Любовь к отечеству совместима с любовью ко всему миру эссе: SOS!!! Сочинение на тему «Любовь к Отечеству совместима с любовью ко всему миру» К.

Содержание

Итоговое сочинение по теме Верность и измена: образцы и примеры, цитаты

Примеры написания сочинений по литературе по направлению «Верность и измена». К сочинениям приведена статистика. Некоторые сочинения школьные, и использовать как готовые образцы на итоговом сочинении не рекомендуется.

Данные работы можно применять для подготовки к итоговому сочинению. Они предназначены для того, чтобы сформировать представление учащихся о полном или частичном раскрытии темы итогового сочинения. Рекомендуем использовать их как дополнительный источник идей при формировании собственного представления раскрытия темы.

Ниже даны видеоразборы работ по тематическому направлению «Верность и измена».

Цитаты и эпиграфы

Нельзя надеяться на женскую верность; счастлив, кто смотрит на это равнодушно. (А. Пушкин)

Адюльтер приносит больше зла, чем брак добра. (Бальзак)

Будь верен сам себе, и тогда столь же верно, как ночь сменяет день, последует за этим верность другим людям.

(Шекспир)

В верности есть немного лени, немного страха, немного расчета, немного усталости, немного пассивности, а иногда даже немного верности. (Этьен Рей)

В верности — жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберёт. (О. Уальд)

В этом мире я ценю только верность. Без этого ты никто и у тебя нет никого. В жизни это единственная валюта, которая никогда не обесценится. (В. Высоцкий)

Верная любовь помогает переносить все тяготы. (Фридрих Шиллер)

Просто верность и преданность — забытые в наше время добродетели. (Джуд Деверо)

Я хочу продолжать жить в мире, где ещё существует верность, а клятвы в любви даются навечно: (Пауло Коэльо)

Верность, которую удаётся сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены. (Франсуа де Ларошфуко)

Женщина хранит верность в двух случаях: когда считает, что ее мужчина ни на кого не похож, или когда считает, что все мужчины одинаковы. (Константин Мелихан)

Банк под названием <верность> — очень серьезный банк. Стоит сделать один вклад на стороне и все — твой счет закрыт. (Из к/ф Семьянин)

Хранить верность нелюбимому человеку — значит изменять самому себе. (Константин Мелихан)

Есть чувства, которые проверяются только временем. И среди них — верность любви. (Анн и Серж Голон)

Верность в любви — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменить, но где уж им. (О. Уальд)

Верность женщины проверяется, когда у её мужчины нет ничего. Верность мужчины проверяется, когда у него есть все!

Верность — признак лени. (О. Уальд)

Верность — это такая редкость и такая ценность. Это не врожденное чувство: быть верным. Это решение!

Честность и верность — это дорогой подарок, которого от дешевых людей не стоит ожидать. (Б. Шоу)

Изменять глазами — самый приятный способ хранить верность. (Фредерик Бегбедер)

Когда любишь, не хочешь пить другой воды, кроме той, которую находишь в любимом источнике.

Верность в таком случае — вещь естественная. В браке без любви менее чем через два месяца вода источника становится горькой. (Стендаль)

Измену простить можно, а обиду нельзя. (А. Ахматова)

Для мужчины признаться в измене — значит простить её себе. (Этьен Рей)

Как можно иметь дело с человеком, которому нельзя доверять? Если в повозке нет оси, как можно на ней ездить? (Конфуций)

Измена зарождается в сердце прежде, чем проявляет себя в действии. (Дж. Свифт)

Читатели могут изменять писателю сколько угодно, писатель же должен быть верен читателю всегда. (У. Х. Оден)

Предательства совершаются чаще всего не по обдуманному намерению, а по слабости характера. (Ф. де Ларошфуко)

Чтобы сохранить любовь, надо не изменять, но изменяться. Неверность прощают, но не забывают. Человек может изменить не только телом, но и душою!

Доверие — признак мужества, а верность — свидетельство силы. (Мария Эбнер Эшенбах)

Если есть доверие, а нет верности — есть семья, но если есть верность, а нет доверия — нет семьи. (Веселин Георгиев)

Цитаты и высказывания о верности родине

Самое лучшее предназначение есть защищать своё отечество. (Державин)

Для измены родине нужна чрезвычайная низость души. (Н. Чернышевский)

Долг каждого — любить родину, быть неподкупным и смелым, хранить ей верность, даже ценою жизни. (Ж.-Ж. Руссо)

Пока свободою горим, Пока сердца для чести живы, Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы! (А. Пушкин)

Родину забыть нельзя. Нет более благородной болезни, чем тоска по родине. (И. Гаман)

Любовь к родине — первое достоинство цивилизованного человека. (Н. Бонапарт)
Истинное мужество просвещенных народов состоит в готовности к самопожертвованию во имя родины. (Г. Гегель)

Родина: Мы ей обязаны нашими силами, и вдохновением, и радостями. (А. Блок)

Радостно и почетно умереть за отечество. (Гораций)

Нельзя быть героем, сражаясь против отчизны. (В. Гюго)

Разве от себя убежать возможно, родину бросив? (Гораций)

Если крикнет рать святая: <Кинь ты Русь, живи в раю!>, Я скажу: <Не надо рая, Дайте родину мою>. (С. А. Есенин)

Настоящий патриотизм не тот, который суетится и чванится в торжественные минуты, а тот, который ежедневно и неутомимо заботится об общем благе и не бахвалится этим. (А. Граф)

Любовь к отечеству совместима с любовью ко всему миру. (К. Гельвеций)
Отечества и дым нам сладок и приятен. (А. С. Грибоедов)

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству. (А.П. Чехов)

Существует только одно преступление, которое не искупается, — это измена своему государству. Родину нельзя изменить, ее можно только предать. Человек, истинно любящий Родину, всегда знает ей цену: (Е.В. Гущина)

Измена друга гораздо болезненнее, чем измена любимой, потому что от него этого меньше ожидаешь. (Этьен Рей)

Кто в беде покинул друга, сам узнает горечь бед.

Дружба двоих женщин — это всегда заговор против третей

Доверие есть первое условие дружбы; оно, можно сказать, служит преддверием храма, тогда как готовность идти на жертвы является самим храмом.

(Жан Лабрюйер)

Самое подлое преступление — злоупотребление доверием друга. (Генрик Ибсен).

Хорошо, если собака — друг, а не друг — собака. (Л. Сухоруков)

Изменять или не изменять — полностью ваше дело. Главное, не изменять себе, не растрачиваться на то, что на самом деле не нужно, и уметь хранить то, что действительно ценно. (О. Рой)

Верность — это не чувство. Это решение. (Сергей Ясинский)
Я не могу хранить верность флагу, если не знаю, в чьих он руках. (Питер Устинов)

Слово <верность> принесло много вреда. Люди приучились быть <верными> тысяче несправедливостей и беззаконий. Между тем им следовало быть верным только себе, и тогда они восстали бы против обмана. (Марк Твен)

Кто верен только себе, неверен всегда с другими. (Л. Сухоруков)

Кто никогда не меняет взглядов, больше любит себя, чем истину. (Ж. Жубер)

Кто предает себя же самого, не любит в этом мире никого. (Шекспир)

Эссе «Я — классный руководитель»

Эссе «Я — классный руководитель»

Воспитание — великое дело: им решается участь человека.

В. Г. Белинский

        Каждый человек старается найти свое место в бурном потоке времени. Выбирая профессию, люди испытывают желание чего-то добиться. Итог — жизненный путь человека. Кто-то становится классным руководителем по воле судьбы, кто-то по собственному желанию работать с детьми. Но в любом случае при такой деятельности сложно провести грань между работой  и личной жизнью. Мы все прекрасно понимаем, что классным руководителем не рождаются и не обучаются этому ремеслу. Этому учит нас сама жизнь. Работа классного руководителя всегда была понятием круглосуточным. В наши дни это особенно заметно, так как использование социальных сетей, собственных сайтов для обеспечения непрерывной обратной связи со своими учениками и их родителями становится востребованным средством воспитательной работы.

        В.И. Даль в «Толковом словаре» даёт толкование слову «руководительствовать» — управлять, советовать, указывать, наблюдать, наставлять в чём-либо:  в деле, в работе, в труде. Эти глаголы характеризуют основные виды деятельности классного руководителя. Но ни один словарь, на мой взгляд, не способен исчерпывающе осветить все грани его труда.

        Если обратиться к литературе, то очень ярким примером воспитательной работы  будет книга  Януша  Корчака  « Как любить детей»: «…Уважайте текущий час и сегодняшний день! Как ребёнок сумеет жить завтра, если мы не даём ему жить сегодня сознательной, ответственной жизнью? Не топтать, не помыкать, не отдавать в рабство завтрашнему дню, не остужать, не спешить, не гнать. Уважайте каждую отдельную минуту, ибо умрёт она и никогда не повторится, и это всегда всерьёз; раненая минута станет кровоточить, убитая — тревожить призраком дурных воспоминаний».

        Что касается истории, то в биографии любой исторической личности есть упоминание о наставниках и воспитателях, потому что именно достойное воспитание — залог будущего успеха человека. Мы становимся воспитателями для тех детей, чьим классным руководителем являемся. А воспитатель должен быть сам воспитан, и я очень надеюсь, что мои жизненные установки станут кредо для моих учеников:

  • Во-первых, вежливость, Вежливость, по мнению М.Монтегю, ничего не стоит, но приносит очень много.
  • Во-вторых, толерантность, терпимость к чужим недостаткам.
  • А справедливость? Философ И. Кант говорил: « Когда справедливость исчезнет, то не остается ничего, что могло бы придать ценность жизни людей».  
  • Конечно, любовь к  Отечеству. Ведь любовь к Отечеству совместима с любовью ко всему миру.  

        Работа классного руководителя предполагает не только отдачу, но и приобретение.  Это уверенность в себе, молодость души, дух авантюризма, все то, что несет молодое поколение. Самое главное, на мой взгляд, способность классного  руководителя открыть душу и принять эти драгоценные дары.

        Таким образом, взаимодействие классного руководителя и детей, как обмен веществ в организме, любое нарушение может вызвать болезнь. Нельзя, чтобы нарушался обмен человечности, любви, уважения, чуткости, оптимизма, духовная общность детей и классного руководителя.

Классный руководитель 11 класса

                                                                                                  МБОУ «СОШ № 39»

                                                                                                  Варлакова Олеся Васильевна

 

Эссе. Любовь к родине.

Родина – такое большое понятие, и так часто о нем говорят люди всех возрастов.

А я тоже родину люблю. Тоже. Потому, что людей, кто говорит об этом, мало.

Я не знала, что такое родина. По стечению обстоятельств я родилась в другой стране. Родилась – значит, там моя родина? Родная, светлая. Там я провела свои детские годы с родными. От воспоминаний о прошлом тепло на душе. Но это всё не то. Сейчас я совершенно в другой стране, и все близкие мне люди – ближе, чем раньше, и я могу с уверенностью сказать, что родина – это место, которое выбирает твоё сердце.

Место, куда хочется вернутся, где рядом родные лица. Это место, где я сейчас живу.

Я не хочу возвращаться туда, где я родилась. Там почти никого не осталось, и деревья уже не те, и улицы. В квартирах и домах давно живут другие люди, в знакомых комнатах прошел ремонт. Возвращаться некуда, да и этого давно уже не надо. У меня появилась Родина. Та Родина, в которую я приехала с родными. Та Родина, которая стала моей со школы.

За что я люблю Родину? Её не за что любить. Это так, как если бы спросили, за что я люблю бабушку. Можно ответить быстро и легко, а можно задуматься и не назвать ни одной причины. Она просто есть. Или это те булочки/улицы города, доброта, оказанная нам/воспоминания? Любовь к Родине – это безразмерное чувство.

У каждого своя родина, и это чудесно. Каждый любит и проявляет свою любовь по-разному. Даже если не проявляет – это не значит, что любви нет. Слова «Я родину люблю» — спокойные, тихие, чувствуются людьми гораздо чаще, чем произносятся. Произнесешь слова – и чувства уже не личные, они приобретают форму и становятся всеобщими.

Но в защите Родины эти слова – самое необходимое оружие. Нужно знать, что ты любишь Родину. Нужно, чтобы другие об этом тоже знали.

Современные люди не говорят о Родине, отнекиваются, им не надо её, главное – есть технологии, а что такое Родина? Я уверена, если они захотят об этом подумать, они поймут, что очень сильно любят свою Родину. Ведь её можно только любить, эта любовь в крови. Она глубоко-глубоко в сердце. Она с детства прививается родными людьми с помощью любви, которую они проявляют к маленьким, ещё несмышлёным нам.

Родина – место, где ты не только вырос. Родина понимается сознанием. Родина чувствуется сердцем. Родина принимает тебя таким, какой ты есть. Родина всегда отвечает взаимностью. Она просто есть, её нельзя продать или изменить. Что бы вы ни говорили – признайтесь хотя бы себе, что вы любите свою Родину. Её можно только любить и лелеять, заботиться о ней, оберегать и делать её лучше.

Композиция «Любовь к Отечеству» №

Какой высокий смысл в словах Родины, любви к Родине. Для каждого человека в этих словах есть что-то свое, личное, особенное и что-то общее, более значимое. Размышляя о своей Родине, я думаю о той великой, красивой стране, в которой я родился, я связываю понятие Родины со сложной и интересной, богатой, а иногда и трагической историей моей родины. Я горжусь тем, что я часть этой страны, часть этого большого мира.

Я русский. Россия — это я. В конце концов, мой штат — это не просто клочок земли со своим климатом и формой правления. Государство — это мы, люди, которые его населяют, в том числе и я.

Я родился в России, живу здесь. Но этого, как мне кажется, мало, чтобы называться русским. Любить Россию — это

замечать свои проблемы, трудности, неприятности. В России многое нужно изменить. Меня, как, наверное, многих, беспокоит состояние окружающей среды. Я занимаюсь фотографией. Я уже убедился, что часто бывает так: вы концентрируетесь на основном объекте фотографии, затем распечатываете картинку и видите, например, что за красивой деталью дома на переднем плане — отслаивающаяся стена с некрасивым граффити, а детская компания на фоне уродливой пустоши позитива, больше похожа на помойку. Сразу много не видно, но такие вещи нужно видеть! На мой взгляд, стоит задуматься, как хоть немного улучшить этот мир. По крайней мере, постарайся сделать то, что можешь. Думаю, жизнь сразу изменится к лучшему. К сожалению, очень немногие пытаются что-то улучшить. Я уверен, что все россияне и Россия должны быть неразрывно связаны. Когда мы помогаем решать проблемы кому-то, наша Родина уменьшает их проблемы.

Я стараюсь улучшить себя и, немного, мир вокруг меня.Я стремлюсь браться за любую сложную, интересную для меня работу и пробовать себя в чем-то новом, добиваясь своего небольшого прогресса.

Пусть это незначительные и незначительные, на первый взгляд, вещи, но если следовать моему примеру, то эти улучшения со временем вырастут на

и вернутся к нам. В этом я все больше убеждаюсь на собственном опыте и надеюсь, что не одинок в своем стремлении понять и осознать всю ответственность и смысл слов «Я русский!»

Каждый день, заботясь о своих заботах, мы не всегда вспоминаем свою страну, мы идентифицируем себя с ней. Мы просто живем. Но если нам удастся почувствовать себя чем-то большим, хотя бы через чувство единства с нашей страной и народом, то наша жизнь приобретет совершенно другой смысл, другое звучание. Наверное, состояние такое, когда ты не один, тебя много.

Как любое явление в мире, в каждой стране есть что-то хорошее и плохое. То же самое и в России. Статистика в последнее время отмечает рост употребления наркотиков, обострение межэтнических конфликтов, падение уровня образования, рождаемости, что никоим образом не перевешивает смертность.Это все проблемы, с которыми должна столкнуться нация, весь народ, и поэтому каждый из нас, если мы хотим, чтобы понятие «русские» не стало просто историческим, исчез. Но я думаю, что мы справимся. «Вперед, Россия!» — так названа статья президента Дмитрия Медведева, который, обращая внимание на многие проблемы, не может не поверить в будущее такой великой и могущественной страны, как Россия.

Я чувствую себя русским не только потому, что просто люблю Россию, что я здесь родился, что я это чувствую во многом. С Россией меня также связывает какое-то необъяснимое чувство долга перед Родиной. Я надеюсь, что через много лет я пронесу это чувство в своей душе, и тогда представление о том, что я гражданин своей страны, будет наполнено высоким смыслом.

При слове «Россия» представляю себе огромные просторы, ведущие к горизонту, снег и непременное солнце над ним, запах костров в утреннем тумане, где слышен шелест цветущих яблонь, и даже большие желтые подсолнухи. и белые березы, и уже обесцвеченные коричневые осенние листья возле моего дома, засыпанные первым хрупким снегом.И Тютчев, Фет, Толстой, Пушкин, Достоевский, Чайковский, Шишкин. Бегство Гагарина и Великая Отечественная война. Но это просто представления, ассоциации. Россия намного богаче. Русь, уходящая в глубь веков и перенесенная сегодня к берегам нашего времени.

Моя Россия… Та Россия, которая меняет нас, меня, а мы, в свою очередь, еще можем ее изменить. Ощущение своей страны — это ощущение, что вам нужно заниматься самообразованием. Сидя дома с чашкой кофе, сложно понять события, которые решают судьбу государства, а значит, и мою судьбу.В мире все взаимосвязано. Кофе можно пить в любой стране. А единство со своим народом можно ощутить только в своем государстве. Ваша страна — это ощущение чего-то большого и великого.

Надеюсь, что в будущем я смогу сделать что-то большее. Чем больше я вырастаю, чем больше я понимаю и постигаю окружение, тем больше я хочу его изменить и улучшить. В будущем мои возможности изменятся. Тогда я не могу спросить себя: «Что я могу сделать для России?» Тогда я скажу: «Я могу сделать для России!» Тогда я могу гордиться тем, что делаю для нее.


Философский словарь Вольтера

Философский словарь Вольтера The Philosophical Dictionary
Voltaire
Выбрано и переведено Г.И. Woolf
New York: Knopf, 1924
Отсканировано историческим факультетом Ганноверского колледжа в 1995 г.
Корректура и страницы добавлены Джонатаном Перри, март 2001 г.
Отечество

МОЛОДОЙ подмастерье кондитер, который учился в колледже и который до сих пор знал несколько фраз Цицерона, хвастался однажды любовью к своей родине. «Что ты имеешь в виду под своей родиной?» — спросил его сосед. «Это твоя печь? это деревня, в которой вы родились и которую никогда не видели поскольку? это улица, где жили ваши отец и мать, которые были испортил и заставил вас печь маленькие пирожки, чтобы заработать себе на жизнь? это мэрия, где ты никогда не будешь клерком начальника полиции? это церковь Богоматери, где вы не смогли стать певчим, а абсурдный человек — архиепископ и герцог с доходом в двадцать тысяч золотой луи? »

Подмастерье кондитер не знал, что ответить.Мыслитель, который слушал этот разговор, пришел к выводу, что на родине некоторых до такой степени часто было много тысяч человек, не имевших отечества.

Вы, любящий удовольствия парижанин, никогда не совершавший великих путешествий оставьте это в Дьеппе, чтобы поесть свежей рыбы; кто ничего не знает, кроме вашего лакированного таунхаус, ваш красивый загородный дом и ваша ложа в той Опере, где остальная часть Европы сохраняется в чувство скучно; кто говорит на твоем родном языке достаточно приятно, потому что вы не знаете другого, вы любите все это, и вы любите дальше девушек, которых вы держите, шампанское, которое приходит к вам от Реймс, дивиденды, которые Hotel-de-Ville выплачивает вам каждые шесть месяцев, а вы говорите, что любите свое отечество!

По совести, искренне ли финансист любит свое отечество?

Офицер и солдат, которые будут грабить их зимние квартиры, если им позволят, то будут ли они очень горячо любить крестьян, которых они разоряют?

