой монархического правосознания является наличие устойчивой культуры ранга в человеческих отношениях и в государственном строительстве. Монархическое правосознание держится на доверии подданных к своему монарху. «Где доверие к государству прочно,

— подчеркивает И.А. Ильин, — там монархия процветает и ведет за собой народ и наоборот. В доверии есть положительные черты, когда монарх достойный человек, оно может привести и к неблагоприятным последствиям при недостойном монархе, которому традиционно поверят и по традиции полюбят»14.

Монархическое правосознание всегда стремится к консолидации народа вокруг государя, поэтому монарх олицетворяет центр государственного механизма. Как правило, монархическое правосознание является тем фундаментом, на котором возводится здание монархической государственности. Так, Испания во второй половине XX века показала пример восстановления монархии, после долговременной диктатуры. Это государство всегда тяготело к монархической форме правления, что обусловлено сильным монархическим правосознанием испанской нации.

Монархическое правосознание есть причина возрождения, становления и развития монархической формы правления.

Таким образом, монархия в современных условиях ? это форма правления, при которой во главе государства стоит монарх, осуществляющий функции государственного управления в рамках и на основе монархического правосознания, который юридически не отвечает за свои действия.

Типология государств по типам представляет собой объективно необходимые, закономерные методы познания государственно-исторического процесса развития государства. Достаточно сложен, противоречив и дискуссионен вопрос о видах монархической формы правления в современных условиях.

Первым основанием типологии монархических государств является их разделение по тем историческим эпохам, в которых они существовали и существуют.

В. Н. Хропанюк выделяет следующие исторические типы монархий: древневосточная; древнегреческая, древнеримская; феодальная

13 Беджгот В. Государственный строй Англии. М., 1905. С. 135.

14 Ильин И. А. О монархии и республике. С. 132.

(средневековая), в которой выделяется три периода развития — раннефеодальная, сослов-но-представительная и абсолютная; парламентарная15. Л. И. Спиридонов классифицирует монархии по историческим эпохам на восточно-деспотические, античные, феодальные к которым относятся раннефеодальные, сословно-представительные и абсолютные; буржуазные16.

В. Л. Кулапов отмечает, что среди монархий эпохи рабовладения значительное распространение получили восточные деспотии. При феодализме монархия занимала доминирующее положение. Ее основными разновидностями называются раннефеодальные монархии, монархия периода феодальной раздробленности, сословно-представительная монархия и абсолютная монархия. Монархия как форма буржуазного государства стала в значительной степени лишь отражением национальных традиций государственного строительства. Власть монарха в буржуазной (парламентарной, конституционной) монархии ограничена законом и парламентом17.

Следует отметить, что «учение о формациях внушает сомнение уже в силу универсальности применения. Оно выделяет один аспект исторической жизни — социально-экономический… Но можно ли доказать, что на любом этапе истории именно социально-экономические отношения детерминировали общественную жизнь в целом, что это же определяющее значение они имели и в первобытности, и в античности, и в средние века… Развитие наук о человеке и обществе на протяжении последних десятилетий с новой силой и убедительностью демонстрировало символическую природу социальных отношений…»18.

В юридической науке наряду с формационным подходом к решению вопроса о соотношении государства и социально-экономического строя широко применяется и другой, получивший в общественных науках название цивилизационного подхода. Понятие цивилизации в наиболее развернутом виде было сформулировано английским историком А. Тойнби. Цивилизация определялась им как относительно устойчивое состояние общества, которое отмечалось общностью религиозных, культурных, психологических и иных признаков19. «Культурная самоидентификация людей

15 Хропанюк В. Н. Теория государства и права. Хрестоматия. Учебник. М., 1998. С. 101-106.

16 Спиридонов Л. И. Теория государства и права. М., 1995. С.57.

17 Теория государства и права. Курс лекций /Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2005. С. 81 — 83.

18 Гуревич А. Я. Теория формаций и реальность истории // Вопросы философии. 1990. №11. С. 36, 39.

19 Тойнби А. Постижение истории. М., 1996. С. 35 — 37.

может меняться, и в результате меняются состав и границы той или иной цивилизации»20.

При рассмотрении монархий по историческим эпохам целесообразно использовать сумму двух подходов — формационного и цивилизационного. Это поможет представить реальную картину развития монархической государственности.

Типология монархий по историческим периодам дает возможность видеть динамику развития монархической формы правления. Вместе с тем, многими учеными предлагается типология, основанная на общих (основных) признаках монархий.

Ряд дореволюционных ученых выделяют неограниченную (абсолютную) монархию, где царствующая особа является высшим органом государства, и ограниченную монархию, в которой высшая государственная власть рассредоточена между монархом и другими органами. Некоторые авторы говорят о «дуалистической» монархии, сочетающей в себе черты вышеназванных видов. Так, Б.Н. Чичерин писал: «Ограниченная монархия, в отличие от абсолютной представляет сочетание монархического начала с аристократическим и демократическим. В этой политической форме выражается полнота развития всех элементов государства и гармоническое их сочетание: монархия представляет начало власти, народ или его представители — начало свободы; аристократическое собрание — постоянство закона»21.

Аналогичную позицию в начале XX века отстаивал Н.М. Корку-нов, определявший монархию как такое государственное устройство, при котором функция представлять государство целиком осуществляется как собственное право, юридически безответственным лицом; (республика, напротив, характеризуется тем, что функция эта осуществляется по поручению народа ответственными учредителями), поэтому монархия бывает двух видов: абсолютная и конституционная. «Если монарх является не только безответственным представителем государства, как целого, но и сосредотачивает в своих руках всю полноту, все функции государственной власти, получается монархия неограниченная или абсолютная. Монархии абсолютной противополагается монархия ограниченная, то есть такая, где власть монарха ограничивается другою, независимой от него властью —

20 Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис. 1994. №1. С. 34.

21 Чичерин Б. Н. Курс государственной науки. Общее государственное право. Ч. 1. М, 1895. С. 9 — 10.

властью, принадлежащей народу»22.

Польский ученый Юлиус Гачек рассматривал три формы монархии: самодержавную (или автократию), конституционную и парламентарную. Самодержавие, по его мнению, тождественно абсолютизму, это название одной и той же модели организации публичной власти. Конституционная монархия «подразумевает полнейшую независимость монарха от парламента при осуществлении им управления и выборе министров» (Германии конца XIX — начала XX веков). В парламентарной монархии «министры назначаются для монарха парламентским большинством и где сам парламент осуществляет административную деятельность»23.

В противовес перечисленным выше позициям Л.А. Тихомиров выделял три типа монархии: монархию деспотическую; монархию абсолютистскую; монархию чистую или самодержавную24.

Современные российские ученые во многом поддерживают указанную выше типологию монархий. Так, А. Б. Венгеров, подразделяет монархию на неограниченную и ограниченную, в том числе конституционную25. А. Н. Сырых классифицирует монархию на абсолютную и ограниченную с двумя подвидами — дуалистической и парламентарной26. В. Е. Чиркин выделяет три основных разновидности монархии: абсолютный, дуалистический и парламентарный типы27.

A. С. Автомонов подразделяет монархии на две основные формы

— абсолютные и ограниченные (конституционные). По степени ограничения конституционные (ограниченные) монархии подразделяются на дуалистические и парламентарные монархии. Автор определяет, что некоторые монархии обладают определенными особенностями, что требует дополнительной характеристики. Например, монархии, где монарх является не только главой, но и главой господствующей конфессиональной организации, именуются теократическими. Существуют и так называемые выборные монархии28.

B. В. Маклаков пишет: «Известно несколько разновидностей мо-

22 КоркуновН. М. Русское государственное право. СПб., 1914. Т .1. С. 131 — 132.

23 Гачек Ю. Общее государственное право на основе сравнительного правоведения. Ч. 1. Право современной монархии. Рига. 1901. С. 64.

24 Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. СПб., 1998. С. 101.

25 Венгеров А. Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 110.

26 Сырых А. Н. Теория государства и права. М., 2001. С. 62.

27 Чиркин В. Е. Элементы сравнительного государствоведения. М., 1994. С. 31.

28 Автомонов А. С. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М., 2005. С. 249 — 250.

нархической формы правления. Прежде всего, монархии делятся на абсолютные и конституционные. Абсолютные монархии характеризуются полновластием монарха во всех областях государственной жизни; он является и высшим законодателем, и высшим главой исполнительной власти, и высшим судьей. Разделение властей отсутствует… Постепенное политическое, экономическое и социальное развитие абсолютных монархий приводит к их преобразованию в конституционные монархии. Конституция в данном случае понимается как акт, ограничивающий полномочия монарха… Конституционные монархии принято делить на два подвида — на пар-

29

ламентарную и ограниченную…».

А. В. Серегин предлагает выделить типы: ограниченную и неограниченную; которые в свою очередь разделять на ряд видов. Так, внутри неограниченной монархии необходимо выделять деспотический, абсолютский и самодержавный вид, ограниченную монархию разделять на конституционную и дуалистическую. Конституционная монархия дистанцируется от дуалистической не наличием писаной конституции, а положением монарха, занимающегося чисто символическими процедурами30.

Г. Н. Андреева отмечает, что для удобства исследования монархии обычно классифицируют на абсолютные, и ограниченные. Данная классификация сложилась, когда предметом исследований юридической науки была европейская монархия. Автор считает, что данная классификация условна, поскольку ни термин «абсолютная» ни термин «ограниченная» не дают представление о специфике данных форм. Что в большей степени ограничивает власть монарха — власть семьи в абсолютной монархии или формальные конституционные ограничения в дуалистической монархии, которые легко преодолеваются монархом, ответ на этот вопрос далеко не однозначен и может зависеть от того, на реальную жизнь или юридические конструкции ориентирован исследователь, а также от его политических

31

предстрастий .

Обе разновидности монархии ограничены первая моральными и религиозными узами, властью семьи и так далее, которые могут иметь и правовое оформление, а вторая — правовыми (но и социальными) рамками. Более отражающей суть различий в современных монархиях является

29 МалаковВ. В. Конституционное право зарубежных стран. Общая часть. М., 2006. С. 406-407.

30 Серегин А. В. Теоретические проблемы монархической формы правления: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2003. С. 17.

31 Андреева Т. Н. Конституционное право зарубежных стран. М., 2005. С. 329 — 330.

классификация, построенная на выделении монархий базирующихся на семейной организации (в восточном понимании, то есть охватывающие тысячи и десятки тысяч родственников) и монархий, в основе которых лежит индивидуализм. Эта классификация является отражением дихтономии Восток — Запад32.

Современное понимание прогресса государственности выдвигает на первый план человеческое измерение. Свобода личности, благоприятные материальные условия, возможность творческого самоутверждения, наличие прав превращают его в основной критерий оценок прогресса государства. Наряду с экономическими факторами, определяющими то или иное развитие современной государственности, являются характер идеологии, социокультурные параметры общества, уровень духовности народа, его традиции, национальный характер, географическая среда, международное окружение. При рассмотрении проблем типологии монархических государств необходимо обратить внимание на социальный смысл и назначение прогресса их развития.

Организация Ватикана в современном мире не имеет аналогов. Для нее характерна выборность поста главы государства из числа лиц обладающих определенными признаками, но не принадлежащих к правящим или правившим династиям. Согласно п. 1, ст. 1 Основного закона Ватикана от 22 февраля 2001 года, всей полнотой законодательной, исполнительной и судебной власти обладает Верховный Понтифик католической церкви33.

И. А. Александров исследовав состояние общества в монархиях Персидского залива отмечает: «Оторвавшись от племенной демократии, монаршая власть в этих государствах превратилась в «объективную данность». Подобное традиционалистское восприятие правителя и «божественной легитимности» его правления, безусловно, подтачивается новым сознанием, складывающимся в арабских монархиях залива на этапе модернизации. Однако оно не трансформируется в реальный социальный и политический протест в силу множества причин, среди которых немаловажное место принадлежит достаточно взвешенной экономической политике правящих режимов. Правовое и политическое самосознание общества находится на таком уровне, когда форма правления не вызывает активного неприятия»34. Абсолютная монархия — исторически сложившийся государ-

32 Андреева Т. Н. Конституционное право зарубежных стран. М., 2005. С. 331.

33 Виноградов В. А . Основы государственного устройства Государства-Города Ватикана // Журнал российского права. 2002. № 9. С. 125 — 126.

34 Александров И. А. Монархии персидского залива: Этап модернизации. М., 2000.

ственный институт в странах Персидского залива. Традиционные формы управления имеют достаточный резерв в конкретных условиях этого субрегиона и этой группы государств для того, чтобы осуществить легитимизацию сложившейся модели или провести ограниченное реформирование на более позднем этапе.

Лихтенштейн, Люксембург и Монако сохраняют пережитки средневековья, но при этом являются высокоразвитыми государствами западной Европы. На основании ст. 3 Конституции Княжества Монако 1962 года, исполнительная власть подчинена высокой власти государя, обладающего юридической неприкосновенностью, а в соответствии со ст. 4 Основного закона этого государства законодательная власть осуществляется князем и национальным советом. Монарх обладает реальными полномочиями в сфере исполнительной власти, так как он возглавляет правительство, и руководит им через назначаемого Государственного министра. Более того, только Князь наделен правом законодательной инициативы (ст. 66). Представительный орган государства не обладает такими полномочиями, и может проявлять законотворческую инициативу лишь через Совет Короны, который предает законопроекты Князю (ст. 67). Монарх самостоятельно издает ордонансы, регулирующие сферу исполнительно-распорядительных отношений. Государю предоставляется право после заключения Совета Короны распустить Национальный совет и объявить о проведении новых выборов в трехмесячный срок. Более того, любой пересмотр Конституции возможен только с согласия государя (ст. 94).

В Великобритании, Испании, Скандинавии, Нидерландах и Японии в условиях монархии наблюдается развитое разделение властей при признании принципа верховенства законодательного органа над исполнительным. По мнению С. Лоу, «ограниченная монархия это вещь очень сложная, таинственная и искусственная, она построена так точно и так странно, что едва ли возможно, подвергая ее анализу, не испытывать чувства чего-то нереального. Уже распределение полномочий между действительной и почетной властями кажется… очень странным и неестественным. Если бы мы не привыкли к этому неопределенному дуализму, он казался нам столь же нерациональным, как отношения между французскими королями и их май-ордами или как отношения между микадо и шогунатом в старой Японии»35.

Монархия в Бутане, Иордании, Марокко, Камбодже, Непале, Таиланде, Тропической Африки и Океании представляет собой сочетание

С. 150.

35 Лоу С. Государственный строй Англии. СПб., 1908. С. 235 — 236.

абсолютной и парламентарной монархий. В Иордании, хотя существует парламент, перед которым формально ответственно правительство, однако власть парламента серьезно ограничена, прежде всего, тем, что его акты, включая вотумы недоверия правительству, подлежат утверждению королем и что государственное управление в стране реально осуществляет именно король. Правда «монарх неправомочен, издавать указы без контрасигнатуры членов правительства, что не означает собственно связывание воли короля правительством». Просто подписывая акты короля «кабинет берет на себя ответственность за возможные негативные последствия принятых решений»36. В Марокко вотум недоверия правительству не нуждается в одобрении короля, но правительство ответственно не только перед парламентом, но и, прежде всего и фактически перед королем, которому принадлежит общее руководство аппаратом управления армией, полицией, и других, хотя он и не стоит во главе правительства. Помимо этого король обладает правом отлагательного вето в отношении принятых парламентом законов и правом роспуска парламента. В Непале по Конституции 1990 года правительство ответственно формально только перед парламентом, но реальная власть и здесь принадлежит королю и правительство фактически по традиции полностью подчиняется ему. В этой стране особенно наглядно сочетаются черты дуалистической и парламентарной монархии.