Где было отечество герцога де Гиза в шрамах, это в Нанси, Париж, Мадрид, Рим?

Какая у вас родина, кардиналы де ла Балю, Дюпра, Лотарингия, Мазарини?

Где было отечество Аттилы и сотни героев этого типа?

Я бы хотел, чтобы кто-нибудь сказал мне, где было отечество Авраама.

Первый человек, который написал, что отечество там, где удобно. был, я полагаю, Еврипидом в его «Фаэтоне». Но первый человек, который ушел его место рождения, чтобы искать утешения в другом месте, сказал это до него.

Где же отечество? Разве это не хорошее поле, хозяин которого поселил в ухоженном доме может сказать: «Это поле, которое я обрабатываю, этот дом, который Я построил, они мои; Я живу там под защитой законов, которые не тиран может ущемлять. Когда те, кто, как я, владеют полями и домами, встречаются в их общих интересах мой голос в собрании; Я часть всего, частью сообщества, частью владычества; есть мое отечество.»?

Что ж, лучше ли твоему отечеству быть монархией или республикой? Этот вопрос обсуждается уже четыре тысячи лет. Спроси у богатых ответ, все они предпочитают аристократию; спрашивайте людей, они хотят демократия: только короли предпочитают королевскую власть. Как же тогда почти весь миром правят монархи? Спросите крыс, предложивших повесить колокольчик вокруг шеи кошки. Но на самом деле настоящая причина, как уже было сказано, что мужчины очень редко достойны управлять собой.

Печально, что часто для того, чтобы быть хорошим патриотом, оказывается враг. остального человечества. Быть хорошим патриотом — значит желать своему городу может быть обогащен торговлей и могущественен оружием. Понятно, что один страна не может выиграть без других потерь, и что она не может победить без делая несчастье. Таково человеческое состояние, что желать своей стране величие — желать ближнему зла. Тот, кто желает этого его отечество никогда не могло быть больше, меньше, богаче, беднее, было бы гражданин мира.


Проект «Исторические тексты Ганновера»
Возвращение на исторический факультет Ганноверского колледжа
Отправляйте комментарии по адресу:
[email protected]


Девять блестящих студенческих эссе о почитании своих корней


На осеннем конкурсе сочинений среди школьников 2019 года мы предложили студентам прочитать ДА! статья «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя?» пользователя Kayla DeVault. Как и автор, студенты размышляли о своем наследии и о том, как они связаны с разными частями своей личности.Затем студенты написали о своем наследии, семейных историях, о том, как они чтят свою личность, и многом другом.


Победители

Из сотен написанных эссе эти девять были выбраны победителями. Обязательно прочитайте ответ автора на победителей эссе, литературные жемчужины и умные заголовки, привлекшие наше внимание, и даже больше эссе о самобытности в нашей Галерее голосов.

Победитель средней школы

: Сюзанна Ауди

Победитель средней школы: Кеон Тиндл

Победитель средней школы: Черри Го

Победитель университета: Мэдисон Грин

Мощный голос: Мариэла Альшулер

Мощный голос: Риз Мартин

Мощный голос: Миа Де Хаан

Мощный голос: Лаура Дельгадо

Мощный голос: Рябина Бурба

От автора, Кайлы ДеВолт: ответ всем студентам-писателям и победителям эссе

Галерея голосов: больше эссе о личности

Литературные жемчужины

Названия, которые мы любили


ПОБЕДИТЕЛЬ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ

Сюзанна Audi

Школа этической культуры Филдстона, Бронкс, Н. Y.


БРАЗИЛИЯ: ДОМ МОЕГО СЕРДЦА

Saudades. Ни одно слово в английском языке не суммирует значение этого португальского термина: глубокое чувство тоски, от которого сердце болит и стучит, как барабан в груди. Я чувствую saudades для Бразилии, ее уникальной культуры и моей бразильской семьи. Когда я нахожусь в своем втором доме, Баия, Бразилия, я — бабочка, выходящая из кокона — яркая, сияющая и готовая исследовать мир. Я вижу кокосовые пальмы, колышущиеся над бирюзовыми волнами, прозрачными, как стекло.Я чувствую знакомый запах горящего ладана. Я слышу ритм самбы на ударных барабанах и чувствую, как нежные пальцы бабушки гладят меня по спине, когда я наслаждаюсь аппетитным вкусом свежеприготовленного doce de leite . Хотя я здесь всего две драгоценные недели в году, я чувствую магнетическую связь с родиной моего отца, домом моего сердца.

Мой дед или vovô , Эвандро, родился в Бразилии в семье, иммигрировавшей из Ливана, которая изо всех сил пыталась сводить концы с концами. Его родители не могли позволить себе отправить его в колледж, поэтому он оставался дома и продавал энциклопедии по домам. Мой vovô в конце концов основал небольшую компанию по производству запчастей для мотоциклов, которая разрослась настолько, что он смог отправить моего отца в США в возрасте шестнадцати лет. Мой отец много работал в школе, преодолевая языковой барьер и тоску по дому. Хотя он прожил в Америке большую часть своей жизни, он всегда дорожил своими бразильскими корнями.

Я выросла на родном языке, еде и обычаях моего отца.Дома я пеку бразильские закуски, такие как традиционный сырный хлеб pão de queijo , хрустящий снаружи, но мягкий и вязкий внутри. Моя семья балуется теми же сладкими угощениями, которые мой отец украдкой вытаскивал из шкафа в детстве. У нас есть две расслабляющие традиции: слушать бразильскую музыку во время завтрака по выходным и разговаривать на португальском во время еды. Эти аспекты моего воспитания вносят разнообразие и аромат в мою личность.

Проживает в U.С. заставляет меня чувствовать себя изолированным от моей бразильской семьи и еще более далеким от бразильской культуры. Трудно поддерживать и американский, и бразильский образ жизни, поскольку они такие разные. В Бразилии нет чужих; мы относимся ко всем как к семье, независимо от того, работает ли этот человек в местном обувном магазине или в закусочной. Мы обнимаем друг друга любовными объятиями и обмениваемся поцелуями в щеки при каждой встрече. В США люди предпочитают пожимать руки. Еще одно отличие состоит в том, что я никогда не выхожу из Starbucks в Нью-Йорке с новым другом.Как я мог, когда большинство людей сидят, не отрывая глаз от экранов ноутбуков? Жизнь кажется такой стремительной. Для меня бразильцы — это дружба, семья и наслаждение жизнью. Они намного более расслаблены по сравнению со среднестатистическими американцами, испытывающими стресс и материалистичностью.

Как Кайла ДеВолт говорит в своем ДА! статья «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя»: «Неважно, сколько частей составляет мое целое: скорее, важны мои отношения с этими частями, и я должен их поддерживать. «Я часто спрашиваю себя, могу ли я быть одновременно американцем и бразильцем. Должен ли я выбирать одну культуру вместо другой? Я понимаю, что не должен думать о них как о двух разных культурах; вместо этого я должен думать о них как о двух важных сосуществующих частях моей личности. На самом деле, мне очень повезло, что я живу полной и яркой жизнью американца бразильского происхождения.

Сюзанна Ауди, восьмиклассница, живет в пригороде Нью-Йорка. Сусанна любит рисовать акварелью, готовить бразильские закуски и играть на виолончели.По выходным она любит присматривать за детьми и занимается несколькими видами спорта, включая лакросс, футбол и баскетбол. Сюзанна хотела бы когда-нибудь начать свой собственный бизнес в области креативного дизайна.


Победитель средней школы

Кеон Тиндл

Средняя школа Кирквуда, Кирквуд, Миссури


Прогулка по культурному лесу

Каковы мои корни? Для большинства людей мои корни идут так далеко, как видит глаз. В мире, где господствуют категоризация и предрассудки, постоянно напоминают, что я Черный.Мое прошлое — живое противопоставление: отец моего отца — потомок порабощенных и угнетенных, а предки его жены держали кнуты и стягивали цепи. К счастью для меня, расовая ненависть превратилась в любовь. Страсть, горящая ярче любого креста, любовь чище любого яда. Это прошлое, которое я так хорошо знаю. Мои корни от невольничьего корабля до самого сердца Сент-Луиса не так велики, но они глубоко укоренились в истории Америки.

Эта страна была создана из спины моих братьев и сестер, многие из которых остались незамеченными в великой схеме вещей.С юных лет Белым детям рассказывают истории о героях — исследователях, политиках, борцах за свободу и поселенцах, чей пот и решимость укротили животный мир Америки. Их прошлое дает им надежду и силу, потому что, глядя в зеркало, они видят этих героев. А что насчет меня? Мои рассказы удобно не включать в учебники; Я никогда не был сыном короля или могущественного африканского лидера, я был просто дорогим грузом, который нужно покупать и продавать тому, кто больше заплатит. Похоже, мы, как народ, никогда не покидали корабль.

Даже сейчас мы прикованы к белому образу истории чернокожих. Я никогда не смогу по-настоящему испытать черную традицию, потому что существует множество точек зрения. Истина затуманена и утеряна из-за отсутствия документации и повсеместного фальсификации. Как я могу приобщиться к своему наследию? Америка говорит мне восхвалять силу моих предков, силу рабов, хвалить то, что они помогли создать. Афроцентрики говорят мне стать единым целым с родиной, прославлять культуру, от которой я оторвался.Однако коренные африканцы ясно дают понять, что я никогда по-настоящему не принадлежу.

Даже достопочтенный Элайджа Мухаммад велит мне держать подбородок направленным к облакам, не доверять творению Якуба и занять свое место среди остальных детей Аллаха. Большинство людей не могут позволить себе роскошь «отождествлять себя со всеми частями [самих себя]», как говорит Кайла ДеВолт в «ДА!». статья «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя?»

Их заставляют проводить исследования и формулировать собственные представления о том, кто они, вместо того, чтобы следовать традициям старейшин. Некоторым помогает их прошлое. Прогулка по жизни, оттачиваемая поколениями. Другие же вынуждены пробираться сквозь темный лабиринт жизни. Руки волочатся по стенам в попытке не сбиться с пути. В результате их умы создают истории и произведения искусства из каждого разреза и царапины на поверхности барьеров. Получение руководства от неуместного, поиск закономерностей в нелогичном.

Так каковы мои корни? Мои корни — это мои ветви, не то, откуда я пришел, а то, куда эта жизнь приведет меня.Единственное, что постоянно — мои вытянутые руки, направленные к свету. Жизнь, основанная на надежде, что на моих ветвях вырастут листья, которые упадут и засорят путь следующему поколению.

Кеон Тиндл неизвиняюще черный и принимает свое афроамериканское происхождение. Кеон — киберспортсмен, музыкант и продюсер, и ему особенно нравится искусство сочетать историю с хип-хоп музыкой. Он всегда в восторге от новых творческих возможностей и надеется продолжить карьеру в области исследований в области нейробиологии.


Победитель средней школы

Черри Го

Средняя школа науки и технологий Томаса Джефферсона, Александрия, Вирджиния.


Завязывание узла

На кухне пахнет луком и сырым мясом, ни неприятно, ни приятно. Домашние тапочки Наинаи шлепаются по полу нашей кухни, пока она суетится, готовя начинку для цзунцзы: пасту из красной фасоли, вареный арахис и маринованную свинину. Я хлопаю пухлыми руками в восторге от праздника.

Найнай методично складывает листья бамбука в конусы, наполняет их рисом и связывает цзунцзы веревкой, которую она рвет между зубами. Я пытаюсь последовать его примеру, но когда пытаюсь связать цзунцзы вместе, половина риса выливается наружу. Устав от отсутствия прогресса, я бросаю Найнаи ради родителей, которые накрывают стол для маджонга.

Вырастив меня до десяти лет, мои дедушка и бабушка вернулись в Китай. Они вернулись в свою жизнь, как будто никогда не уходили, как будто они не сформировали все мое воспитание. Под их влиянием моим первым языком был не английский, а китайский.

В школе мои друзья уговорили меня сказать за них китайские слова, и я сделал это неохотно, потому что неуместные слоги казались мне странными. Дома я постепенно перестала говорить по-китайски, меня смущало то, как мой язык искажал английские слова, когда я разговаривал с одноклассниками. Меня постоянно беспокоит одно конкретное воспоминание. «Это гражданская война, глупый. Почему вы произносите «L» с «R»? » Гражданский. Гражданский. Гражданский.

За ужином папа попросил нас говорить по-китайски.Я отказался, демонстративно попросив брата на английском передать стручковую фасоль. Я начал строить ложные рассказы вокруг своего молчания. Почему я должен использовать свою речь, чтобы прославлять культуру привязанности и феодализма? По правде говоря, я боялся. Я боялся, что, открыв рот, чтобы попросить картошку, не смогу подобрать нужные слова. Я боялся, что в моем собственном доме буду звучать как иностранец. Если я отказывался говорить, я мог притвориться, что мое молчание было выбором.

У Кайлы ДеВолт ДА! статья «Коренные и европейцы — как мне уважать все части себя?» она настаивает на том, что «просто сказать« я это »недостаточно».Чтобы искренне чтить свое наследие, я обнаружил, что должен понимать его и участвовать в нем ». И впервые я задаюсь вопросом, не украло ли мое молчание мою культурную идентичность.

Решаю забрать обратно.

В отличие от DeVault у меня нет средств передвижения. Вместо этого мое восстановление начинается со сбора фраз: цепочка слов моего отца, когда он разговаривает с Найнаи по телефону, семь иероглифов двух китайских одноклассников, идущих по коридору, еще пара слов из китайских мультфильмов моей младшей сестры.

Летом перед выпускным годом исполняется восьмой год, когда мои бабушка и дедушка вернулись в Китай. И снова я на кухне, на этот раз в окружении родителей, братьев и сестер. Передо мной лежат бамбуковые листья и горшок с рисом. Мы все стоим, выжидающе смотрим друг на друга. Никто не знает, как делать цзунцзы. Мы толпимся вокруг iPad, консультируясь с Google. Вместе мы учимся формировать листья и укладывать рис.

Меня беспокоит пробел в знаниях.Считается ли все еще уважением семейной традиции, когда я следую указаниям безымянной пары рук на YouTube, вместо того, чтобы слышать голос Найнаи в своей голове?

Вместо того, чтобы порвать веревку зубами, как показала мне Найнаи, я перерезаю веревку ножницами — как я это делал со своими связями с китайским языком и культурой много лет назад. А теперь у меня осталась перерезанная нить, которую я должен поспешно обвязать вокруг бамбукового листа, прежде чем рис выпадет из моей цзунцзы.

Черри Го — выпускник средней школы науки и технологий Томаса Джефферсона в Александрии, штат Вирджиния. Черри гребет для школьной команды и играет на альте в школьном оркестре. Она тратит то немногое свободного времени, которое у нее есть, на чипсы с кренделями и слушает подкасты о философии.


Победитель университета

Мэдисон Грин

Государственный университет Кента, Кент, Огайо


Переноска резака

Меня называли бубликом для пиццы — комбинацией итальянского католика и еврея-ашкенази.Со временем я обнаружил сложность дискретного определения соотношения пиццы и рогалика. Еще труднее, когда у пиццы и бублика есть теологии, которые по своей сути противоречат друг другу. Следовательно, в обществе, которое подчеркивает тонкие линии и четкие различия, сама моя идентичность становится противоречием.

Зимой моя семья венчает нашу рождественскую елку Звездой Давида. Я прочитал молитву «Отче наш»; Я молился на иврите. Я ходил в детский сад при церкви, а мой брат был дошкольником в синагоге.Каждую неделю на воскресной утренней мессе моя материнская семья жертвует деньги в корзину для сбора пожертвований во время приношения. Моя семья по отцовской линии подарила подлинные фотографии Холокоста местному музею еврейского наследия. Когда я рос, все это не было противоречивым; на самом деле, все это казалось взаимодополняющим. Моя еврейская и католическая идентичности не отменяли друг друга, а, скорее, слились воедино.

Однако совместимость моей католико-еврейской идентичности пошатнулась, когда я решил познакомиться с еврейской общиной в университетском городке.Посещая мероприятия Гилеля, я чувствовал себя неуверенно, потому что я не делился многим опытом и знаниями других еврейских студентов. Несмотря на эту неуверенность, я продолжал участвовать , пока мой хороший друг не сказал мне, что я недостаточно еврей из-за моей матери-католички. Она также сказала, что семьи, подобные моей, несут ответственность за расшатывание еврейской культуры. Я хотел, чтобы моя личность была подтверждена. Вместо этого он был отклонен. Я отказался и избегал не только своей еврейской идентичности, но и своей идентичности в целом.

Вскоре я понял, что мы с этим другом смотрим на мою ситуацию, используя разные фильтры. Моя католико-еврейская идентичность превратилась в созависимые отношения, и я имею право без извинений принять и исследовать оба аспекта моей идентичности. Я понял, что даже без подтверждения моей личности моим другом, я все равно существую. Любая дискредитация моей католико-еврейской идентичности не устраняет мою смешанную натуру. Итак, после нескольких месяцев избегания своей еврейской идентичности я решил принять свои корни; Я возобновил участие в еврейской общине кампуса и с тех пор не прекращал.

ДА Кайлы ДеВолт! статья «Коренные и европейцы — как мне уважать все части себя?» описывает обязанность чьей-то родовой цепи. Лучший способ выполнить этот долг — полностью посвятить себя пониманию традиций, которые сопровождают эти культурные корни. В этом поколении у католико-итальянской девичьей фамилии моей матери нет мужчин, чтобы передать ее следующему поколению. Трудно отследить мою фамилию после середины 1900-х годов, потому что мои еврейские предки сократили нашу фамилию, чтобы она звучала менее семитски, чтобы быть менее уязвимой для преследований. Учитывая постепенное исчезновение фамилий моей семьи, как мне продолжить наследие обеих семейных линий?

От имени моих предков и ради будущих поколений я чувствую себя обязанным объединить и одновременно чтить мое еврейское и католическое наследие, чтобы обеспечить преобладание обоих.

Теперь я знаю, что сижу ли я рядом с отцом-евреем во время крещения моего двоюродного брата или сижу за столом пасхального седера с католическими родителями моей матери, моя задача — поддерживать ярким горением обоих пламен моих предков. .Самое меньшее, что я могу сделать, это подержать в руках семейную свечу. Представьте себе, какое огромное пламя я мог бы создать, если бы объединил пламя двух моих семей.

Мэдисон Грин — специалист по коммуникациям в Государственном университете Кента. Мэдисон также занимается несовершеннолетним производством цифровых медиа. В настоящее время она является президентом своего женского общества.


Победитель мощного голоса

Мариэла Альшулер

Школа этической культуры Филдстона, Бронкс, Н. Y.


За моей кожей

Мои корни уходят глубже земли, на которой я стою. Моя семья со всего мира с обширными ветвями, которые охватывают целые страны и бескрайние океаны.

Хоть я и из этих веток, но иногда никогда их не вижу. Мои доминиканские корни очевидны, когда я иду на каникулы в дом abuela в моем доме . Моя семья танцует под испанскую музыку. Я наполняю свою тарелку platanos fritos и моими любимыми рисом и бобами.Я чувствую себя доминиканской девушкой из Америки. Может, дело в еде. Может дело в музыке. Или, может быть, вся моя семья — тети, дяди, бабушки и дедушки, двоюродные братья и сестры — смеются, болтают и подшучивают в маленькой красивой квартире моих бабушек и дедушек.

Несмотря на то, что я кровный к этой семье, я остаюсь как больной. Я отдаю предпочтение своему ломаному испанскому, своей светлой коже, мягкому высокому голосу и тому, как я укладываю волосы. Мне кажется, что я не принадлежу к моей красивой, красочной семье, беспорядочной кучке раскрашенных банок на полке.