Таким образом, в современных условиях можно выделить следующие типы монархий: абсолютную монархию в Западной Европе теократического типа; абсолютную монархию на Ближнем Востоке; парламентарную монархию Лихтенштейна, Люксембурга и Монако; парламентарную монархию других западноевропейских стран и Японии; парламентарную монархию в Марокко и Иордании; парламентарную монархию в Бутане, Непале, Камбодже и Таиланде; парламентарную монархию Тропической Африки и Океании.

36 Аль Ржу об Али Хасан. Монарх и парламент Государства Иордания: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1994. С. 14.

американцев, которые думают, что монархия решит их политические проблемы | Монархия

Шон не всегда был монархистом. Аспирант-историк, которому чуть больше 20 лет, вырос католиком в центральном Массачусетсе в «довольно стойкой республиканской семье». Но в колледже любовь к истории, особенно к Римской империи, в конечном итоге привлекла его к монархизму и от того, что он описал как «ура-американский республиканизм» своего детства.

«Большинство людей склонны к большей либеральности в колледже», — сказал он мне.Получая степень бакалавра в католической школе гуманитарных наук недалеко от того места, где он вырос, он объяснил: «В конечном итоге я изучил средневековую политическую теорию и стал более консервативным. Монархии, которые я считаю наиболее интересными и которые, как мне кажется, должны быть воспроизведены, восходят к позднему средневековью ».

Взгляды Шона изменились не только благодаря его средневековым исследованиям, но и после того, как он узнал больше о внешней политике США.

«Имея исторический опыт, я естественно тяготел к монархизму, потому что чувствовал, что мое национальное правительство не уделяет внимания вопросам общественного благосостояния, национальной сплоченности или национального единства», — сказал он.«Наша политическая система безвозвратно отравлена ​​политической партийностью».

Я связался с Шоном через форумы r / monarchism, растущее и разнообразное сообщество любителей монархии на Reddit, которое может похвастаться почти 10 000 участников и рекламирует себя как «форум для тех, кто считает монархию благородной и жизнеспособной альтернативой. к грубой и материалистической ментальности республиканизма ». Эти доски объявлений содержат множество вдохновляющих изображений различных монархов: короля Георга VI, спускающегося с горки, шведского короля Карла XVI Густава, принца Уильяма и его семьи, а также царя Николая II.

Монархизм по-прежнему активен примерно в 40 странах, и что бы вы ни думали о практике, анализ Шона несостоятельности нашей системы верен. В Соединенных Штатах политическая атмосфера полностью испорчена радикальным расколом — факт, усугубляемый восхождением Дональда Трампа в Овальный кабинет. Мысль о том, что что-то не так с тем, как работает наше правительство, неизбежна, поэтому неудивительно, что люди ищут альтернативные идеологии.

Когда вы думаете о монархии, вы можете подумать о инбредных Габсбургах — отличительной челюсти семьи, о том, как поколения правителей искалечены множеством болезней из-за их склонности вступать в брак в пределах ближайшей семьи.Но для Шона и других участников сабреддита монархизм — это не просто наличие верховного правителя и унаследованный трон. Большинство членов сообщества сожалеют об авторитарных режимах. Они не просто ищут порядка через верховного лидера, но возвращаются к традициям. «Монархия основана на нации, проявляющей уважение к своему прошлому, своему народу и культуре», — пояснил один из пользователей Reddit.

Я стал полным перебежчиком, когда увидел, как слабоумно люди относятся к политике после 2016 года, и понял, что наша нынешняя система порождает кучу психов

Конечно, есть много разных видов монархистов.Есть абсолютисты, которые склонны отдавать предпочтение наследственному верховному правлению, и есть те, кто думает, что идеальная форма правления близка к той, что есть в Великобритании прямо сейчас (демократия в паре с монархом, который выполняет церемониальную роль главы государства).

Для многих монархия предлагает альтернативу другим радикальным политическим фракциям. «У меня было [настоящее] пренебрежение к либерализму и демократии в целом», — сказал мне на Reddit абсолютный монархист из Германии. «Сначала я действительно идентифицировал себя с [нацизмом], учитывая историю моей семьи (передергиваюсь, я знаю), затем я отказался от этого и искал что-то, что действительно мне подходило, и абсолютизм сделал именно это, что привело к монархизму, прочитав много работ уважаемых авторов .

Для американского монархиста, такого как Шон, его предпочтительная система правления «представляет собой своего рода выборную монархию, смоделированную в некоторой степени по образцу того, что вы видели в Священной Римской империи», — сказал он мне. «Отдельный губернатор каждого из 50 штатов мог голосовать между собой за нового монарха в случае ухода императора в отставку … Одна из причин, по которой я и многие другие поддерживаю монархию, связана с преимуществами, которые дает отдельный монарх. человек может иметь, когда дело доходит до вопросов внешней политики, международных отношений, международной торговли и так далее.

Другие были привлечены к монархии более явно из-за Трампа. Один самопровозглашенный американский полуконституционалист объяснил: «У меня всегда были какие-то монархические симпатии, но я пошел полным перебежчиком, когда увидел, как глупо люди относятся к политике после 2016 года, и понял, что наша нынешняя система порождает кучу психов. После этого я убедился, что нужен монарх или что-то в этом роде, чтобы держать политиков под контролем ».


«Историческая амнезия», — сказал мне Шон Йом, доцент кафедры политологии Университета Темпл, когда я спросил его, что может обладать кем-то, чтобы стать монархистом в 2019 году.«Существует коллективная амнезия по поводу того, насколько плохими на самом деле были определенные виды политических систем». Йом специально изучает современные ближневосточные монархии и отмечает, что многие участники субреддита, по-видимому, были «из довольно развитых западных стран, где понятие монархизма приобрело в основном теплые исторические оттенки».

В 2018 году New York Times процитировала исследование, проведенное профессором школы Wharton при Пенсильванском университете, которое обнаружило «надежные и количественно значимые доказательства» того, что монархии превосходят другие формы правления », и предоставило странам« стабильность, которая часто приводит к экономической выгоде ».

«Я думаю, что это ностальгия», — сказал мне Мауро Гильен, профессор Уортона, проводивший исследование, когда я спросил его, почему монархия привлекает современных американцев или немцев. «Им нравится пышность и обстановка», — сказал он. «Может быть, они традиционалисты и им нравится что-то, что обеспечивает преемственность». Он также отметил, что Голливуд, и особенно Дисней с его знаменитыми принцессами, оказал культурное влияние на общественное восприятие монархического правительства.

Но простое стремление к стабильности — большая причина, по которой люди, не принадлежащие к восьмидесятилетнему королевскому роду, принимают эту форму правления. «Когда я был моложе, я думал, что монархия глупа и бессмысленна, как и большинство детей, выросших на республиканской (а не американской политической партии) пропаганде», — объяснил мне один пользователь Reddit. «Я не могу вспомнить конкретный момент, когда я впервые подумал:« Монархия — лучшая форма правления », это было просто постепенное изменение. Почему я монархист? Я монархист, потому что считаю, что монархия порождает стабильное правительство и объединяет народ, рождает лидеров, которых с рождения учили руководить.»

монархия | Определение, примеры и факты

Монархия , политическая система, основанная на безраздельном суверенитете или правлении одного человека. Этот термин применяется к штатам, в которых высшая власть принадлежит монарху, отдельному правителю, который действует как глава государства и достигает своего положения по наследству. Большинство монархий допускают только мужскую преемственность, обычно от отца к сыну.

Популярные вопросы

Что такое монархия?

Монархия — это политическая система, в которой высшая власть принадлежит монарху, отдельному правителю, который действует как глава государства.Обычно он действует как политико-административная организация и как социальная группа знати, известная как «придворное общество».

В чем разница между монархией и демократией?

Монархия — это политическая система, основанная на суверенитете одного правителя. Демократия, термин, означающий «правление народа», — это политическая система, в которой законы, политика, руководители и основные государственные обязательства прямо или косвенно принимаются гражданами.

Какое божественное право править в монархии?

Божественное право управлять, также известное как «божественное право королей», — это политическая доктрина, утверждающая, что монархи получают свою власть от Бога и не могут нести ответственность за свои действия человеческими средствами.Теория божественного права восходит к средневековой европейской концепции, согласно которой Бог наделил земную власть политической властью, а духовную власть — церковной властью.

Что такое конституционная монархия?

Конституционная монархия — это политическая система, в которой монарх делит власть с конституционно организованным правительством. Монархи в конституционных монархиях действуют как символические главы государства, отказываясь от большей части политической власти. Страны, управляемые конституционными монархиями, сегодня включают Соединенное Королевство, Бельгию, Норвегию, Японию и Таиланд.

Функции монархий

Монархия состоит из отдельных, но взаимозависимых институтов — правительства и государственной администрации с одной стороны, а также суда и различных церемоний с другой — которые обеспечивают социальную жизнь членов династии, их друзей и ассоциированная элита. Таким образом, монархия включает в себя не только политико-административную организацию, но и «придворное общество» — термин, придуманный немецким социологом 20-го века Норбертом Элиасом для обозначения различных групп знати, связанных с монархической династией (или «королевской»). дом) через паутину личных связей.Все такие узы очевидны в символических и церемониальных приличиях.

В истории данного общества происходят определенные изменения и процессы, которые создают условия, способствующие возвышению монархии. Поскольку война была основным средством завоевания плодородных земель и торговых путей, некоторые из самых выдающихся монархов древнего мира сделали свой первоначальный след в качестве военачальников. Таким образом, военные достижения Октавиана (позже Августа) привели к его положению императора и к установлению монархии в Римской империи.Инфраструктурные программы и государственное строительство также способствовали развитию монархий. Необходимость, обычная для засушливых культур, в выделении плодородных земель и управлении режимом распределения пресной воды (что немецко-американский историк Карл Виттфогель назвал гидравлической цивилизацией) послужила причиной основания древних китайских, египетских и вавилонских монархий на берегах этих земель. реки. Монархам также пришлось проявить себя как строители государства.

Август

Август, бронзовая скульптура из Мероэ, Судан, I век н. Э .; в Британском музее.

Предоставлено попечителями Британского музея

Монархия также является результатом желания общества — будь то городское население, племя или многоплеменный «народ» — ухаживать за лидером коренного народа, который должным образом представляет его исторические достижения и продвигает его интересы. Таким образом, монархия зиждется на культурной идентичности и символике общества, которое она представляет, и тем самым укрепляет эту идентичность внутри общества, одновременно проецируя ее на посторонних. Возможно, самое главное, что успешные и популярные монархи считались священными править: некоторые считались богами (как в случае с египетскими фараонами или японскими монархами), некоторые были коронованы священниками, другие назначались пророками ( Царь Израиля Давид), а третьи были теократами, руководившими как религиозной, так и политической сферами своего общества, как и халифы исламского государства с 7 века нашей эры.Исходя из этого разного происхождения, лидеры сначала пришли к власти на основании своих способностей и харизмы. Соответственно, монархии оказались способными приспосабливаться к различным социальным структурам, а также выдерживать динамичные культурные и геополитические условия. Таким образом, некоторые древние монархии развивались как небольшие города-государства, в то время как другие превратились в большие империи, и Римская империя является наиболее ярким примером.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Что такое лекарство от больных наций? Еще короли и королевы, говорят монархисты

ОКСФОРД, Англия. В уютном загородном имении в Оксфорде дальний родственник русского литературного гиганта Толстого говорит, что у него есть идеальное решение для того, что беспокоит Соединенные Штаты.

Америке, заявляет он, нужна монархия.

На самом деле, по словам графа Николая Толстого, большее количество королей, королев и всей этой чепухи, которую приносит королевская власть, было бы не только бальзамом для сверхдержавы в политических беспорядках, но и стабилизирующей силой для мира в целом.

«Я люблю монархию», — сказал 82-летний граф Толстой, сидя в своем пышном саду за большим каменным домом. «Большинство людей думают, что монархия просто декоративна и наполнена великолепием и личностями. Они не понимают важных идеологических причин монархии.

Граф — не единственный голос, защищающий правило королевской семьи. Автор и консервативный политик, имеющий двойное британское и российское гражданство, он возглавляет Международную монархическую лигу и является частью свободной конфедерации монархистов, разбросанных по всему миру, в том числе в Соединенных Штатах.

Их основные аргументы: Страны с монархиями живут лучше, потому что королевские семьи действуют как объединяющая сила и мощный символ; монархии возвышаются над политикой; а нации с королевской семьей обычно богаче и стабильнее.

Критики говорят, что такие взгляды устарели и вызывают тревогу в эпоху, когда демократии во всем мире, кажется, находятся под угрозой. Однако граф и его соратники-монархисты полны решимости отстаивать свою позицию на конференциях, в редакционных статьях и на модных балах.

Недавнее исследование, в котором изучались экономические показатели монархий по сравнению с республиками, подтверждает их взгляды. Исследование, проведенное под руководством Мауро Ф. Гильена, профессора менеджмента в школе Wharton при Пенсильванском университете, обнаружило «надежные и количественно значимые доказательства» того, что монархии превосходят другие формы правления.

Граф Николай Толстой сказал, что большинство людей «не понимают важных идеологических причин монархии». Кредит … Питер Макдиармид / Getty Images

В исследовании говорится, что это не умирающая система, «монархии на удивление широко распространены во всем мире. ” Они обеспечивают «стабильность, которая часто приводит к экономическим выгодам»; они лучше защищают права собственности и предотвращают злоупотребления властью со стороны выборных должностных лиц; и у них более высокий национальный доход на душу населения, говорится в исследовании.

г.Гильен говорит, что был «шокирован» результатами, которые еще не были опубликованы. «Большинство людей думают, что монархия — это что-то анахроничное», — сказал он. «Они думают, что современные формы правления лучше, и не могут принять преимущества монархий».

Когда он представляет свои выводы, «в комнате больше скептицизма, чем в отношении обычной газеты», — сказал г-н Гильен, который не является монархистом. «Это была тяжелая битва».

Его находки, однако, не являются сюрпризом для монархистов, которые стремятся сохранить существующие монархии и поддержать членов королевской семьи, живущих в изгнании.Они считают, что страны с изгнанными членами королевской семьи должны вернуть их на трон, а страны без монархий должны рассмотреть возможность перехода.

«Мы поддерживаем сохранение и восстановление монархий в любой точке мира», — сказал граф Толстой. «Наша цель — убедить людей».

Книги по истории, конечно же, изобилуют примерами монархий, которые стали символами репрессий и хищных, замкнутых богатств. Некоторые были изгнаны кровавыми восстаниями (Американская и Французская революции) или рухнули в руины (Империя Габсбургов), а многие безжалостно маргинализировали целые классы людей.

Конституции, а не абсолютный контроль

Но граф Толстой настаивает на том, что монархисты не тоскуют по временам абсолютных правителей и божественного права королей, когда английский Генрих VIII мог приказать казнить нежеланных жен и политических врагов.

Вместо этого его группа выступает за конституционные монархии, в которых король или королева являются главой государства, а реальная власть принадлежит избранному парламенту — так же, как в Бельгии, Великобритании, Дании, Японии, Нидерландах, Норвегии и Испании (хотя демонстранты в 2014 году потребовали референдума по королевской семье Испании после отречения короля Хуана Карлоса).