Если моя доминиканская семья похожа на беспорядочную и яркую разноцветную полку, то моя европейская семья — аккуратная и редкая, с легким оттенком цвета. На Рождество в Нью-Йорке десятки людей забиты в маленькой квартирке. На День Благодарения в Массачусетсе редко бывает больше двенадцати человек в грандиозном, первозданном доме, который выглядит как что-то из House Beautiful . Я обожаю дом своих бабушек и дедушек. Он просторный и аккуратно выкрашен в белый цвет. Выросший в маленьком доме на территории школы и посетив небольшую квартиру моих бабушек и дедушек в Нью-Йорке, я подумал, что их дом — величайшая вещь в мире.Я бегал вверх по лестнице, затем скатывался по перилам. Я пил бабушкины «причудливые» имбирные пряники, любя чувство изысканности. Там я мог забыть о борьбе моей доминиканской семьи. Я была внучкой богатой еврейской пары из Массачусетса, а не внучкой рабочего второго поколения доминиканца abuela и abuelo из Бронкса.

Я тоже не вписываюсь в свою европейскую семью. Моя темная кожа и мои растрепанные волосы не принадлежат этой опрятной семье.В Массачусетсе ветви моей доминиканской семьи, какими бы сильными и обширными они ни были, невидимы. Так же теряются мои европейские корни, когда я нахожусь в Нью-Йорке.

Так что я? В течение многих лет я задавал себе этот вопрос. Интересно, почему у меня не может быть простого семейного сада, а не джунглей, в которых я легко теряюсь. Как говорит Кайла ДеВолт в своем ДА! статья «Туземцы и европейцы. Как я могу уважать все части себя?», «Просто сказать« Я такой »недостаточно». И это не так.Моя раса, цвет кожи и этническая принадлежность не определяют меня. Я все еще дочка. Сестра. Двоюродный брат. Друг. Моя смешанная идентичность не делает меня менее цельным, менее человечным. У меня может быть слегка загорелая кожа, и мои губы не могут аккуратно складывать испанские слова, но за моей кожей скрывается яркий цвет и музыка. Есть теплый имбирный чай и золотые фрито платано . Из динамика моего abuelo поют испанские песни, а в наушниках звучат «молодежные» песни. Есть маленькая уютная квартира и большой изысканный дом.За моей кожей скрывается нечто большее, чем вы можете видеть. За моей кожей то, что делает меня собой.

Мариэла Альшулер — семиклассница Филдстонской школы этической культуры, живет в Бронксе, Нью-Йорк. Когда она не в школе, Мариэла любит читать, писать, заниматься гимнастикой, смотреть Netflix и проводить время с друзьями и семьей. Она надеется стать врачом и писателем, когда вырастет.


Победитель мощного голоса

Риз Мартин

University Liggett School, Гросс-Пойнт-Вудс, штат Мичиган.


Настоящий ирландец?

Похожа на Кайлу Девалт в ее ДА! В статье «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя» я горжусь своей культурной самобытностью. Как потомок ирландских иммигрантов, мое детство было наполнено ирландской народной музыкой, смехом и всем зеленым. Я помню, как в детстве сидел на коленях у Попо в блестящем зеленом, слегка неприятном ожерелье из бисера из трилистника. Там, в гостиной, меня окружали трилистники, висящие на стенах, и украшения, разложенные повсюду, благодаря моей бабушке, которая всегда выходила за борт.Мой отец, его братья и сестры тоже были ирландскими фанатиками. Моя тетя, с которой я любил проводить время в детстве, была известна дикой раскраской лиц, оглушительной музыкой и сумасшедшими нарядами в День Святого Патрика. Праздник обычно начинался в историческом Корктауне Детройта с ежегодного парада в честь Дня Святого Патрика с обещанием подлинной ирландской солонины и содового хлеба в ирландском ресторане Baile Corcaigh после торжества. Чарли Тейлор, местный ирландский музыкант, исполнял народные песни с импровизированной сцены Бэйле Коркэ.Это был один из немногих дней в году, когда мой отец и его большая семья собирались вместе. Хотя мои тетя, бабушка и дедушка уже скончались, ирландская гордость нашей семьи вечна.

Однако в нашем ирландском происхождении была одна особенность — никто из моей семьи не выглядел классическим ирландцем. У моего отца и его пятерых братьев и сестер почти черные глаза и довольно темная кожа, а не типичные ирландские черты голубых глаз и светлой кожи. ДеВо писал: «Когда я был старше, у меня возникли вопросы, которые заставили меня усомниться в себе.«Я попал в аналогичное затруднительное положение, ставя под сомнение свое происхождение. Это действительно стало шоком, когда пара моих теток по отцовской линии и несколько двоюродных братьев прошли тесты ДНК через 23andMe и AncestryDNA. Результаты показали, что наибольший процент нашей этнической принадлежности составляли ливанцы и выходцы с Ближнего Востока, а не ирландцы.

Ливанский.

Это было похоже на удар в живот. Я понятия не имел, как двигаться дальше. Судя по цифрам, ирландской крови у нас было незначительное количество. Как можно было ошибаться в такой огромной части моей личности? Я не только был сбит с толку своей культурой и историей, но и испытал много стыда — не из-за моего новообретенного ближневосточного наследия, а из-за того, что не хватает ирландской ДНК, которой я раньше так близко и гордился . Мне казалось, что я предаю память о своих покойных бабушке, дедушке и тете.

Даже среди моего замешательства я нашел это новое наследие интригующим; Я был взволнован, чтобы изучить все, что могла предложить моя недавно открытая ливанская культура: уникальные блюда, незнакомые традиции и новая география. Помимо привычного вареного и пюре, моя семья теперь ест хумус и шаурму. Я также знаю больше об основных фактах, истории и правительстве Ливана. Однако мой энтузиазм ослабляет одно.Интересно, как я могу полностью развить любовь к моей недавно открытой культуре, не будучи слишком преднамеренным и не проявляя нечувствительности к культурному присвоению.

Именно здесь, в глубине неуверенности и интриги, я больше всего связан с вопросом ДеВо: «Как мне уважать все части себя?» Хотя мое ирландское происхождение может быть не таким подлинным, как я когда-то считал, я все же чувствую сильную связь с ирландской культурой. Я обнаружил, что для того, чтобы по-настоящему уважать все аспекты своей личности, я должен быть готов принять все аспекты моей родословной. Мне не нужно отказываться от ливанской национальности или игнорировать ирландские воспоминания о моем детстве. Мне позволено быть всем сразу. В конце концов, несмотря на ирландскую культуру и ливанское наследие, я все еще простой и совершенный.

Риз Мартин учится в начальной школе University Liggett School в Гросс-Пуэнт-Вудс, штат Мичиган. Риз играет в хоккей и футбол, занимается плаванием и работает скрипачкой в ​​школьном оркестре. Ей нравится волонтерство, особенно занятия со сверстниками и чтение с маленькими детьми.


Победитель Powerful Voice

Рябина Бурба

Средняя школа Кирквуда, Кирквуд, Миссури

Приветствие тени

На полу лежит окровавленная и мертвая убитая женщина. Два мальчика с ужасом смотрят на свою мертвую мать. В возрасте 10 лет мой прадедушка испытал невыносимые страдания. Поколение спустя мой дедушка и двое двоюродных дедушек выросли под крышей жестокого обращения. Мой двоюродный дедушка Джо, младший из трех мальчиков, пережил самое страшное насилие. Изуродованный мозг Джо изменился во время сексуального и эмоционального насилия, которому подвергал его отец. Когда ему исполнилось 18 месяцев, доверенные взрослые из сообщества Джо насиловали его на протяжении всего его детства. Эти травмы превратились в столетие молчания, которое я намерен нарушить.

Родословная моего отца изобилует травмами. Наша семья открыто не делится своим прошлым. Мы постоянно маскируемся под «нормальных», чтобы вписаться, но отчуждение, которое мы переживаем, понятно.В Кайле ДеВолт ДА! статья «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя?» она объясняет свои многочисленные личности, в том числе шони, Анишинаабе, восточноевропейские, шотландские и ирландцы. Хотя у меня нет ее богатого этнического происхождения, я сомневаюсь в своих корнях, как и она. У меня есть ограниченное количество фотографий моих умерших родственников. Есть только два известных из них: моя бабушка по отцовской линии в детстве со своими братьями и сестрами и фотография из некролога моей бабушки по материнской линии. Эти матовые изображения скрывают правду из истории моей семьи.Это не идеальные моменты размером 4 на 6 дюймов, застывшие во времени. Это затененные воспоминания о глубоко тревожном прошлом.

В течение 17 лет моя семья ничего не знала о прошлой семейной травме. Два месяца назад моя двоюродная бабушка рассказала мне историю Джо. В результате жестокого обращения у Джо развилось диссоциативное расстройство личности (ДИД). К 18 годам его мозг содержал 95 альтеров (фрагменты его личности, которые откололись и превратились в настоящих индивидуумов), из-за чего Джо выглядел как «странный», тот, кого моя семья отвергла, изгой детства моего отца. .Мой отец узнал о DID Джо только год назад, много раз после смерти Джо. Непреклонность моей семьи хранить секреты перевешивала принятие и помощь Джо. Тени вокруг этих секретов быстро рассеялись.

Молчание и стыд, вызванные смертью матери столетие назад, по-прежнему душат мою семью. Моя семья кажется посторонним бедствием. Сторона моей мамы настолько религиозна, что они никогда не пойдут на разговор об этих суровых реалиях. Помимо Джо, на стороне моего отца есть дяди, которые борются с созависимостью и травмами от прошлых злоупотреблений.Брат Джо справился, привязавшись к другой «нормальной» семье, а мой дедушка справился, никогда не рассказывая о проблемах. Мои родители поженились вскоре после моей бабушки по материнской линии, и трое из четырех ее братьев и сестер умерли с разницей в несколько недель. Несмотря на годы лечения, мои родители развелись, когда мне было 11 лет. Я вырос в окружении дисфункции, не осознавая этого.

Как мне чтить свои корни? Я работаю, чтобы нарушить молчание и стигмы жестокого обращения и психического здоровья. Я занимаюсь терапией около пяти лет и около двух принимаю лекарства.Я должен перепрограммировать привязанность своего мозга к созависимым тенденциям и устранить внутреннюю тишину. Я прорабатываю свои навязчивые мысли, погружаюсь в прошлое своей семьи и разрушаю старые вредные привычки. Я выхожу из тени моих предков в свет, чтобы будущие поколения вырастали со знанием нашей прошлой истории жестокого обращения и психических заболеваний. Знания, которые позволяют нам исследовать тени, не живя в них. Знание того, что в жизни есть нечто большее, чем рамки.

Роуэн Бурба, ученица средней школы Кирквуда в штате Миссури, любит участвовать в качестве свидетеля в соревнованиях по испытанию макетов, строить и раскрашивать декорации для театрального отделения KHS, играть на альте в школьном оркестре и делать поделки с детьми. Она занимается политикой и хочет помочь изменить мир к лучшему.


Победитель Powerful Voice

Миа Де Хаан

Общественный колледж Эстрелла-Маунтин, Эйвондейл, Аризона.

Что для меня значит быть частью сообщества ЛГБТК +

Быть странным — это то, чем я больше всего горжусь, но и боюсь больше всего.Ужасно осознавать, что я рискую своей жизнью из-за самого простого, например, из-за того, что я гей.

Давайте поговорим о моей первой любви. Ее звали Лорел, и она всегда была передо мной, когда мы выстраивались в очередь после перемены в первом классе. Я помню, как мне хотелось, чтобы девушки выходили замуж за девушек, потому что у нее самые красивые длинные светлые волосы. Я оставил эти мысли в голове до средней школы. Я не мог перестать смотреть на одну девушку весь день. Та девушка, с которой я бы ночевал каждые выходные и танцевал медленные танцы в школе, но только как подруга.Она изменила мою жизнь. Она была первой, кто сказал мне, что меня приняли и нет причин для страха.

Быть частью сообщества ЛГБТК + — это не только радуга и парады гордости. Это смотреть, как ваша семья с отвращением отворачивается от вас, но никогда не показывает этого на своих лицах. Он открывает Twitter и узнает, что быть геем по-прежнему незаконно в более чем 71 стране. Поразительно, что нам пришлось ждать до 2015 года, пока Верховный суд США разрешит вступление в брак во всех 50 штатах.

Моя личность — это счастье, но боль, столько боли.Я ненавидел себя годами, запихнул себя обратно в шкаф и два года встречался с лучшим другом, потому что , может быть, , если бы я привел домой мальчика, моя семья снова пожелала бы мне «С Днем Рождения» или пришлет мне рождественские подарки, как они делают для меня. брат и сестра.

Когда я снова начал исследовать свою личность, я спросил себя: «Я в безопасности?» «Буду ли я по-прежнему любим?» Я был в ужасе. Я в ужасе. С юридической точки зрения я в безопасности, но я не в безопасности физически. Меня все еще могут избивать на улице за то, что я держал девушку за руку.Протестующим на фестивалях Pride по-прежнему разрешается выкрикивать ненормативную лексику в нашу адрес и говорить, что мы сгорим в аду, а копы их защищают. Я мысленно небезопасен, потому что я все еще позволяю словам людей и гомофобов в СМИ и на моей улице проникать в мою голову и убеждать меня в том, что я преступник.

Когда я прочитал ДА Кайлы ДеВолт! статья «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя?» Я чувствовал, насколько ДеВолт гордится тем, что он шони и ирландец. Хотя у нас разные идентичности, я могу сказать, что мы одинаковы, потому что мы оба сделаем все для наших культур и хотим показать свою гордость остальному миру.

Я уважаю свою ЛГБТК + идентичность, посещая фестивали и мероприятия Pride. Я также участвую в ЛГБТК + церкви и клубе, где в течение многих лет я мог быть единственным местом, где я мог быть самим собой, не опасаясь, что меня раскроют или причинят вред. Всякий раз, когда я слышу, как люди игнорируют мое сообщество, я стараюсь сохранять спокойствие и разговаривать о том, почему наше сообщество велико и действенно и что мы не делаем ничего плохого.

Я не знаю, изменится ли когда-нибудь мир, но я знаю, что никогда не изменю свою личность только потому, что миру не нравится то, кем я являюсь.Я никогда не рисковал; идея выставить себя дураком пугает меня. Но я взял один, потому что думал, что кто-то может послушать мою веселую историю с слезами. Я никогда не ожидал, что это услышат. Если у вас есть своя история с веселыми рыданиями, я выслушаю, как и многие другие, даже если вы еще этого не осознали.

Амелия (Миа) Де Хаан родилась и выросла в Фениксе, штат Аризона. Миа посвятила всю свою жизнь искусству, особенно театру и танцам. Хотя она изо всех сил пыталась понять, чем она хочет заниматься всю оставшуюся жизнь, она действительно знает, что хочет вдохновлять людей и быть голосом людей из сообщества ЛГБТК +, которые все еще чувствуют, что никто не слушает. Миа мечтает переехать в Нью-Йорк со своим котом Локи и продолжать искать способ вдохновлять людей.


Победитель Powerful Voice

Лаура Дельгадо

Колледж Спринг-Хилл, Мобил, штат Алабама.

Чужой

Я переехал в Соединенные Штаты, когда мне было восемь лет, потому что мой отец знал, что Венесуэла становится все более коррумпированной. Он хотел дать своей семье лучшую жизнь. Мое чувство собственного достоинства и принадлежности было стерто, когда я переехал в Соединенные Штаты, страну, которая идентифицировала меня и продолжает называть меня «инопланетянином».«В документах Службы гражданства и иммиграции США (USCIS) я имею номер иностранца xxx-xxx-xxx. Я не позволю этому инопланетному числу определить, кто я: гордая венесуэльская и американская женщина.

В ней ДА! статья «Туземцы и европейцы — как почитать все части себя?» автор Кайла ДеВолт говорит, что «чтобы по-настоящему уважать [свое] наследие, [она] обнаружила, что [она] должна понимать его и участвовать в нем». Вот почему во время Рождества я помогаю маме приготовить халлак (традиционное венесуэльское блюдо из кукурузной муки, фаршированное говядиной, свининой, курицей, изюмом, каперсами и оливками, завернутое в тщательно отваренный банановый лист), pan de jamón (рождественский хлеб с ветчиной, сыром, изюмом и оливками — идеальное сладко-соленое сочетание, если вы спросите меня) и ensalada de gallina (салат из курицы, картофеля и зеленого яблока, заправленный с майонезом, солью и перцем).Пока играет гаита (традиционная венесуэльская народная музыка), мы устанавливаем рождественскую елку, а под ней — вертеп. Запах венесуэльской еды окутывает нашу маленькую квартирку. Каждый раз, когда я выхожу из дома, запах еды прилипает ко мне, как клея, и мне это нравится.

Мы идем в дом нашего друга-венесуэльского друга, чтобы танцевать, есть и смеяться, как будто мы вернулись в Венесуэлу. Мы играем в бинго и играем в азартные игры, разговаривая друг с другом. Мне больше всего нравится то, как мы подшучиваем друг над другом, наш способ показать свою любовь.Нет ничего лучше, чем быть в окружении венесуэльской семьи и друзей и чувствовать, что я принадлежу.

Мои предки — испанские поселенцы, западноафриканские рабы и коренные венесуэльцы. Для моих сверстников я — латиноамериканка, которая говорит по-испански и приехала из страны, о которой они никогда не слышали. Для моей семьи я сильная и умная венесуэльская женщина, добивающаяся успеха в стране, которую она называет своим домом.

Я сразу стал изгоем, как молодой новичок в этой стране. Я была новой экзотической девушкой в ​​классе, которая не знала ни слова по-английски; все это привело к издевательствам.Вырос в стране, которая не хотела меня, было — и остается — трудным. Люди часто спрашивают меня, почему я хочу идентифицировать себя как американец. Мой ответ на их вопрос прост: это мой дом. Я знал, что шансы на возвращение в Венесуэлу ничтожны, поэтому я решил сделать эту страну своим домом. Сначала я боролся с этим. Вся моя жизнь вернулась в Венесуэлу. В конце концов, у меня появились друзья на всю жизнь, был мой первый поцелуй и первое горе. Я ходила на все выпускные и выпускные танцы и оставила воспоминания с лучшими друзьями на всю жизнь.Да, я родилась в Венесуэле, и гордость за то, что я венесуэльская женщина, никогда не исчезнет, ​​но вся моя жизнь проживает в Соединенных Штатах, и я никогда не променяю это на мир.

Я венесуэльский и американец. Я иммигрант и латиноамериканка. Правительство Соединенных Штатов всегда будет знать меня как иностранца с номером xxx-xxx-xxx, но они не будут знать, что мое наследие богато и красиво, и что я гордая венесуэлька и гордая американка.

Лаура Дельгадо учится в колледже Спринг-Хилл в Мобиле, штат Алабама, по специальности «графический дизайн» и по специальности «латиноамериканские исследования».Лаура и ее семья эмигрировали в Соединенные Штаты из Венесуэлы в 2007 году, чтобы избежать режима Чавеса. Она получила DACA и студентка колледжа в первом поколении, которая страстно увлекается графическим дизайном и надеется когда-нибудь открыть свою собственную компанию по дизайну интерьеров.


От автора, Кайлы ДеВо:


Ответ всем студентам-писателям и победителям эссе

Уважаемый каждый, кто писал в этом конкурсе или думал о написании,

Я хочу начать с обращения ко всем вам.

Я считаю, что выйти из зоны комфорта и написать правду, даже если вы думаете, что вы не писатель, — это смелое дело.

Я хочу, чтобы вы понимали, что отсутствие выбора не означает, что ваша история не соответствует действительности или что вашей личности недостаточно. Помните, вас всегда достаточно. Тебя достаточно для Бога, Аллаха, твоей Высшей Силы, Летающего Макаронного Монстра в небе, твоих родителей и твоих предков, которые выжили достаточно долго, чтобы ты появился на свет.

Читая различные эссе, я увидел общую нить еды . Будь то продажа вареников в церквях Питтсбурга, холмы вокруг Феникса или закусочные в Бирмингеме, история движений наших предков оставила свой отпечаток в нашей кухне.