Все эти страны, отмечают монархисты, имеют относительно сильную экономику.

Исследование г-на Гильена показывает, что с 1900 года 22 страны отказались от королевских лидеров, а 35 других приняли их. Формы конституционных монархий укоренились, по крайней мере, на некоторое время, в странах с развивающейся экономикой, таких как Малайзия и Таиланд.

Тем не менее, исследование отметило, что в некоторых нынешних монархиях отсутствуют основные демократические свободы, в том числе в Брунее, Омане, Катаре, Саудовской Аравии и Свазиленде.

После «арабской весны» некоторые аналитики отметили, что такие монархии, как Марокко, Иордания и государства Персидского залива, продемонстрировали гораздо большую стабильность, чем такие страны, как Ирак, Ливия и Египет.

Но Шон Л. Йом, профессор политологии Университета Темпл, изучающий правительства Ближнего Востока, сказал, что стабильность может быть мимолетной: с некоторыми из этих монархий, поддерживаемых нефтяными деньгами, а не любовью к какой-либо королевской семье, «монархии находятся на пути к выходу », — сказал г-н Йом.

«Те, кто выжил на Ближнем Востоке, являются очень удачливыми выжившими в истории, и на это нужно больше времени», — сказал он.«Эти страны выглядят так хорошо только потому, что их соседи выглядят так плохо».

В борьбе за трон

Найти людей, отвергающих взгляды монархистов, несложно даже в Британии, где многие уважают королеву Елизавету II.

Базирующаяся в Лондоне массовая организация под названием «Республика», которая хочет, чтобы страна провела референдум о монархии после смерти королевы, прямо заявляет на своем веб-сайте: «Монархия не подходит для этой цели. Это коррумпировано и секретно ».

У группы есть четкий мандат: «Мы хотим, чтобы монархия была упразднена, а королева была заменена избранным демократическим главой государства», — говорится в сообщении.

Грэм Смит, исполнительный директор Republic, сказал, что текущие опросы показывают, что от 20 до 25 процентов британцев настроены против королевской семьи, и что было трудно добиться более широкой поддержки. «Наша задача — продолжать увеличивать это число», — сказал он, добавив, что «общественному мнению нужно время, чтобы измениться».

Что касается Монархической лиги, г-н Смит отвергает ее как «чудаковатую организацию». Он сказал: «Они идут против общего направления истории. Нельзя просто вырвать семью из безвестности и поставить ее во главе страны.

Граф Толстой признает, что Международная монархическая лига превратилась в «лигу чудаков» при ее бывшем канцлере Викторе Херви, который был заключен в тюрьму за ограбление драгоценностей, работал торговцем оружием и искал налоговую ссылку в Монако.

Он был основан в 1943 году на убеждении, что монархии Восточной Европы могут быть оплотом против советской экспансии. Граф Толстой пришел к власти в середине 1980-х и говорит, что нынешние члены — «здравомыслящие, заурядные люди.”

Граф Толстой написал книги по древней и послевоенной истории Великобритании. Он также безуспешно баллотировался в качестве кандидата в парламент от крайне правой Партии независимости Великобритании на четырех всеобщих выборах.

Король Соединенных Штатов

Когда он рассматривает Соединенные Штаты, граф Толстой уверен, что ему было бы лучше без президентства.

«Есть альтернатива», — написал он в авторской статье для The New York Times перед выборами 2016 года. Он отметил, что ни один из кандидатов «не выглядит ни Вашингтоном, ни Линкольном», и указал на соседа в качестве примера: Канада, писал он, «демонстрирует, что демократия полностью совместима с конституционной монархией.«

Но быть американским монархистом может быть непросто. В конце концов, страна родилась из восстания против британского короля.

Чарльз А. Куломб из Лос-Анджелеса, бывший стендап-комик и монархист, сказал: «Если вы говорите, что вы монархист, это означает предательство или измену».

Нет достоверных оценок количества монархистов в Соединенных Штатах. Но чтобы способствовать распространению их идей, в прошлом году в Вашингтоне был открыт аналитический центр — Центр изучения монархии, традиционного управления и суверенитета.

Американские монархисты также находят способы помочь делу за рубежом. Томас Р. Хатсон, дипломат Госдепартамента в отставке, работавший в Белграде, выступает за восстановление Александра, наследного принца Югославии, монархом Сербии.

На свои деньги г-н Хатсон неоднократно ездил в Сербию, чтобы продвигать принца, который родился в изгнании в Лондоне, а затем переехал в Белград. Но г-н Хатсон признает, что он мало продвинулся.

«Я говорю людям, что я монархист, и разговор длится три секунды», — сказал он.«Нет никакого интереса в том, чтобы он вернулся в качестве короля. Это дело поколений. Монархия полностью уходит молодыми людьми, у которых отсутствует чувство истории ».

Однако он настаивает: «Я не сдамся».

Преподобный каноник Кеннет В. Ганн-Валберг, ректор англиканской церкви Святой Марии в Уилмингтоне, штат Делавэр, и лидер отделения Монархической лиги по восточным штатам, сказал, что призыв монархий прост.

«В монархе есть стиль, тайна и дух, — сказал он.«Президенты приходят и уходят. Есть преемственность, ощущение истории с монархией ».

Королевская болезнь: Испания, Пруссия и гемофилия

Гемофилия сыграла важную роль в падении русской королевской семьи, но они были не единственным королевским домом, который почувствовал ее последствия.

В конце 19 — начале 20 века гемофилия представляла огромную угрозу для будущего и стабильности некоторых из старейших монархий в Европе. Считалось, что болезнь зародилась от королевы Виктории и передалась по женской линии, и болезнь, и женщины как потенциальные носители сыграли важную роль в формировании политического ландшафта Европы 20-го века.

Считается, что королевская болезнь возникла от королевы Виктории. Поскольку ни ее материнская, ни отцовская сторона ранее не проявляла симптомов болезни, ученые считают, что это было результатом генетической мутации.

Считается, что гемофилия передается по женской линии, и многие потомки Виктории вышли замуж за других европейских королевских семей. В результате гемофилия проявлялась в различных королевских родословных по всей Европе, включая Испанию, Россию и Пруссию.Некоторые из этих королевских семей приняли меры предосторожности, чтобы сохранить свою родословную, но другие были не так осторожны.

Королева Виктория, около 1870 г.

Несмотря на предупреждения короля Эдуарда VII и посла Испании, король Испании Альфонсо XIII женился на принцессе Виктории Евгении, внучке королевы Виктории. Это решение оказало значительное влияние на политическую стабильность Испании.

Хотя Испания была конституционной монархией, король все еще играл значительную роль. По испанским законам наследник, подвергшийся физическому воздействию, не мог занять трон.

Хотя у них было семеро детей, только их четвертый сын Хуан не пострадал. Но общественное мнение повернулось против Виктории Евгении, поскольку ее жестоко обвинили в «осквернении» испанской королевской родословной, и ее муж начал дистанцироваться от нее. Их брак был дискредитирован, а монархия ослабла.

Королевская семья в Осборне, 19 апреля 1870 года.


Но не все королевские семьи почувствовали последствия гемофилии в такой степени.

Королевская принцесса Виктория Аделаида (дочь королевы Виктории) активно отговаривала своего собственного сына Вильгельма жениться на дочери ее сестры принцессы Алисы, поскольку один из сыновей Алисы, как полагали, был гемофилией.Вместо этого она призвала своего сына искать других партнеров, и в конце концов он женился на своей троюродной сестре Августе Виктории, родив шестерых здоровых сыновей.

Брату Вильгельма Генриху, однако, было разрешено жениться на другой дочери Алисы, Ирэн. К сожалению, оба их сына родились с гемофилией, а младший сын, к сожалению, умер от болезни в возрасте четырех лет.