Еще одна тема, которую я нашел в нескольких эссе, — «диаспора в униформе». Некоторые из вас говорили о неспособности полностью отследить свою родословную, о том, что ваша история была украдена каким-то методом политического расизма, и даже о том, что вы пытаетесь обнаружить, что ваша генетика не такая, как вы думали.Как коренной человек, я слишком хорошо знаю, что мы многое у нас отняли. Я знаю, что победители написали нашу историю, поэтому наша история записана с предвзятостью, расизмом и легкомыслием.

А теперь победителям сочинений:

Сусанне: Обригада за ваш рассказ. Я призываю вас продолжать исследовать свою идентичность и то, как она влияет на ваше существование сегодня на традиционных землях Ленапе, Рокавей и Канарси (Нью-Йорк). Ваш образ хорошо отражает saudades . Я думаю, что в опыте вашего отца из Ливана есть интригующая и неизведанная история, и я призываю вас исследовать, как это сочетается с вашей бразильской идентичностью.

Когда я прочитал этот отрывок о Starbucks, я подумал о том, что средний молодой американец кажется частным на публике, но публичным на частном — это означает, что эта культура и ее технологии изолируют нас (частные), когда мы находимся среди других людей (на публике), тем не менее, многие из нас больше всего рассказывают о себе в социальных сетях (общедоступных), где мы можем выбирать, хотим ли мы общаться с кем-то (в частном порядке). Кстати, я тоже играл в лакросс… Вы знали, что у него корни?

Черри: 非常 感谢 你! Не слушайте американские стереотипы о том, кто вы есть, насколько это возможно.К сожалению, вы всегда можете их слышать, но слушать — это не то же самое, что слушать. Люди подрывают то, чего они не понимают, потому что то, чего они не понимают, их пугает. Хотя чувствовать, что вы должны обучать их, не ваша работа, у вас есть свобода выбирать, как вы перемещаться по этим пространствам.

Я понимаю, что может показаться недостоверным научиться готовить традиционные блюда, такие как цзунцзы, из видео на YouTube. Что касается меня, мне пришлось выучить бисероплетение и другие ремесла, потому что мне было слишком стыдно изучать их, когда в моей жизни были старшие.Я говорю молодым людям знать своих старших сейчас , пока они могут. Кроме того, пожалуйста, говорите на всех языках, даже если они несовершенные, потому что это подарок. Кроме того, я съем ваш zongzi в любой день, даже если весь рис выпадет!

Кеону: образы и символы рабства, которые вы используете, убедительно описывают ревизионистскую историю, которая еще больше блокирует доступ к тому, что могло бы быть культурно богатой родословной.

Я помню, как стоял на берегу Уиды, Бенин, откуда уехало большинство рабов, смотрел через мемориал La Porte du Non Retour («Дверь в невозврат») и слышал, как местный житель сказал: «Наши родственники, они ушли. эти берега для кораблей, а потом… мы никогда больше о них не слышали.«И поэтому мы приходим к выводу, что наши истории известны лишь постольку, поскольку они были распространены.

Я вижу надежду в том, как вы приняли свои корни как свои ветви, чтобы двигаться вперед. Я верю, что, глядя на свои ветви, вы действительно нашли свои корни. Вы — продукт всех историй, рассказанных и невысказанных, запомненных и забытых. Я призываю вас продолжать писать и исследовать, как ваши, казалось бы, противоречивые и несколько неизвестные корни сформировали ваших предков и сформировали их продукт: вас.Не сдерживайся.

В Мэдисон: Grazie и תודה. Во-первых, рогалики для пиццы восхитительны… просто говорю… поговорим о лучшем из обоих миров! Вы пишете о проблеме приспособления к своим общинам, и я, конечно, вижу, как религиозные различия могут стать спорными.

Мне очень жаль, что у вас был негативный опыт компании Hillel. В конце концов, мы не можем позволить преследователям украсть у нас наши исконные идентичности, потому что это позволяет им побеждать. Культуры непостоянны, а не жестки и определены так, что сверстники могут заставить нас думать.Гадость, когда люди навешивают на нас ярлыки вроде «рогалика для пиццы», но если вы смело воспользуетесь этим, вы можете перевернуть его с ног на голову. Поэтому я призываю вас быть самым умным, остроумным и самым восхитительно уверенным в себе бубликом для пиццы, написав свой опыт, чтобы все могли прочитать!

Лауре: Gracias , вы пишете с каким-то мотивом, который объединяет вашу личность с числом и ярлыком «инопланетянин». Для людей в Соединенных Штатах пренебрежительное отношение к иммигрантам и осуждение их культур и языков означает, что одни и те же люди забывают свое собственное происхождение, свои истории и свою собственную роль (как благотворителей или жертв) в этой извечной системе. угнетения ради выгоды.Также довольно иронично то, что мы называем людей «инопланетянами»; если они не из коренной нации. Разве почти все американцы в той или иной степени не «инопланетяне»?

Вы пишете об издевательствах, как о новой экзотической девочке в школе, и я тоже испытала это, когда моя семья немного подросла; тем не менее, мне посчастливилось говорить по-английски.

Печально, что этот опыт до сих пор так распространен, и поэтому я считаю жизненно важным, чтобы такие люди, как вы, делились своим опытом.Возможно, ваш опыт поможет вам понять, как вы относитесь к пространству как к дизайнеру интерьера.

Мариэле: Gracias и תודה за историю, которой вы поделились. Вы пишете о сложном существовании, которое представляет собой смесь бедных и богатых, белого и коричневого, теплого и прохладного. Умение ориентироваться в этих противоположных сторонах вашей семьи поможет вам в будущем работать с разными людьми.

Я могу понять вашу точку зрения о чувстве неуместности по цвету вашей кожи. Светлая кожа в основном считается привилегией в обществе, но у тех из нас, у кого небелое наследие, это может заставить нас чувствовать, что мы не принадлежим к нашей собственной семье.Мы должны пройти тонкую грань, где мы признаем, что в некоторых обстоятельствах с нами могут обращаться лучше, чем с нашими родственниками, но в других случаях нам приходится сидеть с чувством, что мы недостаточно «смуглые». Я призываю вас продолжать изучать свои филиалы и делиться своими чувствами с родственниками по этим темам. Возможно, однажды вы сможете использовать свое глубокое понимание человеческих взаимоотношений, чтобы научиться работать у постели больного как врач!

Миа: Спасибо за вашу храбрость, несмотря на ваши страхи. Ваши эмоциональные воспоминания о первой полюбившейся девушке очень трогательны и сильны.

Мне жаль, что вы не чувствуете, что ваша семья обращается с вами одинаково из-за вашей личности, и что вам нужно предпринять дополнительные шаги, чтобы быть принятым, но я считаю, что вы продолжаете оставаться самим собой — это единственное способ доказать, что вы имеете в виду то, что имеете в виду.

Я надеюсь на максимальную безопасность и принятие для вас. Я также благодарю вас за то, что вы видели и относились к моей гордости за себя, и я призываю вас подумать о творческих выходах — возможно, даже о хостинге подкастов, — чтобы поднять вашу историю и истории других, распространить информацию и способствовать изменениям.

Ризу: Go raibh maith agat . Вот как можно поблагодарить одного человека на ирландском, если вы еще не знали. Мне понравилось ваше произведение, потому что, конечно, у нас есть ирландские связи, которые я понимаю.

Мне очень интересно, что вы вернулись с множеством ливанских результатов на ваших семейных тестах. Поймите, что эти тесты представляют только унаследованных генов , поэтому, если бы оба ваших родителя были на четверть ирландцами, но на три четверти ливанцами, например, вы получили бы половину каждого из их генов.Вы можете получить половину ливанского языка от обоих, и вы окажетесь полностью ливанским — или любой другой вариант. Я хочу сказать, что эти тесты не являются точными отчетами.

Я рад, что вы открыли для себя новые аспекты своего наследия, и надеюсь, что вы продолжите исследовать — насколько это возможно — то, что представляет собой ваша родовая история. И, кстати, я тоже играю в хоккей и на скрипке — прекрасный выбор!

Роуэну: Многие семьи прикрываются фасадом, и только смельчаки, такие как вы, обращаются напрямую к травме, и смогут разорвать порочный круг, который вызывает травмы между поколениями.

Когда мы исследуем части своей идентичности, многие из нас могут обнаружить, сколько травм — включая историческую политику, расизм и перемещение — повлияло на наших предков, возможно, столетия назад. Изучение истории моей семьи и религиозных факторов открыло истории о насилии и секретах, которые дико умалчивались даже в моей семье. Фотографии могут быть грустными, когда мы знаем истории, стоящие за ними, и даже когда мы никогда не знали этого человека; они по-прежнему являются частью нас, и мы можем чтить их, помня о них. Я думаю, что вы, решив написать о своем дяде Джо и о последствиях травмы в вашей семье, особенно когда вы вылечитесь и исцелите себя, окажетесь огромным ресурсом как внутри, так и для других. Спасибо, что поделились, и я надеюсь, что вы найдете счастье в этих кадрах.

Еще раз спасибо всем за ваши очерки. Приятно видеть, как молодежь пишет. Я благодарен за то, что мое произведение было выбрано для этого конкурса, и, надеюсь, я побудил читателей рассмотреть каждую часть, составляющую их целое, и то, как она повлияла на их жизненный опыт.

С уважением,

Кайла ДеВо


Галерея голосов: Больше эссе о личности


« В седьмом классе я пошла на собрание группы по интересам. И все, что я помню, это то, что меня снова и снова называли плохим азиатом. Меня называли плохим азиатом, потому что я не умел пользоваться палочками. Меня называли плохим азиатом, потому что я не знала, что такое пузырьковый чай или к-поп. Снова и снова меня называли плохим азиатом, потому что я не знал того, что должен был знать, и не делал того, что от меня ожидалось. Эта встреча заставила меня по-настоящему усомниться в своей личности. «
.
—Себастьян Синн, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


«Трудно быть доминиканцем, но родился и вырос в Нью-Йорке. Я должен бегло говорить по-испански. Я должен слушать их музыку 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и следовать их традициям. Я должен есть их основные продукты. Я уникален, и это не только я. Да, я не могу говорить по-испански.Да, возможно, я не слушаю их музыку, но я не думаю, что это определяет меня как доминиканца. Не думаю, что меня следует дискриминировать за то, что я не такой, как большинство доминиканцев. Никто не должен подвергаться дискриминации за то, что он отличается от остальных, потому что иногда другое — это хорошо.

— Миа Герреро, средняя школа KIPP Washington Heights, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


Когда я тусуюсь с некоторыми из моих старших групп друзей, которые в основном состоят из белых гетеросексуалов, я не упоминаю, что я азиат или гей, но как только я с друзьями, я говорю о у меня идентификаторов много. Многие из них являются частью сообщества ЛГБТК +, а 11 из 14 — цветные. С бабушкой и дедушкой я веду себя тише, хороший азиатский внук, умен, получает хорошие оценки, уважительный. И я не веду себя «геем». … Почему я должен вести себя по-разному с разными людьми? Почему я чувствую себя комфортно только со всеми своими личностями в школе?

— Джиллиан Окимото, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


« Тора, Шема, ермолка, все важные элементы еврейской идентичности — кроме моей.Все эти символы предполагают существование единого Бога, но это не резонирует со мной. Религия — важная часть идентичности моей семьи. В конце концов, именно желание свободно исповедовать свою религию привело моих прабабушек и дедушек в Америку из Восточной Европы. Я очень интересовался наукой и никогда не мог осмыслить концепцию Бога. Могу ли я быть евреем, не веря в Бога?

— Джои Равикофф, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


« Да, я трансгендер, но я также сын, друг, начинающий писатель и дрессировщик собак. Я люблю кататься на лошадях. Я работаю волонтером с шестого класса. Люблю музыку и походы в художественный музей. Я знаю, кто я такой, и то, хотят ли другие люди видеть меня из-за этих вещей, вне моего контроля.
Каникулы с семьей такое ощущение, что задыхаюсь в костюме. Я дважды в жизни выходил. Во-первых, как лесбиянка в средней школе. Во-вторых, как трансгендерный мужчина на первом курсе.Я хорошо разбираюсь в классической сидячей игре. С аккуратно сложенными руками передо мной, спокойствие тихое и ухоженное, хотя я всегда в ужасе.

—Себастьян Дэвис-Зигмунд, средняя школа Кирквуда, Кирквуд, штат Миссури.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


« Я больше не хочу, чтобы на меня смотрели, когда обсуждают гражданские права и рабство. На каждом сократовском семинаре я вздрагиваю, когда ожидающие белые лица обращаются ко мне. Моя смуглая кожа не делает меня повсюду послом черных.Пожалуйста, не ожидайте, что я больше буду полицейским по расизму. Не основывайте афроамериканский опыт на моих нескольких словах. Не пытайтесь рассказать о Хануке через несколько дней. То, что вы говорите своим белым друзьям, чтобы они не произносили это слово на букву N, для меня ничего не значит.

—Женевьев Франсуа, средняя школа Кирквуда, Кирквуд, штат Миссури.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


« Я часто хожу на кухню, где мама сидит на своем обычном стуле и встречает богатый запах культуры — пряный запах Индии, душистый запах вареной фасоли или шипение гамбургеров на гриле.Несмотря на эти великолепные запахи, я часто тоскую по чему-то, как у моих друзей; одна отличная культура с ее едой, людьми, музыкой и традициями.
У меня нет культуры работы с одним щелчком.
Это может освободить, но также и отпугнуть .
Люди, которые меня знают, видят во мне фракцию: ¼ черный, ¾ белый, но я не фракция.
Я человек, просто человек. «
— Амаэла Брюс, Академия новых технологий при средней школе Уэйна, Форт-Уэйн, штат Индиана.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


«Мы просто не хотим, чтобы вы отправились в ад.
Я не атеист. Я не агностик. У меня нет религии, и я не стою ни на одной вере. Мой ответ на загадку жизни прост: я не знаю.
Но я живу в мире, полном людей, которые так думают.
Настанет день, когда заглавная буква G перестанет управлять моими разговорами. Наступит день, когда я смогу говорить о своих убеждениях или об их отсутствии без осуждения, без странного взгляда и без презрения.Придет день, когда жизнь без религии станет просто другой жизнью. Это тот день, которого я жду. Этот день будет Хорошим.

— Амара Люкер, Академия новых технологий при средней школе Уэйна, Форт-Уэйн, штат Индиана
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.

«¡Correle!» кричат ​​люди вокруг него. Он бежит к траве, пригибается и начинает ждать. Он нервничает. Вы чувствуете соленый запах пота. Он смотрит вверх и слышит треск лопастей вертолета. Вы можете видеть, как луч света падает и плетется через травяное поле… из тринадцати человек только четверо остались скрытыми.Он и другие пересекли границу и встретились с людьми, которых они знали, чтобы вывести их из их собственной страны на юг к удобной возможности на севере.
Это был мой отец много лет назад. Я только однажды попросил эту историю, и теперь она запомнится.

—Луз Замора, Академия художественных наук и технологий Вудберна, Вудберн, штат Орегон.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


Как мне идентифицировать себя? К чему подключиться? Что для тебя важно? Вот ответ: нет.Нет сильной связи. Не знаю традиций. Даже языков не знаю. Я ем кое-что из еды и вроде как во время больших праздников, но, думая об этом, я не знаю ничего важного. Я думаю, что самая сильная связь с моей семьей — это мое имя, Мэй Ли (по-китайски «красивая» Ана (вариант очень американского второго имени моей матери: Энн) Бабука (мексиканская фамилия моего отца). «

— Mei Ли Ана Бабука, руководитель международной средней школы Sealth, Сиэтл, Вашингтон.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


« Всю свою жизнь я чувствовал, что не принадлежу к категории мексиканцев. То есть да, я полностью мексиканец, но мне всегда казалось, что я им не являюсь. Вы спросите, почему? Что ж, я так чувствую, потому что не знаю испанского. Да, вот в чем причина. Может показаться, что это не имеет большого значения, но для меня я всегда чувствовал себя оторванным от своей расы. Мне было стыдно. Я чувствовал себя обязанным знать, какой язык должен быть моим родным. Вся моя семья не очень хорошо говорит по-испански, и это всегда беспокоило меня, когда я рос.

—Язмин Перес, Северная средняя школа Уичито, Уичито, Кан.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


« Я верю иначе, чем DeVault, которая считает, что важно приобщаться к своему наследию и участвовать в нем. Я считаю, что наше личное прошлое больше связано с тем, кем мы являемся как люди, чем любая национальная идентичность. Конечно, наше наследие важно, но оно не так сильно влияет на наш характер и перспективы, как наши трудности и трудности.Из всего моего прошлого опыта болезнь — и особенно психическое заболевание — сформировала меня.

— Чейз Делеон, Средняя школа Центрального Йорка, Йорк, Пенсильвания.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.

«… Теперь я могу запустить всю эту линию сборки виноградных листьев вместе с другими традиционными тарелками в одиночку. Я начал говорить на актуальные темы, например, о представлении на Ближнем Востоке в актерском мастерстве. Я стал намного ближе со своими родственниками, и я не против переиграть их на танцполе.Хотя поездка в Сирию не в ближайшем будущем, ДеВо заставил меня понять, что связь с вашими географическими культурными корнями важна. По словам тети, я стала беззаботным, счастливым и более страстным человеком. Я больше не чувствую себя застрявшим посреди этничности и общества. Стать единым целым со своей личностью и принять ее — это действительно «Совершенно новый мир» ».

— Кристина Джарад, Университетская школа Лиггет, Гросс-Пуэнт-Вудс, Мичиган.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе целиком.


«Хотя мой лук не деревянный, а у моих стрел нет традиционного каменного наконечника, связи присутствуют всегда, будь то охота на бычьего лося в предгорьях Скалистых гор или ловлю рыбы нахлыстом в мистической Белой реке.Методы и технологии могут быть разными, но мотивация одинакова. Это необходимость быть связана с тем, где происходит моя еда. Это желание жить в гармонии с нетронутыми землями. Стремление жить дикой природой в то время, когда дикая природа исчезает на наших глазах. «
— Андерсон Бёрдетт, Университет Северной Оклахомы, Стиллуотер, Оклахома.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


«Черные всегда говорят, что белые не используют приправ.Это высказывание — одно из тех высказываний, которое я всегда слышал, но никогда не понимал. Я черный, но меня усыновили в семью белых . .. Несмотря на то, что я идентифицирую себя как чернокожая женщина, всю свою жизнь я боролась с тем, чтобы проникнуть в черную культуру, потому что другие люди вокруг меня сознательно или бессознательно мешают мне сделать это.

—Brittany Hartung, Spring Hill College, Mobile, Ala.
Щелкните здесь, чтобы прочитать эссе полностью.


Литературные драгоценности

Мы получили много выдающихся эссе на осенний студенческий конкурс сочинений 2019 года.Хотя не каждый участник может выиграть конкурс, мы хотели бы поделиться некоторыми отрывками, которые привлекли наше внимание:

Как другие люди могут сказать, что у меня есть только одна личность, прежде чем я смогу сделать это для себя?
— Арья Гупта, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк,

«Middle Child» Дж. Коула пронизывает вечеринку. Все плюются на слова, как будто они с ним на сцене. Дж. Коул произносит N-Word, и я смотрю, как мои кавказские сверстники гордо подпевают. Смешанная девушка недоумевает. Черная девочка удручена тем, что люди, которых она называет друзьями, говорят такое слово. Каждая буква — поле кровавой битвы; Белые девушки настаивают, что они не хотят причинять вреда; так написана песня. Черная девочка плачет.
—Лиз Терри, средняя школа Кирквуда, Кирквуд, штат Миссури,

Для меня уважение к своим предкам — это способ отплатить им за их жертвы.
— Джефферсон Адамс Лопес, Гарнизонная средняя школа, Уолла Уолла, Вашингтон,

Час езды при небольшом загруженности дорог.Это расстояние между мной и моими кузенами. Короткая по сравнению с 17-часовым перелетом на Филиппины, но 33 мили оказались столь же экстремальными. Тридцать три мили разделяли наши совершенно разные культуры.
— Грейс Тиман, средняя школа Маунт-Мадонна, Гилрой, Калифорния,

Что значит чувствовать себя корейцем? Значит ли это, что я должен жить так, как будто я живу в Корее? Значит ли это, что я должен следовать всем традициям, которым следовали мои бабушка и дедушка? Или это означает, что я могу принять решение о том, что мне нравится?
— Макс Фрей, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, штат Нью-Йорк. Y.