Принц Уэльский и принцесса Алиса, 1876-1877 гг.

Интересно, что королевская семья, от которой произошла болезнь, избежала участи многих своих европейских собратьев.Сын королевы Виктории, король Эдуард VII не пострадал от болезни, как и никто из его наследников.

Однако, по мнению некоторых историков, перед тем, как выйти замуж за Николая, царица Александра отклонила предложение старшего сына Эдуарда, герцога Кларенсского. Если бы царица приняла этот брак, гемофилия могла бы вернуться обратно в прямую линию британского правления с потенциально разрушительными последствиями.


Этот блог был написан вместе с нашей бесплатной выставкой «Последний царь: кровь и революция», посвященной жизни и смерти царя Николая II и его семьи, а также судебно-медицинскому расследованию их убийства.Узнайте больше о науке, стоящей за одной из величайших загадок 20-го века, из этой серии сообщений в блоге.

Другие фотографии из семейного альбома Романовых смотрите в нашей онлайн-коллекции.

Британская монархия: ценность и противоречия

На протяжении веков британская монархия была неотъемлемой частью национальной культуры и истории. Будучи старейшим светским институтом Англии, он неразрывно связан с национальной идентичностью и политической культурой.При правильном функционировании монархия воплощает в себе лучшее, что есть в английском обществе. В случае его отмены или радикального изменения нация потеряет важный элемент, укрепляющий ее политическую систему.

В современной демократии многие ставят под сомнение легитимность монархии. Подобное беспокойство логично, но учреждение выполняет много важных ролей для нации. По словам Филипа Нортона, автора книги The British Polity , «монархи двадцатого века … занимают положение, в котором …они выполняют две основные задачи. Один — представлять единство нации. Другой — выполнять определенные политические функции по совету министров »(Norton, 308). В отличие от выборной должности президента США, Корона занимает наследственный пост главы государства Англии. Это символическое положение. деликатно сбалансировано между государственным представительством и участием. Как и в случае со всеми символами, однако, важное значение этой позиции иллюстрирует правительство в лучшем виде. Монархия действует как объединяющий агент, и все правительство действует от ее имени.В сложных ситуациях, таких как война, этот символизм обеспечивает «чувство долга перед правительством» и «чувство преемственности» (Norton, 309). Монархия и все, что она представляет, вызывает эмоциональную, но не сентиментальную связь с истинно английский институт, вызывающий лояльность среди людей. Таким образом, в этом качестве монархия действует как «эффективный барьер» против недемократического правительства (Norton, 310).

Поскольку власть Англии сосредоточена в ее исполнительной власти, дополнительные Были высказаны возражения против легитимности политической роли монархии.Хотя это и вызывает серьезную озабоченность, в значительной степени неправильно понимается, что политические обязанности монархии, такие как роспуск парламента и назначение министров, регулируются конвенциями (Norton, 312). Эти обязанности не представляют угрозы для политической структуры Англии, потому что они сдерживаются советом министров, которые сводят любую власть к символической ответственности. Это условие необходимо, потому что Корона должна сохранять беспристрастную и сдержанную позицию, чтобы обеспечить свое выживание; любое участие в государственных делах могло сделать корону уязвимой для политических атак со стороны парламента.В конце концов, должно показаться, что корона превосходит всякую политическую деятельность, иначе она не выживет.

Для того, чтобы работать по назначению, монархии нужны деньги для выполнения своих обязанностей главы государства, таких как совершение зарубежных визитов и прием иностранных сановников. Поскольку Корона является церемониальным главой нации, необходимы адекватные субсидии для надлежащего выполнения этих функций. Операционные расходы монархии в 1992 году составили около 57 миллионов фунтов, большая часть из которых была потрачена на персонал и содержание дворца.Более того, увеличение расходов на «Гражданский список», фонд, выделяемый парламентом для покрытия личных расходов монархии, бледнеет по сравнению с государственными расходами. Статья Economist под названием «Следует ли платить налог?» Показала, что с момента присоединения королевы «ценность Гражданского списка увеличилась всего в 12 раз — примерно в соответствии с розничными ценами. Напротив, государственные расходы выросли. в 35 раз »(Нортон, 59). Большая часть расходов монархии является законной, и ее статус туристической достопримечательности значительно компенсирует ее затраты на
с.Тем не менее, в попытке сэкономить, несколько младших членов королевской семьи были недавно исключены из Гражданского списка, и королева начала платить подоходный налог со своего личного состояния, что фактически положило конец безналоговому статусу короны.

Хотя он оказался полезным в качестве церемониальной главы и туристической достопримечательности, сами по себе эти преимущества не оправдывают существования монархии. Однако при правильном поведении королевская семья воплощает английскую историческую концепцию всего благородного и доброго, обеспечивая людей добродетельным идеалом.Например, профессор истории Колумбийского университета Дэвид Каннадин говорит, что в жизни королевы Елизаветы было:


Была занята, сравнивалась, жестко сдерживалась и контролировалась… как глава Содружества она помогла сохранить постимперские связи с бывшими британскими колониями и между ними, и она посетила больше мира, чем любой король или королева в истории человечества (Нортон, 23).

Такое надежное поведение потенциально оказывается бесценным для нации, которая зависит от сильной политической культуры для сохранения своей конституции.Политическая ценность королевской семьи как воплощения добродетели моральна и воспитательна, особенно в обществе с распадающейся семейной структурой. Их работа сохраняет свободу, вдохновляя служителей политически ограничивать себя, а простых людей — принимать аристократию.

Возможно, воплощение английского величия — невозможный идеал, поскольку реализация этой возможности требует, чтобы королевская семья действовала последовательно с изяществом и добродетелью. Однако до сих пор нет достаточных оснований для того, чтобы закрыть это историческое учреждение.Монархия может быть окутана дискуссиями, но она по-прежнему сохраняет свою основную репутацию и целостность. В статье The Economist «Королевская выдумка» объясняется:


Соглашения о главе государства, которые есть в стране, не поддаются плодотворному обсуждению. Они завещаны историей, а не разумом; они возникают из катаклизма, а не из дебатов. Хорошо это или плохо … В Великобритании есть монархия. Если Дом Виндзоров не решит распустить себя, монархия останется.

Эрика Кук — выпускник из Северного Кантона, Огайо, изучает политологию и журналистику — английский язык. Осенью она продолжит обучение в аспирантуре по английскому языку в Университете Цинциннати.

Взлет и падение абсолютной монархии — создание французской культуры | Выставки

Grand Siècle и Просвещение (вторая половина 17 — конец 18 веков)

Международное признание французского творчества в искусстве, литературе и науке составляли неотъемлемую часть Людовика Стратегия XIV по доминированию в европейской культуре.Признавая, что политическая власть заключалась в культурном превосходстве, и ему помогал его министр Кольбер (Генеральный контролер финансов, 1662–1683), Людовик XIV (1643–1715) инициировал всеобъемлющую культурную программу, призванную прославить монархия в его лице. Эта культурная инициатива, поддерживаемая государством. направил творческие силы французской элитной культуры в академии, предметы роскоши, промышленность, технологии, инженерные проекты и имперские расширение.

Государственный контроль над культурой достиг беспрецедентного высоты при Людовике XIV, Короле-Солнце ( le Roi Soleil ). Недавно создали академии искусств и наук, создали героические представления короля, который укрепил королевскую религию. Повышение цензуры целевые «скандальные» тексты (например, порнография) и политического сочинения, несовместимые с абсолютной монархией. Систематические закупки сокровища древних и современных культур во всем мире увеличили престиж режима.Необходимость безраздельного господства в культурных вопросах также породил французский классицизм, венец культурного достижения Франции золотой век при Людовике XIV.