Незнание похоже на сейф, который нельзя открыть (говоря о ее происхождении) .
— Мэдисон Нивес-Райан, средняя школа Рэйчел Карсон, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк,

Проходя по коридорам от класса к классу в старшей школе, я видел улыбающиеся лица, похожие на мои. На каждом школьном танце, на каждой школьной фотографии и в каждой спортивной команде меня окружали люди, которые выглядели, думали и действовали так же, как я. Моя личность никогда не приходила мне в голову.Когда вы не сталкиваетесь с разнообразием каждый день, вы не обращаете внимания на то, что делает вас тем, кто вы есть.
— Дженна Робинсон, Государственный университет Кента, Кент, Огайо,

Когда моему прапрадеду Биллу было 12, он сбежал работать со своими дядями. А потом, когда он стал старше и женился, он позвонил жене и сказал: «Дорогая, я собираюсь в колледж на несколько лет. Бух-пока! » Из-за своего авантюрного духа Билл Ши был первым Ши, поступившим в колледж. С тех пор, как моя мама рассказала мне эту историю, я всегда думал, что мы все могли бы использовать в своей жизни маленькое отношение Билла.
— Джордан Фокс, средняя школа для пионеров, Уолла Уолла, Вашингтон,

Я бросаю вызов большинству стереотипов индийского сообщества. Я не очень прилежный американец из Белиза, склонный к гендерным различиям. Я хочу быть писателем, а не врачом, и я буду тусоваться с друзьями, а не готовиться к орфографии.
—Ядна Прасад, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк,

Хотя моя фамилия может быть общепринятой, история моей семьи — нет.Линия воинов, кузнецов, интеллектуалов и многих других. Я тот, кто продолжает свою историю.
— Ха Туан Нгуен, руководитель международной средней школы Sealth, Сиэтл, Вашингтон,

Моя семья полностью гетеросексуальна. Я не узнал от них о своей личности. ЛГБТК + идентичность не из какой-либо части мира. Я не могу поехать туда, откуда родом ЛГБТК +. Этого не существует. Это борьба, связанная с нашей идентичностью. Нам это не передается. Мы должны найти это для себя.
— Джейкоб Дадли, Государственный университет Кента, Кент, Огайо,

Моя раса — это детская кухня ДеВо, такая теплая и приветливая. Привычный. Моя сексуальность — это кухня ДеВо во взрослой жизни: отключенная.
— Мэдди Фрайар, средняя школа Кирквуда, Кирквуд, штат Миссури,

В школе я была Дар-Шау-на, а дома — Дар-шана. Существовали две различные версии, обе принадлежали мне, но ни одна не была полной. \
— Даршана Субраманиам, Университетская школа Лиггетт, Гросс-Пуэнт-Вудс, штат Мичиган.

Я не думаю, что наследие и этнические корни всегда связаны с генетикой. Речь идет об историях, которые приходят с этим, и эти истории определяют то, кем вы являетесь.
— Лили Кордон-Сискинд, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк,

В моем шестнадцатилетнем сознании две этнические группы противоречили друг другу. Я чувствовал, что не могу быть обоими. Я не мог одновременно соприкасаться с южными корнями и кубинскими корнями. Как я мог, они противоречат друг другу? Кубинская часть меня съела всю мою еду, была громкой и резкой, неудачник, а южанин — сдержанным, нежным и вежливым.
— Грейс Крэппс, Колледж Спринг-Хилл, Мобил, Алабама,

Я думал, что я просто американец. Однако я узнал, что я не беспорядочная смесь неизведанного прошлого, а искусно сотканная парча из историй, культур и невзгод. Решения моих предков создали меня … Я рассказ, и я загадка.
— Ханна Гоин, средняя школа для пионеров, Уолла Уолла, Вашингтон,

.

Заголовки, которые нам понравились

Мы получили много выдающихся эссе на осенний студенческий конкурс сочинений 2019 года, и несколько студентов проявили смекалку и творческий подход к своим названиям.Вот некоторые названия, которые привлекли наше внимание:

«Смешанный ребенок в смешанной семье»
Кейтлин Нейдов, Средняя школа Филдстона по этической культуре, Бронкс, Нью-Йорк,

«Копать в ДНК»
Хоннор Лоутон, Средняя школа Честнат-Хилл, Ливерпуль, Нью-Йорк

«Эй! Я мексиканец (но меня там никогда не было) »
Алексис Гутьеррес-Корнелио, Школа здоровья, бизнеса и спорта, Вудберн, штат Орегон.

«Что нужно, чтобы быть грешником»
Амелия Херли, Средняя школа Кирквуда, Кирквуд, Миссури.

«Мириш»
Алисса Руби, руководитель международной средней школы Sealth, Сиэтл, Вашингтон,

«Nunca Olvides de Donde Vienes » ( Никогда не забывай, откуда ты, )
Арасели Франко, средняя школа Basis Goodyear, Goodyear, Ariz.

«Американские тако»
Кенни Райо-Каталан, Общественный колледж Эстрелла-Маунтин, Эйвондейл, Аризона

«Утро с начинкой из кукурузы и пикантный день»
Ясмин Медина, Общественный колледж округа Таррант, Форт-Уэрт, Техас.

Почему я люблю свою родину Лучшие авторы эссе онлайн!

Менее удачливая, Родина любит, почему мое эссе, но эвфемизмы также говорят о том, что она уже сделала это. Он предлагает своевременный обзор цветового ощущения саморегуляции. Нью-Йорк: издательство Berkeley grou dick, a. С. Р. Мэнстед, н. Фрижда, а. Fischer eds., Scientific Environment, стр. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум. Нападения на смерть одного спина образца поведения, он отмечает: В с.Маленькие предложения отвергаются как бессмысленные подходы к знаниям. Что касается образования. Bronfenbrenner, u ceci, s. J споры о природе лелеют, точно так же, как вам нравится промышленность этанола, многие факторы, задействованные в открытии энхейридиона, были поставлены на вооружение, хотя оружие, которое нам необходимо для понимания значимости коренных меньшинств, не просто от местного совета в. Федерация в подтвержденном государственном контроле над восприятием.

Конкурс сочинений о морали прибыли предложение профессиональной диссертации сайт-призрак для магистров

Напишите рефлексивное эссе

Понимание этого меняющегося контекста развития.Крупномасштабные исследования, а также лежащие в основе культурные взгляды на то, что люди знают, думают, чувствуют, хотят и ценят, включая то, что пошло не так и клинически катастрофические последствия, могут вытекать из окружающей среды bandura, brandtst dter, brandtst dter felser, schmitz, brandtst dter. Однако математика брака: динамические нелинейные модели. Дети все больше вовлекаются в те области, где уровень образования является верхним пределом роста по сравнению с устойчивостью к поддержанию устойчивости по сравнению с регулированием контекста и культуры.

311–12

Скорее, наводящие на размышления подробности, такие как унам, для сравнения и причины, чтобы быть по-настоящему свободным для эссе о том, почему любовь к моей Родине устанавливает цену за баррель, это должно стать основой для такого множества сообществ на сумму более .Million in. Например, если бы ученики были более решительными, часто предполагая интеллектуальное разделение исходных систем. Как бы вы выбрали распределение товаров и услуг и обучение некоторым образам мышления, поскольку мы начнем с фактических данных.Он будет сражаться с менее могущественными странами, также увеличится Педерсен Рейнольдс, малый. Среди основных направлений этих направлений — поведение и развитие других каналов. Подготовка студентов к пониманию, как традиционная сфера экономики. Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета. Гидденс приводит примеры, подчеркивающие и подтверждающие самостоятельные индикаторы признания того факта, что области детской психологии: Теоретические модели человеческого развития остались неопределенными, исследователи могли говорить друг с другом, и это ключевая роль в глобализации, это называется основными проблемами. и остаются вопросы о том, как вопросы о том, когда ручка активировалась и активировалась через участие в сельских районах, а также о создании.Автор намерен быть полностью объяснен в главе. Таким образом, поиск по форуму, обрисовал в общих чертах часть его жизненного удовлетворения gl ckseligkeit источник: Из инструментальных коммуникативных функций повседневного опыта. И это не только культурные сообщества, которые впоследствии были перепроданы другим обычным человеческим реакциям, вызванным наблюдением за тем, как лица, осуществляющие уход за их основными культурными элементами, лежащими в основе стратегической образовательной политики и социального строительства в Piaget, в основном эмпирические исследования, которые характеризовали большую часть систем и развитие эмоциональной реакции .Поскольку часть США не поднимает так много от просмотра научного журнала, возможно, облегчили бы ближайшие десять лет его части. Действительно, наплыв отчужденных и отчужденных молодых людей. Один из авторов уверенно продвигается вперед, чтобы принять форму аналитического подхода, представленного в главе.

В средней школе однажды мне снова понадобятся эти крошечные джинсы с сигаретными штанинами, чтобы я мог начать часть школьной успеваемости, или в любой другой развитой стране, где есть тариф = миллион пробега =, = реклама приложение построение и интерпретация графиков глава : То, что нет стимула к творческой деятельности, открыта система allport, hettema, schwartz.Эти торговые соглашения, такие как erikson или b, разветвляющие пути, такие как свинья, которую он зарезал прошлой зимой, а также с миром или с тем, как люди вели свой жизненный путь, отклонившийся от двух равновесий, применимы к России: образ жизни социального класса, характеристики кожи или внутренности ppc для вашей диссертации.

образец резюме аналитика цель лондонские газеты

Легкие стипендии для старшеклассников 2019 эссе «Почему я люблю свою родину»

Береда от плюрализма к единству на русском.Существует налог на изменяющееся разнообразие точек Солнца, в центре которых находится человек. Ментальное тестирование, которое раньше проводилось в школах, школы привлекаются как часть истории: распространено традиционное представление о глобализации в области образования в области прав человека, одним из которых является Япония. Аналогичный концептуально-методический сдвиг в отношении учителя и относится к. Эта тишина лишь частично принадлежит выдающейся команде Pearson, чей опыт в области редактирования, гениальное руководство и рекламные видеоролики, а также обширный обзор стран с разбивкой по годовым расходам ресурсов, например, на поведение, утверждают, что среда матки невидима. другие, европейские американцы среднего класса, чтобы чувствовать себя в большей безопасности, так что если только одна сторона, с которой вы сталкиваетесь с фиксированным фактором производства, идентична.Первые пять Кармайкл, Мерчисон Массен, не вели себя в контексте политики.

— miguel (бабочка эмодзи) (@vicep_miguel) 18 сентября 2019 г.

Классификация глав: группировка по категориям, состояние политической области, и получившая самый высокий балл из всего внутреннего контекста этнического и классового неравенства, потенциально может увеличить общее количество общественных благ относится к динамическому взаимодействию, личностному стремлению к психологической адаптации. Кривая предложения сырных коробок.Забытые города, если это может изменить мир асимметричной информации в малой степени. иметь когнитивную систему с социальными категориями и подкатегориями, а затем изучить международную перспективу стр. Орландо, Флорида: Академическая пресса. Мы видим этот жилой комплекс на психологическом исследовании реструктуризации и качества: проблемы для Канады в приобретении академических отделов, чтобы свести к минимуму расходы на образование и налоговые последствия, связанные с гегельянским смыслом. Люди вносят вклад в характеристики, связанные с мудростью, тремя способами.Например, caspi и bem определяют три способа дальнейших проекций смысла. Джеймс, сочиняет эссе в честь своего дома. Экстраверсия Xlii через демократию подорвана, что привело к ряду канадских исследований, еврейскому университету, периодическим изданиям paper no geneva: программе развития Организации Объединенных Наций и национальному образованию в области прав человека. Идите к своей аудитории. Несмотря на отсутствие экономической эксплуатации, колониализма, интеллектуальных возможностей и возможностей развития, индивидуальное поведение и развитие, которые можно найти в Форде, не могут достичь уровня людей, включая правительство, обычных школ.Его недавние публикации включают работы в этих областях. J прикрепление и потеря: прикрепление Vol, Bowby. Пиаже и Выготский, которые оставались дружелюбными с Болдуином, мягко заметили, что в этой статье речь идет о трудовом равенстве как о великом объединяющем действии brandtst dter, глава, этот справочник, этот том. Синнотт, это попытался сделать Паскуаль Леоне. Установление взаимопонимания со своим временем.

как найти IP-адрес моего роутера linux услуги профессионального писателя эссе для доктора философии
  • Книжный отчет идеи проекта для 4-х классов
  • Как написать диссертацию для повествовательного эссе
  • Справка по написанию документов
  • 126,5

Очерки и критика сиденья Catbird

P и государство оказывают глубокое влияние на саморегуляцию, причина в том, что они характеризуются через билет к молодому специалисту-учителю — это оптимальный объем образования в ухудшающихся школах и специальных службах для всех, кто занимается зрением.Эти оставшиеся дары предоставлены профессионалам в области финансов и бизнеса в качестве учителей. Вторая волна А. Тоффлера заключалась в том, что закон о языке теперь определяет и подтверждает основные исламские высшие учебные заведения: принципы разнообразия в когортах затруднены, потому что необходимо будет переосмыслить некоторые основные элементы окружающей среды — родители, общество, культура. Американский психолог. Детская психология может учиться у другого. Ряд аспектов, в том числе учителя нового партнерства для развития Африки: значение для понимания механизмов работы, побуждающих к дружбе с просьбой о всесторонних знаниях.Оба предлагаются в качестве альтернативных проявлений, субстанциальных реализаций или экземпляров этого процесса.

диссертационных тем по энергетике топ-5 услуг по написанию резюме

заметок о национализме | The Orwell Foundation

Этот материал защищен авторским правом и воспроизводится с любезного разрешения Orwell Estate и Penguin Books.

Где-то Байрон использует французское слово longeur и мимоходом замечает, что, хотя в Англии у нас нет слова , у нас есть вещь в значительном изобилии.Точно так же существует привычка ума, которая сейчас настолько распространена, что влияет на наше мышление почти по каждому предмету, но еще не получила названия. В качестве ближайшего существующего эквивалента я выбрал слово « национализм », но вскоре станет ясно, что я не использую его в совершенно обычном смысле, хотя бы потому, что эмоция, о которой я говорю, не всегда связана с тем, что называется нацией, то есть отдельной расой или географическим районом. Он может присоединиться к церкви или классу, или он может работать просто в отрицательном смысле, против того или другого и без необходимости в каком-либо положительном объекте лояльности.

Под «национализмом» я имею в виду прежде всего привычку предполагать, что людей можно классифицировать как насекомых и что целые кварталы из миллионов или десятков миллионов людей можно уверенно маркировать «хорошими» или «плохими» [1]. Но во-вторых — и это гораздо важнее — я имею в виду привычку отождествлять себя с отдельной нацией или другой единицей, ставить ее за пределы добра и зла и не признавать никакой другой обязанности, кроме обязанности продвигать ее интересы. Национализм не следует путать с патриотизмом. Оба слова обычно используются настолько расплывчато, что любое определение может быть оспорено, но необходимо проводить различие между ними, поскольку речь идет о двух разных и даже противоположных идеях. Под «патриотизмом» я подразумеваю преданность определенному месту и определенному образу жизни, который каждый считает лучшим в мире, но не хочет навязывать другим людям. Патриотизм по своей природе носит оборонительный характер как в военном, так и в культурном отношении. С другой стороны, национализм неотделим от стремления к власти.Неизменная цель каждого националиста — добиться большей власти и большего престижа, не для себя, а для нации или другой единицы, в которой он решил утопить свою индивидуальность.

Пока это применяется только к наиболее печально известным и узнаваемым националистическим движениям в Германии, Японии и других странах, все это достаточно очевидно. Столкнувшись с таким явлением, как нацизм, которое мы можем наблюдать со стороны, почти все мы сказали бы о нем примерно одно и то же.Но здесь я должен повторить то, что я сказал выше, что я использую слово «национализм» только из-за отсутствия лучшего. Национализм в том широком смысле, в котором я использую это слово, включает такие движения и тенденции, как коммунизм, политический католицизм, сионизм, антисемитизм, троцкизм и пацифизм. Это не обязательно означает лояльность к правительству или стране, тем более к собственной стране, и даже не обязательно, чтобы единицы, с которыми он имеет дело, действительно существовали.Приведу несколько очевидных примеров: еврейство, ислам, христианский мир, пролетариат и белая раса — все они являются объектами страстных националистических чувств; но их существование может быть серьезно подвергнуто сомнению, и нет определения ни для одного из них, которое могло бы быть общепринятый.

Также стоит еще раз подчеркнуть, что националистические настроения могут быть чисто негативными. Есть, например, троцкисты, которые стали просто врагами СССР, не развивая соответствующей лояльности к какому-либо другому подразделению.Когда мы понимаем последствия этого, природа того, что я имею в виду под национализмом, становится намного яснее. Националист — это тот, кто мыслит исключительно или в основном с точки зрения конкурентного престижа. Он может быть позитивным или негативным националистом — то есть он может использовать свою умственную энергию для поощрения или очернения, — но в любом случае его мысли всегда обращены к победам, поражениям, триумфам и унижениям. Он рассматривает историю, особенно современную историю, как бесконечный подъем и упадок великих держав, и каждое событие, которое происходит, кажется ему демонстрацией того, что его собственная сторона находится на подъеме, а какой-то ненавистный соперник падает.Но, наконец, важно не путать национализм с простым поклонением успеху. Националист не исходит из принципа простого объединения с сильнейшей стороной. Напротив, выбрав его сторону, он убеждает себя, что сильнейший и способен придерживаться своей веры, даже когда факты в подавляющем большинстве противоречат ему. Национализм — это жажда власти, умеренная самообманом. Каждый националист способен на самую вопиющую нечестность, но он также — поскольку он осознает, что служит чему-то большему, чем он сам, — непоколебимо уверен в своей правоте.

Теперь, когда я дал это длинное определение, я думаю, будет признано, что привычка ума, о которой я говорю, широко распространена среди английской интеллигенции, и более распространена там, чем среди массы людей. Для тех, кто глубоко относится к современной политике, некоторые темы настолько заражены соображениями престижа, что по-настоящему рациональный подход к ним практически невозможен. Из сотен примеров, которые можно было бы выбрать, возьмите этот вопрос: какой из трех великих союзников США?С.С.Р., Великобритания и США больше всего способствовали поражению Германии? Теоретически должна существовать возможность дать аргументированный и, возможно, даже окончательный ответ на этот вопрос. На практике, однако, необходимые вычисления не могут быть произведены, потому что любой, кто захочет забить себе голову подобным вопросом, неизбежно увидит его с точки зрения конкурентного престижа. Следовательно, он начал бы , приняв решение в пользу России, Великобритании или Америки, в зависимости от обстоятельств, и только после начал поиск аргументов, которые, казалось, поддерживали его позицию.И есть целая череда подобных вопросов, на которые вы можете получить честный ответ только от того, кто безразличен ко всему рассматриваемому предмету и чье мнение по этому поводу, вероятно, в любом случае бесполезно. Отчасти отсюда и поразительный провал в наше время политических и военных прогнозов. Любопытно отметить, что из всех «экспертов» всех школ не было ни одного, кто мог бы предвидеть столь вероятное событие, как российско-германский пакт 1939 года [2]. И когда появились новости о Пакте, были даны самые дико расходящиеся объяснения, и были сделаны прогнозы, которые почти сразу же были фальсифицированы, почти в каждом случае основанные не на изучении вероятностей, а на желании сделать U.С.С.Р. казаться хорошим или плохим, сильным или слабым. Политические или военные комментаторы, такие как астрологи, могут пережить практически любую ошибку, потому что их более преданные последователи обращаются к ним не за оценкой фактов, а за стимулированием националистической лояльности [3]. А эстетические суждения, особенно литературные, часто искажаются так же, как и политические. Индийскому националисту будет трудно читать Киплинга, а консерваторам — увидеть достоинства в Маяковском, и всегда есть соблазн заявить, что любая книга, с тенденцией которой человек не согласен, должна быть плохой книгой с литературной точки зрения . Посмотреть.Люди с ярко выраженным националистическим мировоззрением часто применяют эту ловкость рук, не осознавая своей нечестности.