Когда правление Короля-Солнца перешло в его закатные годы, некоторые судили о социальной стабильности и рутине, которые он был создан как угнетающий индивидуальный дух. «Контркультурный» революция при его преемниках, Людовике XV (1715–1774) и Людовике XVI (1774–1793), развязал идеи и ценности Просвещения, которые разрушили в театральных и придворных фондах, которые Ришелье и Людовик XIV дал государство.Культурная жизнеспособность королевства решительно изменилась. от королевского двора в Версале до Парижа. Возросшая роль пресса, отчетов о научной и коммерческой деятельности, геологоразведочных работ и открытий, а также еженедельные собрания академий и салонов активизировались литературные, художественные и ремесленные круги.

Писатель — будь то романист, ученый или философ, описывающий новое, лучшее общество, стал путеводный свет культуры, которая с энтузиазмом относилась к себе, для перемен и все более неподконтрольных королевской цензуре.По личностной, культурной и политической идентичности писатель произошел от королевский слуга независимого морального авторитета. Все более и более эмансипация и подрывной потенциал авторов достигли своего кульминацией во время Французской революции (1789–1799), когда печатное слово сыграли важную роль в уничтожении Ancien Régime .

Людовик XIV использовал медали для пропаганды достижений своего правительства и учреждений, которые он основал.Опираясь на классическая литература, художники возвысили технику металла гравировка к новому виду скульптуры. Маленькая Академия, отвечает за изобретение и разработку девизов и знаковых фигур, курировал производство серии «Исторические медальоны». Представленные здесь медали являются частью série royale (королевская серия) этого Histoire métallique . Бюст или голова Людовика XIV, часто одетая в доспехи, украшенные его символом, на лицевой стороне каждой медали изображено солнце, а на реверсе изображено знаменательное событие или учреждение.В солнце также изображено на медали, которая иллюстрирует королевскую девиз, Nec Pluribus impar (Не равно многим). Людовика IV рождение иллюстрируется колесницей, в которой едет Людовик. В академии, основанные для прославления короля, отмечаются: две гении много работают в мастерской скульптуры и живописи, а Меркьюри выгравировал хвалебную эпитафию на бронзовой доске. В отмену дуэлей иллюстрирует Справедливость, которая размахивая весами и мечом.Расширение и украшение Парижа изображается олицетворением города с башней, между двумя новыми городскими воротами Сен-Мартен и Сен-Мартен. Денис. Людовик XIV основал Королевскую школу Сен-Сир, аристократический монастырь, в ответ на мадам. желание де Ментенона. Щедрость Короля-Солнца иллюстрируется примером Liberalitas (Щедрость), который сеет монеты на земле, а его покровительство искусство празднуется в сцене, в которой стоит Liberalitas до красноречия, поэзии, астрономии и истории.

  • 114. Медали. из книги Людовика XIV « Histoire métallique » ( «История в медали »), Департамент монет, медалей и древностей, série royale . Украшенный Париж и Расширенный, дата неизвестна, (серебро)

  • 114. Медали. из книги Людовика XIV « Histoire métallique » ( «История в медали »), Департамент монет, медалей и древностей, série royale .Бюст Людовика XIV, дата неизвестна, (серебро)

  • 114. Медали. из книги Людовика XIV « Histoire métallique » ( «История в медали »), Департамент монет, медалей и древностей, série royale . Королевская академия Надписи и медали, 1663, (серебро)

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj114

Selenographia известного польского астронома Йоханнеса Гевелия — первый лунный атлас. Он также занимается изготовлением линз и телескопов и наблюдением за небесными телами в целом. Сам автор выгравировал многочисленные текстовые иллюстрации и таблички, в том числе три большие двухстраничные карты Луны и сорок описаний лунных фаз. Получив королевскую пенсию, благодарный Гевелий отправил Людовику XIV выставленную здесь копию.

118. Иоганнес Гевелий (р. 1611–1687), Selenographia sive Lunae descriptio (Селенография, или Описание Луны) . Иллюстрация, Данциг, 1647, Заповедник редких и драгоценных книг, Рес. В. 244

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj118

Голландская война (1672–78), во время которой Людовик XIV продемонстрировал стратегические и тактические способности, послужила поводом для умелой пропагандистской кампании его поэтов-историков Буало (р.1636 – г. 1711 г.) и Расин (р. 1639–1699). Война также произвела Campagnes de Louis XIV , который содержит карты операций и передвижения французских войск. Людовик изображен здесь в начале тома в костюме римского императора.

119. Les Campagnes de Louis XIV. Campagne du Roy pendant l’année M.DC.LXXVI (Кампании Людовика XIV. Кампания короля в 1676 г.) , после 1678 г., Рукописи Отделение, западное отделение, о.7892, Пергамент

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj119

Поскольку Dom Juan показывает развратного, лицемерного дворянина, который бросает вызов Богу, пьеса была быстро отменена и никогда не публиковалась при жизни Мольера. Этот экземпляр первого издания полного собрания сочинений Мольера был опубликован в 1682 году и включал Dom Juan , сокращая его наиболее оскорбительную сцену.Текст подвергся дальнейшей корректировке цензором. В девятнадцатом веке издатели Мольера создали текст пьесы, максимально приближенный к оригиналу.

123. Мольер (род. 1622–1673), Les Oeuvres posthumes (Посмертное Сочинения) , т. 7 (Дом Жуан, у Ле Фестен де Пьер) (Дом Жуан, или Пир Пьера) , Париж, 1682 г., Заповедник редких и драгоценных книг, Рес.Yf. 3167

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj123

Télémaque , педагогический трактат, основанный на четвертой книге Odyssey , был частью обширной образовательной программы, разработанной Фенелоном, наставником внука Людовика XIV, герцога Бургундия. Эта «исключительная книга», по словам Вольтера, подчеркивает самоконтроль, возвращение к земле и сокращение в расходах.Деспотические наклонности и склонность к расточительности и войны не приветствуются. Том открывается портретом Фенелон на листе пергамента.

125. Франсуа де Салиньяк де Ла Мот-Фенелон (р. 1651 г. — р. 1715), Les Aventures de Télémaque ( The Приключения Телемаха, ), 1694, Отдел рукописей, Вестерн. Раздел, о.14944, Бумага

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj125

На этой камее изображен апофеоз или обожествление римского императора, часто изображавшегося в искусстве первого века, которого орел поднял на небо. Император, вероятно Клавдий (41–54 гг. Н. Э.), Носит нагрудник Юпитера и императорский плащ и коронован лавровым венком Крылатой Победой. Когда Людовик XIV приобрел камею, объект был неправильно идентифицирован как апофеоз императорского принца Германика, который умер в 19-м году.

127. Апофеоз Клавдия , Рим, 54 г. от Р. Х., Департамент монет, медалей и древностей, Вавилон 265, Сардоникс камея в три слоя, квадратная рамка из эмалированного золота

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj127

Книга китайских рисунков входила в состав собрания Конде. предметы искусства, захваченные в 1793 году во время революции и сданные на хранение в Bibliothèque Nationale .В книге пятьдесят четыре тарелки, некоторые из которых выполнены в длинном фальцованном формате, попеременно изображающие пейзажи — в которых китайцы ловят рыбу и играть с воздушными змеями и цветочными композициями. Сцена здесь изображает детей, играющих с жуком-оленем.

130. Жан-Антуан Фраисс, Livre dessins chinois ( Книга на китайском языке). Рисунки ), Париж, 1735 г., Заповедник редких и драгоценных книг, Рез.V. 86

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj130

Некоторые выдающиеся французские картографы на рубеже восемнадцатого века (и даже позже) считали, что Западное море существовал, к западу от Луизианы, который соединял Атлантику и Тихий океан. Николас Бион (р. 1652 – ум. 1733), Королевский инженер математических инструментов, включил это воображаемое море на двух земных шарах, в том числе и на представленном здесь.Он изобразил Калифорнию как остров после того, как нарисовал его как полуостров на более раннем земном шаре.