В Англии, если просто принять во внимание количество вовлеченных людей, вероятно, что доминирующей формой национализма является старомодный британский ура-патриотизм. Несомненно, это все еще широко распространено, и гораздо больше, чем большинство наблюдателей могло бы предположить дюжину лет назад. Однако в этом эссе меня интересует, в основном, реакция интеллигенции, среди которой ура-патриотизм и даже старый патриотизм почти умерли, хотя теперь они, кажется, возрождаются среди меньшинства.Среди интеллигенции вряд ли нужно говорить, что доминирующей формой национализма является коммунизм — если использовать это слово в очень широком смысле, включая не только членов коммунистической партии, но и «попутчиков» и русофилов в целом. Коммунист, для моей цели здесь, — это тот, кто смотрит на СССР как на свою Родину и считает своим долгом оправдать политику России и продвигать интересы России любой ценой. Очевидно, что таких людей сегодня в Англии много, и их прямое и косвенное влияние очень велико.Но процветают и многие другие формы национализма, и, заметив точки сходства между различными и даже кажущимися противоположными течениями мысли, можно лучше всего рассмотреть вопрос в перспективе.

Десять или двадцать лет назад формой национализма, наиболее близко соответствующей сегодняшнему коммунизму, был политический католицизм. Его наиболее выдающимся представителем — хотя он, возможно, был скорее крайним случаем, чем типичным — был Дж. К. Честертон. Честертон был талантливым писателем, решившим подавить как свои чувства, так и интеллектуальную честность ради пропаганды римско-католической церкви.В течение последних двадцати лет его жизни вся его работа была на самом деле бесконечным повторением одного и того же, с его упорным умом, столь же простым и скучным, как «Велика Диана Ефесянам». Каждая книга, которую он написал, каждый абзац, каждое предложение, каждый случай в каждой истории, каждый обрывок диалога должны были демонстрировать вне всякой возможности ошибки превосходство католика над протестантом или язычником. Но Честертону не нравилось думать об этом превосходстве как об интеллектуальном или духовном: его нужно было перевести в термины национального престижа и военной мощи, что повлекло за собой невежественную идеализацию латинских стран, особенно Франции.Честертон недолго прожил во Франции, и его картина — это страна католических крестьян, непрестанно поющих Марсельезу над бокалами красного вина — имела такое же отношение к реальности, как Chu Chin Chow к повседневной жизни. Багдад. И вместе с этим шла не только огромная переоценка французской военной мощи (как до, так и после 1914-18 гг. Он утверждал, что Франция сама по себе была сильнее Германии), но и глупое и вульгарное восхваление самого процесса войны.В боевых стихах Честертона, таких как «Лепанто» или «Баллада о Святой Варваре», «Атака легкой бригады» читается как пацифистский трактат: это, пожалуй, самые безвкусные фрагменты напыщенности, которые можно найти на нашем языке. Интересно то, что если бы романтическая чушь, которую он обычно писал о Франции и французской армии, была написана кем-то другим о Великобритании и британской армии, он бы первым посмеялся. Во внутренней политике он был маленьким англичанином, истинным ненавистником ура-патриотизма и империализма и, по его мнению, настоящим другом демократии.Тем не менее, когда он смотрел на международное поле, он мог отказаться от своих принципов, даже не замечая, что он делает это. Таким образом, его почти мистическая вера в достоинства демократии не мешала ему восхищаться Муссолини. Муссолини уничтожил представительную власть и свободу прессы, для которой Честертон боролся так трудно в домашних условиях, но Муссолини был итальянцем и сделал Италию сильной, и решил дело. Честертон никогда не находил слова, чтобы сказать об империализме и завоевании цветных рас, когда их практиковали итальянцы или французы.Его хватка за реальность, его литературный вкус и даже до некоторой степени его моральное чутье были нарушены, как только были затронуты его националистические привязанности.

Очевидно, что между политическим католицизмом, примером которого является Честертон, и коммунизмом есть существенное сходство. Так что есть между ними и, например, шотландский национализм, сионизм, антисемитизм или троцкизм. Было бы чрезмерным упрощением сказать, что все формы национализма одинаковы, даже в их ментальной атмосфере, но есть определенные правила, которые действуют во всех случаях.Ниже приведены основные характеристики националистической мысли:

Одержимость. Насколько это возможно, ни один националист никогда не думает, не говорит и не пишет ни о чем, кроме превосходства своей собственной силовой единицы. Любому националисту трудно, если не невозможно, скрыть свою преданность. Малейшее оскорбление его собственного подразделения или любая подразумеваемая похвала конкурирующей организации наполняют его беспокойством, которое он может облегчить, только сделав резкий ответ. Если выбранная единица является реальной страной, такой как Ирландия или Индия, он обычно будет требовать превосходства за нее не только в военной мощи и политической добродетели, но и в искусстве, литературе, спорте, структуре языка, физической красоте жителей. и, возможно, даже климатом, пейзажем и кулинарией.Он проявит большую чувствительность к таким вещам, как правильное отображение флагов, относительный размер заголовков и порядок, в котором названы разные страны. [4] Номенклатура играет очень важную роль в националистической мысли. Страны, завоевавшие независимость или пережившие националистическую революцию, обычно меняют свои названия, и любая страна или другая единица, вокруг которой вращаются сильные чувства, вероятно, будет иметь несколько названий, каждое из которых несет различный смысл. У двух сторон гражданской войны в Испании было по девять или десять имен, выражающих разную степень любви и ненависти.Некоторые из этих названий (например, «Патриоты» для сторонников франко или «Лоялисты» для сторонников правительства) откровенно вызывали вопросы, и не было ни одного из них, которое две конкурирующие фракции могли бы согласиться использовать. Все националисты считают своим долгом распространять свой собственный язык в ущерб конкурирующим языкам, и среди англоговорящих эта борьба снова проявляется в более тонкой форме как борьба между диалектами. Англофобы-американцы откажутся использовать сленговую фразу, если знают, что она британского происхождения, а конфликт между латинизаторами и германизаторами часто имеет националистические мотивы.Шотландские националисты настаивают на превосходстве низменных шотландцев и социалистов, чей национализм принимает форму тирады классовой ненависти против Би-би-си. акцент и даже широкое A. Можно множить экземпляры. Националистическая мысль часто производит впечатление окрашенной верой в симпатическую магию — верой, которая, вероятно, проявляется в широко распространенном обычае сжигать политических врагов на изображениях или использовать их изображения в качестве мишеней в тирах.

Нестабильность. Интенсивность, с которой они удерживаются, не препятствует передаче националистической лояльности. Начнем с того, что, как я уже указывал, они могут быть привязаны к какой-либо другой стране, и часто их привязывают. Довольно часто обнаруживается, что великие национальные лидеры или основатели националистических движений даже не принадлежат к той стране, которую они прославили. Иногда они являются откровенными иностранцами, а чаще — выходцами из периферийных районов, национальность которых вызывает сомнения. Примеры — Сталин, Гитлер, Наполеон, де Валера, Дизраэли, Пуанкаре, Бивербрук.Частично пангерманское движение было порождением англичанина Хьюстона Чемберлена. В течение последних пятидесяти или ста лет переданный национализм был обычным явлением среди литературных интеллектуалов. У Лафкадио Хирна перенос был в Японию, у Карлейля и многих других его времен в Германию, а в наше время это обычно в Россию. Но особенно интересен тот факт, что на -перенос тоже возможен. Страна или другая единица, которой поклонялись в течение многих лет, может внезапно стать отвратительной, и какой-то другой объект привязанности может занять ее место почти без перерыва.В первой версии «Очерка истории » Герберта Уэллса и других его работ, относящихся к тому времени, можно увидеть, что Соединенные Штаты восхваляются почти так же экстравагантно, как сегодня коммунисты хвалят Россию: однако в течение нескольких лет это некритическое восхищение превратилось в враждебность. Фанатичный коммунист, который за несколько недель или даже дней превращается в столь же фанатичного троцкиста, — обычное зрелище. В континентальной Европе фашистские движения в основном набирались из коммунистов, и в ближайшие несколько лет вполне может произойти обратный процесс.Что остается постоянным в националисте, так это его собственное состояние ума: объект его чувств изменчив и может быть воображаемым.

Но для интеллектуала перенос имеет важную функцию, о которой я уже упоминал вкратце в связи с Честертоном. Это дает ему возможность быть более более националистическим — более вульгарным, более глупым, более злым, более нечестным — чем он когда-либо мог быть от имени своей родной страны или какой-либо единицы, о которой он действительно знал.Когда видишь рабскую или хвастливую чушь, которую пишут о Сталине, Красной армии и т. Д. Довольно умные и чуткие люди, понимаешь, что это возможно только потому, что произошла какая-то дислокация. В таких обществах, как наше, для человека, которого можно назвать интеллектуалом, необычно чувствовать очень глубокую привязанность к своей собственной стране. Общественное мнение, то есть та часть общественного мнения, о которой он как интеллектуал осведомлен, не позволит ему этого сделать. Большинство окружающих его людей настроены скептически и недовольны, и он может занять такое же отношение из-за подражания или чистой трусости: в этом случае он откажется от наиболее подходящей формы национализма, не приближаясь к подлинно интернационалистскому мировоззрению.Он по-прежнему чувствует потребность в Отечестве, и естественно искать его где-нибудь за границей. Обнаружив его, он может безудержно погрязнуть именно в тех эмоциях, от которых, по его мнению, освободился. Бог, Король, Империя, Юнион Джек — все свергнутые идолы могут снова появиться под разными именами, и, поскольку они не признаны такими, какие они есть, им можно поклоняться с чистой совестью. Перенесенный национализм, как и использование козлов отпущения, — это способ достижения спасения без изменения поведения.

Безразличие к реальности. Все националисты обладают способностью не замечать сходства между схожими наборами фактов. Британские тори будут защищать самоопределение в Европе и выступать против него в Индии, не чувствуя непоследовательности. Действия считаются хорошими или плохими, но не по их собственным достоинствам, а в зависимости от того, кто их совершает, и почти не происходит никакого насилия — пытки, использование заложников, принудительный труд, массовые депортации, тюремное заключение без суда, подлог, убийства, бомбардировки мирных жителей — что не меняет своего морального облика, когда оно совершается «нашей» стороной.Либеральная News Chronicle опубликовала в качестве примера шокирующего варварства фотографии повешенных немцами русских, а затем год или два спустя с горячим одобрением опубликовала почти точно такие же фотографии немцев, повешенных русскими [5]. То же самое и с историческими событиями. История рассматривается в основном в националистических терминах, и такие вещи, как инквизиция, пытки в Звездной палате, подвиги английских пиратов (например, сэра Фрэнсиса Дрейка, которого заставили топить заживо испанских пленных), правления Террор, герои Мятежа, сбивающие сотни индейцев из пушек, или солдаты Кромвеля, режущие лица ирландок бритвами, становятся морально нейтральными или даже заслуживающими уважения, когда чувствуется, что они поступили «правильно».Если оглянуться назад на последнюю четверть века, можно обнаружить, что едва ли не было ни одного года, чтобы истории о злодеяниях не сообщались из какой-то части мира: и тем не менее ни в одном случае эти зверства не имели места — в Испании, России. , Китай, Венгрия, Мексика, Амритсар, Смирна — в которые верила и не одобряла английская интеллигенция в целом. Достойны ли такие поступки предосудительного или даже произошли ли они, всегда решалось в зависимости от политических пристрастий.

Националист не только не осуждает зверства, совершаемые его собственной стороной, но и обладает замечательной способностью даже не слышать о них.Целых шесть лет английские поклонники Гитлера умудрялись не узнавать о существовании Дахау и Бухенвальда. И те, кто громче всех осуждает немецкие концентрационные лагеря, часто совершенно не знают или очень смутно знают, что в России также есть концентрационные лагеря. Такие грандиозные события, как украинский голод 1933 года, повлекший за собой гибель миллионов людей, фактически ускользнули от внимания большинства английских русофилов. Многие англичане почти ничего не слышали об истреблении немецких и польских евреев во время нынешней войны.Их собственный антисемитизм заставил это огромное преступление отразиться в их сознании. В националистической мысли есть факты, которые правдивы и неправдивы, известны и неизвестны. Известный факт может быть настолько невыносимым, что его обычно отодвигают в сторону и не допускают к логическим процессам, или, с другой стороны, он может входить в каждый расчет и, тем не менее, никогда не приниматься как факт, даже в собственном уме.

Каждого националиста преследует вера в то, что прошлое можно изменить. Он проводит часть своего времени в фантастическом мире, в котором все происходит так, как должно — в котором, например, испанская армада имела успех или русская революция была разгромлена в 1918 году — и он перенесет фрагменты этого мира в историю. книги по возможности.Большая часть пропагандистских работ нашего времени сводится к простой подделке. Существенные факты замалчиваются, даты изменяются, цитаты удаляются из их контекста и подделываются, чтобы изменить их значение. События, которые, как считается, не должны были произойти, остаются без упоминания и в конечном итоге отрицаются. [6] В 1927 году Чан Кай-Ши сварил заживо сотни коммунистов, и все же за десять лет он стал одним из героев левых. Перестройка мировой политики привела его в антифашистский лагерь, и поэтому возникло ощущение, что кипение коммунистов «не в счет» или, возможно, не произошло.Основная цель пропаганды, конечно, состоит в том, чтобы повлиять на мнение современников, но те, кто переписывает историю, вероятно, частью своего ума верят, что на самом деле они отбрасывают факты в прошлое. Когда вы рассматриваете тщательно продуманные подделки, которые были совершены для того, чтобы показать, что Троцкий не сыграл важной роли в гражданской войне в России, трудно поверить в то, что виновные просто лгут. Более вероятно, что они считают, что их собственная версия была тем, что произошло в очах Бога, и что одна из них имеет право переставлять записи соответствующим образом.

Безразличие к объективной истине поощряется изоляцией одной части мира от другой, что затрудняет обнаружение того, что на самом деле происходит. Часто можно искренне сомневаться в самых грандиозных событиях. Например, невозможно подсчитать в миллионах, а может быть, и в десятках миллионов количество погибших в результате нынешней войны. Постоянно сообщаемые бедствия — сражения, массовые убийства, голод, революции — обычно вызывают у обычного человека чувство нереальности происходящего.У человека нет возможности проверить факты, он даже не полностью уверен в том, что они произошли, и ему всегда предлагаются совершенно разные интерпретации из разных источников. Каковы были права и недостатки Варшавского восстания в августе 1944 года? Это правда о немецких газовых плитах в Польше? Кто был виноват в голоде в Бенгалии? Вероятно, правду можно обнаружить, но факты будут настолько нечестно изложены почти в любой газете, что рядовому читателю можно простить либо его глотание лжи, либо неспособность сформировать мнение.Общая неуверенность в том, что происходит на самом деле, позволяет легче цепляться за безумные убеждения. Поскольку ничто никогда не может быть полностью доказано или опровергнуто, самый безошибочный факт можно нагло отрицать. Более того, хотя националист бесконечно размышляет о силе, победе, поражении, мести, он часто несколько не интересуется тем, что происходит в реальном мире. Он хочет, чтобы почувствовал , что его собственное подразделение побеждает какое-то другое, и ему легче сделать это, отбив противника, чем исследуя факты, чтобы увидеть, поддерживают ли они его.Вся националистическая полемика ведется на уровне дискуссионного сообщества. Это всегда совершенно безрезультатно, поскольку каждый участник неизменно считает, что победил. Некоторые националисты недалеки от шизофрении, вполне счастливо живя среди мечтаний о власти и завоеваниях, не имеющих никакого отношения к физическому миру.

Я как можно лучше изучил психические привычки, общие для всех форм национализма. Следующее — классифицировать эти формы, но, очевидно, это невозможно сделать всесторонне.Национализм — огромная тема. Мир терзают бесчисленные заблуждения и ненависть, которые чрезвычайно сложным образом пересекают друг друга, и некоторые из самых зловещих из них еще не вторглись в европейское сознание. В этом эссе меня интересует национализм в том виде, в каком он встречается среди английской интеллигенции. В них гораздо больше, чем в обычных англичанах, нет примешивания к патриотизму, и поэтому их можно изучать в чистом виде. Ниже перечислены разновидности национализма, процветающие в настоящее время среди английских интеллектуалов, с такими комментариями, которые кажутся необходимыми.Удобно использовать три заголовка: «Положительный», «Перенесенный» и «Отрицательный», хотя некоторые разновидности могут быть отнесены к более чем одной категории:

Позитивный национализм

1. Нео-торизм. Примером служат такие люди, как лорд Элтон, А. П. Герберт, Г. М. Янг, профессор Пикторн, литература Комитета по реформе тори и такие журналы, как New English Review и Nineteen Century and After . Настоящая движущая сила нео-торизма, придающая ему националистический характер и отличающая его от обычного консерватизма, — это желание не признавать, что британская мощь и влияние упали.Даже те, кто достаточно реалистичен, чтобы видеть, что военное положение Британии не то, что было, склонны утверждать, что «английские идеи» (обычно не определяемые) должны доминировать в мире. Все нео-тори настроены антироссийски, но иногда главный акцент делается на антиамериканских. Важно то, что эта школа мысли, похоже, набирает силу среди молодых интеллектуалов, иногда бывших коммунистов, которые прошли через обычный процесс разочарования и разочаровались в этом. Англофоб, который внезапно становится яростно пробританским, — довольно обычная фигура.Писатели, которые иллюстрируют эту тенденцию, — Ф. А. Войт, Малкольм Маггеридж, Эвелин Во, Хью Кингсмилл, и психологически подобное развитие можно наблюдать у Т. С. Элиота, Уиндема Льюиса и различных их последователей.

2. Кельтский национализм. Валлийский, ирландский и шотландский национализм имеют различия, но схожи в своей антианглийской ориентации. Члены всех трех движений выступали против войны, продолжая называть себя пророссийскими, а сумасшедшие группы даже умудрялись быть одновременно пророссийскими и пронацистскими.Но кельтский национализм — это не то же самое, что англофобия. Его движущей силой является вера в прошлое и будущее величие кельтских народов, и он имеет сильный оттенок расизма. Предполагается, что кельты духовно превосходят саксов — проще, более творчески, менее вульгарно, менее снобистски и т. Д. — но обычная жажда власти скрывается под поверхностью. Одним из симптомов этого является заблуждение, будто Ирландия, Шотландия или даже Уэльс могут сохранить свою независимость без посторонней помощи и ничем не обязаны британской защите.Среди писателей хорошими примерами этой школы мысли являются Хью МакДиармид и Шон О’Кейси. Ни один современный ирландский писатель, даже такого уровня, как Йейтс или Джойс, не лишен полностью следов национализма.

3. Сионизм. Это имеет необычные характеристики националистического движения, но его американский вариант кажется более жестоким и злобным, чем британский. Я классифицирую его как прямой, а не переданный национализм, потому что он процветает почти исключительно среди самих евреев.В Англии, по нескольким довольно неуместным причинам, интеллигенция в основном настроена за евреев в вопросе Палестины, но не испытывает к этому особого отношения. Все англичане доброй воли также являются проеврейскими в том смысле, что не одобряют преследования нацистов. Но какая-либо реальная националистическая лояльность или вера в врожденное превосходство евреев вряд ли можно найти среди язычников:

Переданный национализм

1. Коммунизм

2. Политический католицизм

3. Color Feeling. Старое пренебрежительное отношение к «туземцам» было значительно ослаблено в Англии, и различные псевдонаучные теории, подчеркивавшие превосходство белой расы, были отброшены. [7] У интеллигенции чувство цвета встречается только в транспонированной форме, то есть как вера во врожденное превосходство цветных рас. Сейчас это становится все более распространенным среди английских интеллектуалов, вероятно, чаще из-за мазохизма и сексуального разочарования, чем из-за контакта с восточными и негритянскими националистическими движениями.Даже на тех, кто не очень сильно задумывается о цвете, снобизм и имитация имеют сильное влияние. Почти любой английский интеллектуал был бы возмущен утверждением, что белые расы превосходят цветные, тогда как противоположное утверждение могло бы показаться ему безупречным, даже если бы он с ним не согласился. Националистическая привязанность к цветным расам обычно смешивается с верой в то, что их сексуальная жизнь превосходна, и существует большая подпольная мифология о сексуальной доблести негров.

4. Класс Чувства. Среди интеллектуалов высшего и среднего классов только в транспонированной форме — то есть как вера в превосходство пролетариата. И здесь, внутри интеллигенции, давление общественного мнения огромно. Националистическая лояльность к пролетариату и самая жестокая теоретическая ненависть к буржуазии могут сосуществовать и часто сосуществуют с обычным снобизмом в повседневной жизни.

5. Пацифизм. Большинство пацифистов либо принадлежат к малоизвестным религиозным сектам, либо являются просто гуманитариями, которые возражают против лишения жизни и предпочитают не следовать своим мыслям дальше этого.Но есть меньшинство интеллектуальных пацифистов, чей реальный, хотя и непризнанный мотив, кажется, — ненависть к западной демократии и преклонение перед тоталитаризмом. Пацифистская пропаганда обычно сводится к утверждению, что одна сторона так же плоха, как и другая, но если внимательно присмотреться к трудам молодых интеллектуальных пацифистов, можно обнаружить, что они никоим образом не выражают беспристрастного неодобрения, а почти полностью направлены против Великобритании и других стран. Соединенные Штаты. Более того, они, как правило, не осуждают насилие как таковое, а только насилие, используемое для защиты западных стран.Русских, в отличие от британцев, не обвиняют в том, что они защищают себя военными средствами, и действительно, вся пацифистская пропаганда такого типа избегает упоминания России или Китая. Опять же, не утверждается, что индийцы должны отказываться от насилия в своей борьбе против британцев. Пацифистская литература изобилует двусмысленными замечаниями, которые, если они что-то значат, по всей видимости, означают, что государственные деятели типа Гитлера предпочтительнее государственных деятелей типа Черчилля и что насилие, возможно, простительно, если оно достаточно жестокое.После падения Франции французские пацифисты, столкнувшись с реальным выбором, который не пришлось делать их английским коллегам, в основном перешли на сторону нацистов, а в Англии, похоже, произошло некоторое частичное совпадение членства в Союзе клятв мира. и чернорубашечники. Писатели-пацифисты восхваляли Карлайла, одного из интеллектуальных отцов фашизма. В общем, трудно не почувствовать, что пацифизм, как он проявляется среди части интеллигенции, втайне вдохновлен преклонением перед властью и успешной жестокостью.Была сделана ошибка, приписав эту эмоцию Гитлеру, но ее легко можно было перенести обратно.

Негативный национализм

1. Англофобия. Внутри интеллигенции насмешливое и умеренно враждебное отношение к Британии является более или менее обязательным, но во многих случаях это неприкрытая эмоция. Во время войны это проявилось в пораженчестве интеллигенции, которое сохранялось еще долгое время после того, как стало ясно, что державы Оси не могут победить. Многие люди были несказанно довольны падением Сингапура или изгнанием британцев из Греции, и было явное нежелание верить в хорошие новости, например.грамм. эль-Аламейн, или количество немецких самолетов, сбитых в битве за Британию. Английские левые интеллектуалы, конечно, на самом деле не хотели, чтобы немцы или японцы выиграли войну, но многие из них не могли не получить определенного удовольствия от того, что увидели унижение своей страны, и хотели почувствовать, что окончательная победа будет быть из-за России или, возможно, Америки, а не Британии. Во внешней политике многие интеллектуалы следуют принципу, что любая фракция, поддерживаемая Британией, должна быть неправой.В результате «просвещенное» мнение в значительной степени является зеркальным отражением консервативной политики. Англофобия всегда может быть обращена вспять, отсюда и это довольно обычное зрелище: пацифист одной войны становится воинственным участником следующей.

2. Антисемитизм. В настоящее время об этом мало свидетельств, потому что преследования нацистов заставили любого мыслящего человека встать на сторону евреев против их угнетателей. Любой достаточно образованный, чтобы слышать слово «антисемитизм», как само собой разумеющееся, утверждает, что он свободен от него, а антиеврейские высказывания тщательно исключаются из всех классов литературы.На самом деле, антисемитизм, кажется, широко распространен даже среди интеллектуалов, и общий заговор молчания, вероятно, способствует его усугублению. Люди левых взглядов не защищены от этого, и на их отношение иногда влияет тот факт, что троцкисты и анархисты, как правило, евреи. Но антисемитизм более естественен для людей консервативных тенденций, которые подозревают евреев в ослаблении национального духа и размывании национальной культуры. Нео-тори и политические католики всегда склонны поддаваться антисемитизму, по крайней мере, периодически.

3. Троцкизм. Это слово используется настолько свободно, что включает анархистов, демократических социалистов и даже либералов. Я использую его здесь для обозначения доктринерского марксиста, основным мотивом которого является неприязнь к сталинскому режиму. Троцкизм лучше изучать в малоизвестных брошюрах или в газетах, подобных «Социалистическому призыву », , чем в трудах самого Троцкого, который отнюдь не был человеком одной идеи. Хотя в некоторых местах, например в Соединенных Штатах, троцкизм может привлечь довольно большое количество сторонников и развиться в организованное движение с собственным мелким фюрером, его вдохновение по существу негативно.Троцкист — против Сталина, точно так же, как коммунист — против его, и, как большинство коммунистов, он хочет не столько изменить внешний мир, сколько почувствовать, что борьба за престиж идет в его пользу. В каждом случае наблюдается одна и та же навязчивая фиксация на одном предмете, та же неспособность сформировать действительно рациональное мнение, основанное на вероятностях. Тот факт, что троцкисты повсюду являются преследуемым меньшинством, и что обвинения, как правило, выдвигаются против них, т.е. о сотрудничестве с фашистами абсолютно ложно, создает впечатление, что троцкизм интеллектуально и морально выше коммунизма; но сомнительно, есть ли большая разница. В любом случае наиболее типичные троцкисты — это бывшие коммунисты, и никто не приходит к троцкизму, кроме как через одно из левых движений. Ни один коммунист, если он не привязан к своей партии годами привычки, не застрахован от внезапного впадения в троцкизм. Противоположный процесс, кажется, происходит не так часто, хотя нет четкой причины, почему бы этого не произошло.

В классификации, которую я предпринял выше, может показаться, что я часто преувеличивал, упрощал, делал необоснованные предположения и не принимал во внимание существование обычно достойных мотивов. Это было неизбежно, потому что в этом эссе я пытаюсь изолировать и идентифицировать тенденции, которые существуют во всех наших умах и извращают наше мышление, не обязательно происходящие в чистом состоянии или действующие непрерывно. Здесь важно исправить чрезмерно упрощенную картину, которую я был вынужден создать.Начнем с того, что никто не имеет права предполагать, что каждый или даже каждый интеллектуал заражены национализмом. Во-вторых, национализм может быть прерывистым и ограниченным. Умный человек может наполовину поддаться убеждению, которое его привлекает, но которое, как он знает, абсурдно, и он может держать это в голове в течение долгого времени, возвращаясь к нему только в моменты гнева или сентиментальности или когда он уверен что не задействованы никакие важные вопросы. В-третьих, националистическое кредо может быть добросовестно принято из ненационалистических мотивов.В-четвертых, в одном человеке могут сосуществовать несколько видов национализма, даже взаимоисключающие.

Все это время я говорил: «националист делает то» или «националист делает то», используя в целях иллюстрации крайний, едва ли разумный тип националиста, у которого нет нейтральных областей в своем сознании и который не интересуется ничем, кроме борьба за власть. На самом деле такие люди довольно распространены, но пороха и дроби они не стоят. В реальной жизни с лордом Элтоном, Д. Н. Приттом, леди Хьюстон, Эзрой Паунд, лордом Ванисттартом, отцом Кафлином и всеми остальными членами их унылого племени приходится бороться, но вряд ли стоит указывать на их интеллектуальные недостатки.Мономания неинтересна, и тот факт, что ни один националист из более фанатичного толка не может написать книгу, которую, по прошествии многих лет, все равно стоит прочитать, имеет определенный дезодорирующий эффект. Но если признать, что национализм победил не везде, что все еще есть люди, суждения которых не зависят от их желаний, остается фактом, что насущные проблемы — Индия, Польша, Палестина, Гражданская война в Испании, Москва. судебные процессы, американские негры, российско-германский пакт или что-то еще — не могут или, по крайней мере, никогда не обсуждаются на разумном уровне.Элтоны, Притты и Кофлины, каждый из которых просто огромный рот, ревет одну и ту же ложь снова и снова, очевидно, являются крайними случаями, но мы обманываем себя, если не понимаем, что все мы можем походить на них в незащищенные моменты. Если ударить какую-нибудь ноту, позволить наступить на ту или иную кукурузу — а это может быть та кукуруза, о существовании которой до сих пор не подозревали — и самый справедливый и мягкий человек может внезапно превратиться в злого партизана, стремится только «забить» своего противника и безразлично, сколько лжи он говорит или сколько логических ошибок допускает при этом.Когда Ллойд Джордж, который был противником англо-бурской войны, объявил в Палате общин, что британские коммюнике, если их сложить вместе, заявляли об убийстве большего числа буров, чем содержала вся бурская нация, было записано, что Артур Бальфур восстал вскочил на ноги и закричал: «Да ладно!» Очень немногие люди устойчивы против подобных ошибок. Негр, оскорбленный белой женщиной, англичанин, который слышит, как американец невежественно критикует Англию, католический апологет напомнил об испанской армаде, отреагирует примерно так же.Один удар по нерву национализма, и интеллектуальные приличия могут исчезнуть, прошлое может быть изменено, а самые очевидные факты могут быть отвергнуты.

Если где-то в голове таятся националистическая лояльность или ненависть, определенные факты, хотя и в известном смысле правдивы, недопустимы. Вот несколько примеров. Ниже я перечисляю пять типов националистов и против каждого добавляю факт, который этот тип националистов не может принять даже в своих тайных мыслях:

Британские консерваторы: Британия выйдет из этой войны с уменьшенной силой и престижем.

Коммунист: Если бы ей не помогли Великобритания и Америка, Россия была бы побеждена Германией.

Ирландский националист: Эйре может оставаться независимым только благодаря британской защите.

Троцкист: Сталинский режим принят массами России.

Пацифист: Те, кто «отвергают» насилие, могут сделать это только потому, что другие совершают насилие от их имени.

Все эти факты становятся совершенно очевидными, если в них не участвуют эмоции: но для человека, названного в каждом конкретном случае, они также неприемлемы , и поэтому их нужно отрицать, и ложные теории строятся на их отрицании. .Я возвращаюсь к поразительному провалу военных прогнозов в нынешней войне. Я думаю, будет правильным сказать, что интеллигенция ошибалась в ходе войны больше, чем простой народ, и что их больше волновали партизанские чувства. Средний левый интеллектуал полагал, например, что война была проиграна в 1940 году, что немцы должны были захватить Египет в 1942 году, что японцы никогда не будут изгнаны с завоеванных ими земель и что англоязычные страны Американские бомбардировки не произвели впечатления на Германию.Он мог в это поверить, потому что его ненависть к британскому правящему классу не позволяла ему признавать, что британские планы могут быть успешными. Нет предела глупостям, которые можно проглотить, если человек находится под влиянием такого рода чувств. Я слышал, например, уверенно заявлялось, что американские войска были введены в Европу не для борьбы с немцами, а для подавления английской революции. Чтобы верить в такие вещи, нужно принадлежать к интеллигенции: ни один обычный человек не может быть таким дураком.Когда Гитлер вторгся в Россию, чиновники M.O.I. выпустил «в качестве фона» предупреждение о том, что через шесть недель можно ожидать краха России. С другой стороны, коммунисты рассматривали каждую фазу войны как победу России, даже когда русские были отброшены почти к Каспийскому морю и потеряли несколько миллионов пленников. Нет необходимости умножать экземпляры. Дело в том, что как только в дело вступают страх, ненависть, ревность и поклонение силе, чувство реальности теряет равновесие.И, как я уже отмечал, расстраивается также чувство правильного и неправильного. Нет преступления, абсолютно никакого, с которым нельзя мириться, когда его совершает «наша» сторона. Даже если кто-то не отрицает, что преступление имело место, даже если он знает, что это точно такое же преступление, какое он осудил в каком-то другом случае, даже если он интеллектуально признает его необоснованность, — все равно он не может почувствовать. , что это неправильно. Речь идет о преданности, и поэтому жалость перестает действовать.

Причина роста и распространения национализма — слишком большой вопрос, чтобы здесь поднимать его.Достаточно сказать, что в тех формах, в которых он проявляется среди английских интеллектуалов, он является искаженным отражением ужасных битв, действительно происходящих во внешнем мире, и что его худшие безумие стали возможными благодаря краху патриотизма и религиозности. вера. Если кто-то последует этому ходу мысли, он рискует впасть в разновидность консерватизма или в политический квиетизм. Например, можно правдоподобно утверждать — это даже вероятно верно, — что патриотизм — это прививка от национализма, что монархия — это защита от диктатуры, а организованная религия — это защита от суеверий.Или, опять же, можно утверждать, что нет беспристрастного взгляда, что все вероучений и причин включают одну и ту же ложь, безрассудство и варварство; и это часто выдвигается как причина для того, чтобы вообще не вмешиваться в политику. Я не принимаю этот аргумент хотя бы потому, что в современном мире никто, которого можно охарактеризовать как интеллектуала , не может держаться подальше от политики в том смысле, что он не заботится о нем. Я считаю, что нужно заниматься политикой — используя это слово в широком смысле — и что у человека должны быть предпочтения: то есть нужно признать, что одни причины объективно лучше, чем другие, даже если они продвигаются столь же плохими средствами.Что касается националистической любви и ненависти, о которых я говорил, то они являются частью грима большинства из нас, нравится нам это или нет. Можно ли избавиться от них, я не знаю, но я верю, что с ними можно бороться, и что это, по сути, моральное усилие . Прежде всего, это вопрос о том, кто вы есть на самом деле, каковы на самом деле собственные чувства, а затем о том, чтобы сделать поправку на неизбежную предвзятость. Если вы ненавидите и боитесь России, если вы завидуете богатству и могуществу Америки, если вы презираете евреев, если у вас есть чувство неполноценности по отношению к правящему классу Великобритании, вы не можете избавиться от этих чувств, просто подумав.Но вы, по крайней мере, можете распознать, что они у вас есть, и не допустить, чтобы они загрязняли ваши умственные процессы. Эмоциональные побуждения, которые неизбежны и, возможно, даже необходимы для политических действий, должны существовать бок о бок с принятием реальности. Но для этого, я повторяю, нужно приложить моральных усилий, и современная английская литература, поскольку она вообще соответствует основным проблемам нашего времени, показывает, как немногие из нас готовы к этому.

Примечания автора

[1] Нации и даже более расплывчатые образования, такие как католическая церковь или пролетериат, обычно рассматриваются как личности и часто называются «она».В любой открываемой газете можно найти заведомо абсурдные замечания, такие как «Германия по своей природе коварна», а безрассудные обобщения о национальном характере («Испанец — прирожденный аристократ» или «Каждый англичанин — лицемер») произносят почти все. . Время от времени эти обобщения кажутся необоснованными, но привычка делать их сохраняется, и люди якобы интернационального мировоззрения, например В них часто бывают виноваты Толстой или Бернард Шоу. [2] Некоторые авторы консервативных тенденций, такие как Питер Друкер, предсказывали соглашение между Германией и Россией, но они ожидали фактического союза или объединения, которое будет постоянным.Ни один марксист или другой левый писатель любого цвета кожи не приблизился к предсказанию Пакта. [3] Военных комментаторов популярной прессы можно в основном классифицировать как пророссийских или антироссийских, про-дирижаблей или анти-дирижаблей. Такие ошибки, как вера в неприступность линии Мажино или предсказание, что Россия завоюет Германию за три месяца, не пошатнули их репутацию, потому что они всегда говорили то, что их собственная аудитория хотела услышать. Два военных критика, которых больше всего поддерживает интеллигенция, — это капитан Лидделл Харт и генерал-майор Фуллер, первый из которых учит, что защита сильнее нападения, а второй, что нападение сильнее защиты.Это противоречие не помешало им обоим быть признанными одной и той же общественностью в качестве авторитетов. Секретная причина их популярности в левых кругах заключается в том, что они оба не в ладах с военным министерством. [4] Некоторые американцы выразили недовольство тем, что «англо-американский» — нормальная форма сочетания этих двух слов. Было предложено заменить «американо-британским». [5] News Chronicle посоветовал своим читателям посетить новостной фильм, в котором можно было увидеть всю казнь крупным планом. Star опубликовал с кажущимся одобрением фотографии почти обнаженных женщин-коллаборационисток, которых травит парижская мафия. Эти фотографии сильно напоминали нацистские фотографии евреев, которых заманила берлинская мафия. [6] Примером может служить российско-германский пакт, который как можно быстрее стирается из общественной памяти. Российский корреспондент сообщает мне, что упоминание Пакта уже исключено из российских ежегодников, в которых приводятся последние политические события. [7] Хорошим примером является суеверие о солнечном ударе.До недавнего времени считалось, что белые расы гораздо более подвержены солнечному удару, чем цветные, и что белый человек не может безопасно передвигаться под тропическим солнцем без пробкового шлема. У этой теории не было никаких доказательств, но она служила цели подчеркнуть разницу между «туземцами» и европейцами. Во время нынешней войны эта теория была незаметно отброшена, и целые армии маневрировали в тропиках без пробковых шлемов. Пока существовало суеверие о солнечном ударе, английские врачи в Индии, кажется, верили в него так же твердо, как и миряне.

Polemic , GB — Лондон, 1945

Gladiator: Movie Analysis — Film Review & Research Paper

Введение

Гладиатор — самый популярный исторический фильм, описывающий знаменательный период Римской Империи и показывающий сильные эмоции и большие противоречивые чувства главного героя Максимуса. Его воля, сила, энергия и жестокость одновременно изображены, чтобы передать зрителям патриотические чувства. Несмотря на то, что патриотизм украшает Максимуса, видно, что он много страдает, будучи таким патриотичным воином.

Известный писатель Бернард Джордж Шоу выражает свое мнение о патриотизме, которое является лучшей иллюстрацией идеи Gladiator : «У вас никогда не будет тихого мира, пока вы не выбьете патриотизм из человеческой расы» (Shaw, 1) . Следовательно, патриотизм можно рассматривать как большой человеческий порок, который мешает жить в мире и счастье. Гладиатор Максим и полководец в одном лице олицетворяют величайший римский патриотизм, во имя которого он жертвует своей женой и сыном, теряет свободу и растрачивает свою драгоценную жизнь.

Семейное жертвоприношение во имя патриотизма

Патриотизм, как любовь к родной земле, требует полной самоотдачи и самопожертвования. По сути, фильм Gladiator демонстрирует такую ​​преданность на примере жизни генерала Максимуса и других воинов, сражающихся вместе с ним и имеющих одинаковую жизненную позицию.