135. Николас Бион, Земной шар… ( Земной шар на которые были сделаны самыми последними наблюдениями членов Королевской Академия наук… Посвящается герцогу Берри ), Париж, 1712 г., Департамент карт и планов, Ge A402, Гравированный глобус из клинья (полоски бумаги) на сфере

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj135

Переехав в Париж около 1735 года, Жак-Кристоф Леблон (род. 1667–1741), немецкий миниатюрист, живописец и гравер, получил королевский ордер, стипендию и проживание в Лувре от Людовика XV (1715–1715). 1774 г.). Король также предоставил Леблону исключительные права на цветную гравировку во Франции при условии, что он раскроет свой секретный метод двум королевским уполномоченным. Основная работа Леблона — это портрет его покровителя в натуральную величину.

136. Жак-Кристоф Леблон, Портрет Людовика XV , 1739, Отдел эстампов и фотографий, AA4 Res., Гравюра

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj136

Еще в детстве Людовик XV увлекался географией. В 1718 г. в Тюильри открылась небольшая типография, где молодые король изучил основы книгопечатания.Там Людовик XV составил и частично напечатал это резюме Гийома Уроки географии Делиля «Курсы основных рек и Потоки Европы ». Намного позже Луи подарил своей любовнице маркиза де Помпадур (род. 1721–1764), копия в элегантном переплете своего детского «шедевра».

137. Людовик XV, Cours des Principaux Fleuves et rivières de l’Europe ( русел основных рек и Потоки Европы ), 1718, Департамент редких и драгоценных металлов. Книги, Рес.Г. 2972 ​​

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj137

Картина Франсуа Буше, изображающая Венеру в ее туалете, которой помогают херувимы, была предназначена для того, чтобы повесить ее в личных покоях маркизы де Помпадур (род. 1721–1764), любовницы и друга Людовика XV (1715–1774). Жан-Франсуа Жанине изобрел и разработал цветную гравюру с акватинтой, и это один из примеров его работы.Благодаря этому методу Жанине стала главным переводчиком таких модных художников, как Буше (1703–1770) и Жан-Оноре Фрагонар (1732–1806).

138. Жан-Франсуа Жанине (род. 1752–1814), La Туалетная вода Венеры (Туалет Венеры) , 1784, Департамент Печать и фотографии, Ef 105 Rés., Гравюра; акватинта; травление и инструменты; цвета напечатаны в регистре

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj138

Этот портрет короля Людовика XV (1715–1774) считается шедевром гравюры на камне в наше время из-за точности сходства, чистоты камня и высокого качества обработки. Жак Гуай, королевский гравер, умело использовал три горизонтальных слоя камня в этой камее. Некоторые детали остались тусклыми, а другие были отполированы с помощью полировальной машины по технологии, изобретенной Гуаем.

140. Жак Гуай (род. 1711–1797), Луи XV , 1753, Департамент монет, медалей и древностей, Вавилон 926, камея с гравировкой

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj140

Эта золотая патера, используемая для питья и во время церемоний возлияния, украшен императорскими монетами с портретами римлян. соверенов от Адриана до Геты (самые последние даты от год А.Д. 209). Барельеф в центре чашки символизирует торжество вина (Вакх) над силой (Геркулес). Нашел в Ренн в 1774 году патера была депонирована по приказу Людовика XV. (1715–1774) в отделе монет, медалей и древностей.

141. Патер де Ренн (Rennes Patera), первая половина III века н.э., Отдел монет, медалей и Древности, Chabouillet no.2537 Цельное золото 23 карата

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj141

Когда его свекровь, жена свергнутого короля Польши, умер в 1747 году, Людовик XV (1715–1774) заказал памятный церемония, изображенная на этом офорте, в ее честь в Нотр-Даме. Собор в Париже. Наблюдение за смертью члена королевской семьи семья на тщательно засекреченном похоронном шоу, отмеченном итальянскими символизм барокко стал широко распространенным обычаем во Франции в семнадцатый век.Церемония прославила усопших, которые подверглись истинному обожествлению.

142. Карл-Николас Кочин Младший (род. 1715–1790), Помпе Фунебре де Катрин Опалинска ( Похороны Екатерины Опалинской, ), 1747, Департамент эстампов и фотографий, Коллекция Хеннин №. 8584, Офорт и штриховая гравировка

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj142

Отчет Сен-Симона о смерти Людовика XIV представляет собой важную цифры из последних лет его правления, в том числе члены конкурирующие политические фракции. Смерть Людовика XIV в 1715 году неожиданно открылся период существенной политической оттепели, символизируется предложениями герцога Сен-Симона увеличить участие в центральном правительстве, даже если только благородство.Зарождающееся Регентство станет свидетелем систематических усилий открыть и повысить гибкость правительства.

144. Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон (род. 1675–1755), Mémoires , n. д., Отдел рукописей, Западная секция, NAF 23102, бумага

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj144

В 1783 году по приказу Бенджамина Франклина (р.1706 – г. 1790), чтобы помочь своей новой стране получить признание европейских дворов. В названии фигурирует модель печати Соединенных Штатов, изображенная впервые. По иронии судьбы, эта копия, рожденная успешной революцией, была изготовлена ​​для королевы Марии-Антуанетты (род. 1755–1793), которая заблокировала даже умеренные реформы во Франции.

155. Estonia des treize états de l’Amerique (Конституция тринадцати штатов Америки) , Париж, 1783 г., Заповедник редких и драгоценных книг, Rés.4o Pb. 746

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/bnf/bnf0005.html#obj155

В начало

англо-австралийских сравнений c. 1870-1901 по JSTOR

Abstract

В течение девятнадцатого века монархия периодически вызывала беспокойство как в Британии, так и в Австралии. Данная статья представляет собой попытку уточнить историческое понимание антимонархизма периода 1870–1901 гг.Он концентрируется на сравнении реформаторов в обоих контекстах между политическими формами, предлагаемыми как новым, так и старым миром. Диалог между новым и старым мировыми путями, а не континентальными примерами, часто служил моделью, используемой британскими радикалами в их попытках концептуализировать немонархическое государство. В Австралии, напротив, антимонархизм рассматривался как шаг к разрыву формальных связей с «Родиной». Используя сравнительную перспективу для обострения контрастов и сравнений, эта статья переоценивает платформенные значения антимонархизма в периоды, когда королевское государство подвергалось сомнению.При этом он концентрируется на тщательном анализе образов и лексики, используемых критиками престола в имперской и британской внутренней ситуации. Наконец, он повторно исследует значение оппозиции престолу в британской и австралийской политике в целом.

Информация о журнале

Social History публикует статьи, обзоры и обсуждения высококачественного исторического анализа. Редакторы также стремятся поощрять более экспериментальные форматы презентации, которые отходят от структуры формальной научной статьи.Они могут принимать форму вмешательств, которые вызывают дискуссию, вызывают споры, вызывают критику и создают новое пространство для анализа. Будут рассмотрены исследования во всех частях света, и редакторы особенно хотели бы поощрять работу в таких областях, как Африка, Восточная Европа и Латинская Америка. Наряду с историей средневековья, начала Нового времени и девятнадцатого века «Социальная история» стремится расширить охват работ двадцатого века. Журнал предназначен для теоретических дискуссий и инноваций по вопросам социальных формаций, полов, классов и этнических принадлежностей и открыт для подходов из других областей, таких как социология, социальная антропология, политика, экономика и демография.

Информация об издателе

Основываясь на двухвековом опыте, Taylor & Francis быстро выросла за последние два десятилетия и стала ведущим международным академическим издателем. Группа издает более 800 журналов и более 1800 новых книг каждый год, охватывая широкий спектр предметных областей и включая отпечатки журналов Routledge, Carfax, Spon Press, Psychology Press, Martin Dunitz, Taylor & Francis.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.