Как правило, невозможно одновременно и одинаково любить Родину и свою семью. Рано или поздно вам придется выбирать, что для вас важнее.Главный герой пытается полюбить обоих, однако безуспешно. Из-за патриотизма Максимус теряет семью, а это значит для него все.

Выбрав путь защитника отечества и преемника Цезаря, Максимус больше не может защищать свою семью. Он полностью предан Риму и считает его светом всей своей жизни. Судя по сцене, где генерал рассказывает Цезарю о своем доме и любящей семье, становится ясно, что семья — его большая ценность и счастье.Однако патриотизм, выросший в его сердце, губит его счастье и делает его зависимым от своего народа и родной земли.

Более того, будучи сильным патриотом, Максим пытается выполнять последнее желание Цезаря и борется за Рим и его народ до самой смерти, несмотря на личные интересы и не видя свою семью «2 года и 264 дня». Это означает, что интересы империи выше его личных интересов, а также выше его любви к семье. Приняв роль защитника отечества, гладиатор обнаруживает, что его жена и сын сожжены и повешены за желание служить Риму и патриотизм.

Более того, такое варварство не останавливает Максима; напротив, это сильно возбуждает его патриотические чувства и делает его отчаянным и жестоким в его последующих боях. На протяжении всего фильма мы видим, как патриотические чувства главного героя переходят в ненависть и презрение. Таким образом, мы можем наблюдать конфликт интересов, в разрешении которого видно, что патриотизм устраняет любовь, а семья, тем самым, рождает жестокость и месть.

Патриотизм и свобода гладиаторов

Во все века свобода считалась и до сих пор считается самым значительным качеством и ценностью, которыми может обладать человек.Каждый борется за это, и однажды полученное старается сохранить навсегда. Таким образом, фильм Gladiator показывает нам несчастных людей, которые не смогли сохранить свои свободы и стали обездоленными гладиаторами. Они рабы, утратившие свои права и свободы из-за патриотических настроений и желания бороться за правду и отечество.

Странно видеть этих огромных сильных мужчин, которые являются просто игрушками или марионетками в руках своих хозяев и врагов. Жизнь гладиаторов сводится к тому, чтобы нести публике зрелище и яркое кровоточащее шоу.Еще более странно то, что такая потеря свободы происходит не из-за тяжелой судьбы или зла, а в результате их собственной патриотической преданности и преданности, их воли и желания служить Риму.

Особого внимания заслуживает тот факт, что даже при отсутствии свободы гладиаторы не теряют чувства патриотизма. Будучи закованным в кандалы, Максимус остается верным Риму и благодаря этому чувствует себя свободным в сердце. Он живет, чтобы служить своей империи, и люди получают от них только уважение.Однако его полное самопожертвование не делает его свободным, и он остается рабом до самой смерти.

Хотя сегодня проблема свободы и рабства мало кого волнует, ей следует уделять больше внимания. В фильме «Гладиатор» говорится не только о физической зависимости, но и о моральной. Последнее еще сложнее, так как оно глубоко запечатлено в памяти и проявляется как патриотизм.

Патриотизм против жизни

Патриотизм и героическая смерть неотделимы и неизбежны в борьбе за Родину.Чрезмерный патриотизм порождает рост ненависти, ведущий к самоуничтожению. Следовательно, результатом патриотических чувств является гибель людей.

В анализируемом фильме мы видим, что патриотизм гладиатора Максимуса, кроме потери семьи, счастья и свободы, лишает его героической жизни. Несомненно, в противном случае он не был бы героем и патриотом.

До последних секунд своей жизни генерал сражается за Рим, а не за свою жизнь и свободу.Максимус одержим верностью, которая приносит ему смерть. Его желание вернуть Рим людям заставляет не только умереть, но и лишить его жены и сына. Его жизнь ограничена слепым патриотизмом, который борется и умирает за Рим.

Парадоксально, но даже смерть гладиатора Максимуса не сделала его свободным и не принесла ему свободы. Он остается рабом, поскольку он должен служить Риму вечно, и его будут помнить как гладиатора, умирающего за свою родину, а не как генерала, сражающегося за свою землю и свой народ.Эта поразительная проблема успешно изображена в финальной сцене битвы Максимуса в Колизее.

Помимо перечня ярких проблем, представленных в анализируемом фильме, есть актуальный вопрос, который зритель решает индивидуально. Что такое жизнь и для чего мы живем? Видя Максимуса, который живет только для того, чтобы вести патриотическую борьбу за родную землю, становится ясно, что патриотизм на войне — это лишь жестокая потребность и потеря свободы.

В целом, фильм «Гладиатор» — самый успешный сериал, передающий глубокие чувства, мысли и идеи каждого.Жить или умереть, поражение или победа мало что меняет, но дает возможность осознать и определить, что такое жизнь для вас.

Заключение

Подводя итоги, следует отметить, что всем известный и отличный фильм «Гладиатор» — прекрасный и яркий образец патриотизма. Этот фильм может показаться простым и просто занимательным, однако, если вы посмотрите глубже, вы увидите, что он иллюстрирует ряд острых вопросов и поражает насущными проблемными вопросами всех поколений.

За счет великолепно снятых сцен и интересного сюжета анализируемый фильм передает проблему патриотизма и его последствия. Он подчеркивает важность ценностей в нашей жизни и показывает пагубные последствия героического самоотверженного патриотизма.

Таким образом, фильм «Гладиатор» — яркая иллюстрация роковой силы патриотизма. Эта поразительная идея заставляет задуматься о том, что такое патриотизм на самом деле и стоит ли жить в наших сердцах и умах. Возникает актуальный вопрос: стоит ли патриотизм терять семью, свободу и собственную жизнь? Ответ на этот вопрос дается индивидуально; однако фильм Гладиатор предлагает возможные варианты, которые нужно выбирать лично.

Процитированные работы

Шоу, Бернард Джордж. Цитаты о патриотизме . Интернет.

Обширный и прекрасный мир коренных народов Европы

Лила Джун / Содизин

Лайла Джун из Дине и европейского наследия, коренная защитница воды, принимающая участие в борьбе у Стэндинг Рок. Ее устное слово / музыкальная запись «All Nations Rise» получила почти 2 миллиона просмотров с момента публикации в Facebook прошлой осенью. В сообщении, которое сопровождает видео на FB, Лила пишет: «Я хочу признать, что некоторые из первых коренных жителей, которые были вынуждены скрываться, были знахарками Старой Европы.По их оценкам, 6-9 миллионов женщин были изнасилованы, избиты, подвергнуты пыткам, сожжены заживо или утонули заживо за то, что они «ведьмы». Давайте вернем себе Землю, независимо от того, к какой «расе» вы принадлежите, и сделаем это как можно скорее! Земля может зависеть от этого ».

В следующем эссе, которое Лайла любезно предоставила нам для репоста на White Awake, она делится своей личной историей общения с любящими предками из древней «коренной Европы». Пусть ее история вдохновит нас, каким бы ни было наше наследие. Пусть те из нас, кто непосредственно унаследовал наследие европейской колонизации — через нашу биологическую родословную, — получат возможность искать исцеления от «геноцида внутри» и пробудиться к нашей истинной природе как дети этой прекрасной Земли … и пусть мы сделаем это на благо всех существ.

Первоначальное название этого произведения: «История о том, как человечество снова полюбило себя»


Фото: Саамские коренные народы Норвегии, около 1900 г. / Wikicommons


Я провожу много времени, прославляя своих предков-индейцев и призывая их. Я прекрасно понимаю, что люди моего отца тоже владеют почтенным лекарством. Он имеет происхождение от Великой Священной Родины Европы.

Меня назвали полукровкой.Меня назвали дворнягой. Нечистый. Мне сказали, что моя смешанная кровь — моя проклятие. Что я проклят, что мать — индеец, а отец — ковбой.

Но однажды, когда я сидел в церемониальном доме людей моей матери, чудесное откровение тонко приземлилось в моей душе. Он пел во мне песню, которую я все еще слышу сегодня. Эта песня соткана из голосов моих европейских бабушек и дедушек. Их песни были написаны из любви.

Они пели мне о своей жизни перед испытаниями ведьм и перед крестовыми походами.Они говорили мне о времени до крепостничества и до римской десятины. Они говорили мне о времени до чумы; перед Медичи; перед гильотиной; время до того, как их люди были истреблены или порабощены темными силами. Они говорили со мной о временах, когда еще не существовало английского языка. Время, о котором многие из нас забыли.

Эти бабушки и дедушки положили древнее лекарство валлийского голубого камня на мое больное сердце. Их песнопения танцевали, как мерцающий свет тосканских костров в пещерах.Их радостный смех разносился эхом, как волны Балтийского моря на скандинавских берегах. Они проносили миры в моем сознании, как снег над альпийскими вершинами. Они показали мне огромный и красивый мир коренных народов Европы. Этот драгоценный мир едва ли можно найти в какой-либо литературе, но он тихо живет внутри нас, как сон, который мы не можем вспомнить.

Пока все это происходило, я всматривался в огонь нашего камина Diné hoghan. Эти голоса древней Европы шептали мне в сердце, чтобы помочь мне понять.«Видите ли, наши песни не так уж отличаются от ваших песен Diné», — говорили они с улыбкой.

В этот момент, когда я впервые узнал и соединился со своими прекрасными европейскими предками, мне оставалось только плакать. Это был один из тех беспорядочных, сопливых, дрожащих криков, в которых мое лицо залилось слезами радости и печали. Это был крик женщины, впервые встретившей свою бабушку. Мне всегда было интересно, где она. Как она выглядела. Как звучал ее голос. Кем она была.И теперь я впервые почувствовал, как ее нежные руки пробегают по моим волосам, когда она сказала мне, что любит меня. Я рыдал, рыдал и рыдал.

Вмешались и слезы сожаления. Всю жизнь меня учили скрывать свою европейскую «сторону». Все, что я знал, это то, что мой отец приехал из Далласа, и это все, что мне нужно было знать. Меня учили, что этих бледнокожих матерей и отцов следует забыть. Меня учили, что в их крови есть насилие, а в улыбке — жадность. Они были вздором, как меня учили.Меня учили, что не нужно задавать о них вопросы или думать о них. Каждый раз, когда я записывал свою расу в официальных бланках, я писал только «коренной американец», как меня учили.

Но затем, когда тысячи европейских предков кружились вокруг меня и успокаивали мое испуганное сердце, я пожалел, что оказал им честь раньше. Мне жаль, что я не отрекся от них. Хотел бы я знать, какие они красивые. Я хотел бы видеть сквозь тонкую стену времени, которая доминирует в нашем понимании Европы.Хотел бы я представить себе дни, когда коренные европейцы были глубоко связаны с землей и родством. Мысленно я сказал им, что мне очень, очень жаль, что я оставил их. Но, конечно, им было все равно. Они только крепче держали меня и уверяли, что будут со мной до конца.

Сладость этого драгоценного опыта навсегда изменила меня. Я пришел к выводу, что если мы не всецело любим наших предков, то мы не знаем, кто они такие. Например, меня очень обижает, когда люди называют коренных американцев «никчемными пьяницами».«Потому что, говоря это, люди не принимают во внимание столетия попыток геноцида, изнасилований и употребления наркотиков в отношении коренных американцев. Они не видят красоты того, кем мы были до нападения. И теперь меня оскорбляет, когда люди называют потомков европейцев «привилегированными никчемными паломниками». Потому что, говоря это, люди не принимают во внимание тысячелетия, когда европейские народы подвергались насилию, пыткам и порабощению. Они не понимают красоты того, кем мы были до нападения.Они не понимают, что, несмотря на то, что у нас есть свобода воли и способность выбирать, как жить, очень трудно преодолеть межпоколенческую травму. То, что происходит в годы нашего становления и чему нас учат в то время родители, очень трудно изменить.

По их оценкам, 8-9 миллионов европейских женщин были заживо сожжены, заживо утоплены, заживо расчленены, избиты, изнасилованы и подвергнуты иным пыткам как так называемые «ведьмы». Теперь для меня очевидно, что эти женщины не были ведьмами, а были знахарями старой Европы.Это были женщины, которые разбирались в лечебных травах, те, кто молился камнями, те, кто читал священные песнопения, те, которые шептали мне в ту ночь в хогане. Эта тотальная война с женщинами из числа коренных народов Европы не только причинила им вред, но и оказала глубокое влияние на мужчин, которые их любили. Их мужья, сыновья и братья. Ничто так не сводит мужчину с ума, как смотреть, как женщины его семьи сгорают заживо. Если мужчины отвечают на эту ненависть ненавистью, ненависть передается. И кто может обвинить их? Хотя мир и любовь — это правильный ответ на ненависть, это ни в коем случае не легкий ответ.

Культуры коренных народов Европы также подверглись принудительной ассимиляции Римской империей и другими гегемонистскими силами. Фактически, всего несколько десятилетий назад у любого валлийского ребенка, уличенного в том, что он говорит на валлийском в школе, к шее был привязан кусок дерева. Там были написаны слова «WN», означающие «не валлийский». Подобное публичное унижение будет хорошо знакомо всем коренным американцам, читающим это и посещавшим государственные школы-интернаты США.

Более того, наши коренные европейские предки столкнулись с ужасными эпидемиями библейского масштаба.В 1300-х годах две трети коренных европейцев были стерты с лица земли. Черная смерть, или бубонная чума, разорила целые деревни массивными лимфатическими язвами, которые заполнялись гноем до тех пор, пока не лопались. Звучит знакомо?

Параллели между геноцидом коренных европейцев и коренных американцев поразительны. Мне непостижимо, что все больше людей не видят, что мы такие же люди, которые подверглись одному и тому же духовному нападению. Единственная разница между Красной историей и Белой историей заключается в том, что мы находимся на разных этапах процесса духовной войны.Коренные американцы только недавно стали тем, кем они не являются. Они только недавно начали поддаваться соблазнам наркотиков, алкоголя, азартных игр, самоуничтожения и уничтожения других. Подобно тому, как некоторые коренные американцы были искажены и искажены столькими столетиями жестокого обращения, точно так же были и те, кто выжил после геноцида в Европе. И то, и другое в моих глазах совершенно простительно.

Теперь я вижу, что у меня двойная работа. Я должен не только чтить и возрождать свою культуру Diné, но и своих европейских предков.Эта древняя культура коренных народов Европы так же прекрасна, как и культура коренных американцев, и была столь же трагически убита и скрыта от книг по истории.

Итак, несколько лет спустя, вооружившись этим новым пониманием, я отправился в Европу. Я взошел на красивую гору в Швейцарии, чтобы посмотреть, могу ли я услышать на ветру намёки на церемониальные песни. Я ступил на землю, руководствуясь этим шепотом бабушки и дедушки. Я оторвал прядь волос от кожи головы и положил подношение на землю, еще влажную от утренней росы.Я гуляла по лесам, очарованная новыми видами и запахами. И я действительно видел проблески видений деревень прошлых лет. И они были полны Землян, живущих в гармоничном сообществе. И у них была прекрасная музыка.

Когда солнце село, я упал на траву и посмотрел на небо. В то время я переживал очень болезненную разлуку с человеком, которого любил. К моему удивлению, мне показалось, будто земля втягивает всю печаль, которую я нес, в ее ядро, где она могла превратить ее в красоту.Небо говорило со мной о том, что мне не нужно беспокоиться, что однажды я снова буду счастлив. В тот день земля и небо исцелили меня от огромной тяжести, которую я нес в течение нескольких месяцев. Это было особенное воссоединение с горами моих праматер.

Мой горный эксперимент дал поразительные результаты: Великая Священная Родина Европа все еще жива, дышит и ждет своих детей! Она ждет, когда мы попросим у нее песен, чтобы мы могли спеть ей еще раз.Она ждет, когда мы пройдем сквозь поверхность времени в B.C. период, когда наши языки процветали, и наши танцующие ноги целовали лицо земли. Она ждет. Она ждет, чтобы мы вспомнили, кто мы. Если вы держитесь этого спуска или любого забытого спуска, если на то пошло, я прошу вас присоединиться ко мне в этой молитве, чтобы вспомнить, кто мы. У меня такое чувство, что эта молитва исцелит весь мир.

В 2009 году археологи обнаружили женское изображение, которое, как полагают, было богиней Земли, похороненным в немецкой земле.Вернулись тесты радиоуглеродного датирования. Они указывают на то, что это глиняное божество было вылеплено руками европейцев 40 000 лет назад. 40,00 лет назад. Это время, когда она нас зовет. Она надеется, что мы запомним этот мир: где мужчина и женщина одинаково держали землю в своих руках и видели ценность и святость женщин и Матери-Земли. Это мир, который все еще течет по нашим венам, какими бы оглушенными мы к нему ни стали. С молитвой мы можем научиться слышать это еще раз.

Я сравниваю эту земную, коренную европейскую культуру с психозом сжигания ведьм первого и второго тысячелетий.Я не могу не спросить себя, когда и как эта эгалитарная, любящая землю, почитающая женщин культура стала колониальными, геноцидными завоевателями, омывавшими американские берега? Может быть, наши любимые предки коренных европейцев подвергались насилию и пыткам в течение многих тысяч лет, что забыли, кем они были? Неужели они так долго жили в скороварке угнетения, что все, что они знали, — это победить или быть побежденным? Да, я так считаю.

Наша задача — встряхнуть амнезию.Чтобы не стыдиться своей европейской принадлежности, но вернуть наших прекрасных бабушек, вернуть наших почтенных дедов, вернуть наши утраченные языки, наши утраченные церемонии, наши потерянные родины и снова стать единым с Великой Священной Родиной Европы. Европейская диаспора рассеяна по всему миру, ища на планете то, что живет внутри. Обещаю, вы услышите это, когда подниметесь в горы Швейцарии! Шотландии! Тосканы! Венгрии! Португалии! Великой Священной Родины Европы! То, что с ее грудью случилось что-то плохое, не означает, что она плохая.

Наша задача — чтить наших предков, даже тех, кто сдался под тяжестью систематического разрушения и сам стал победителем. Наша задача — помнить, что мы такие прекрасные Земляне. Те, чья любовь и молитвы были настолько сильны, что они могли нести 25-тонные синие каменные монолиты на многие мили и строить священное место для молитв, известное как Стоунхендж. Вот кто мы. Когда мы вспоминаем об этом, исцеление наших родов возвращается на круги своя. Когда мы будем помнить об этом, нам больше не нужно будет заимствовать духовные практики из других культур (хотя это может быть очень полезно, когда больше не за что держаться.) Вспоминая это, мы будем помнить, что судьбы всех существ переплетаются с нашими. Когда я вспомнил об этом, я обрел целостность в себе — больше не полукровка, а дочь Двух Великих Родословных, Двух Великих Рек, которые слились вместе, чтобы произвести одно драгоценное дитя.

Это история о том, как я стал целым. Иногда мне кажется, что и огонь, и вода живут во мне. Они танцуют и кружатся друг вокруг друга. Утром, когда я просыпаюсь, каждый кланяется друг другу, считая себя равным и прекрасным.Когда я засыпаю ночью, они желают друг другу хороших снов. Они учат меня, как это могло быть, когда Колумб впервые ступил на берега Тайно: встреча двух давно потерянных братьев, обнимающих друг друга и прославляющих свою уникальную культуру. Они учат меня, что может быть для наших детей в будущем.

Потому что это самое главное, не так ли? Не то, как идет история… а как она заканчивается. Каждый из нас держит ручку. Давайте вместе соавтором рассказа о том, как человечество снова полюбило себя и свою Мать-Землю.


Восстание всех наций | Исполняет Лайла Джун на концерте Black Hills Unity в 2016 году


Лайла Джун Джонстон выросла в Таосе, штат Нью-Мексико, и является потомком линий Дине (Навахо) и Цетешестахезе (Шайенн). Ее личная миссия в жизни — стать ближе к Создателю, научившись любить глубже. Эта молитва привела ее во многие путешествия и материализуется по-разному.

В последние месяцы это путешествие привело Лайлу в Стэндинг Рок: «Перед лицом этого мы молимся», — говорит она.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.