Петрановская детки в клетке: Детки в клетке — Петрановская Людмила — ЖЖ

Содержание

Детки в клетке-3 — Петрановская Людмила — ЖЖ

Да уж, посыпалось. Весь день читаю порциями комменты всех, кто побывал с той и с другой стороны. Волосы дыбом. Получилась какая-то энциклопедия детского горя. Особенно пробили воспоминания тех, кто участвовал в травле, чтобы самому не стать козлом отпущения. Кто боролся изо всех детских сил,  чтобы удержаться на предпоследнем месте и не попасть на последнее. Возникла страшная ассоциация с децимацией. Это когда всех строят в шеренгу и каждого десятого того… в расход. И когда считают, у первых-то быстро отлегает. А вот девятому… он очень дорожит местом девятого, а не десятого. Школьные годы чудесные.  А от ассоциаций с процессами, происходящими в обществе, вообще мурашки по коже.

Спасибо всем за слова поддержки, но конкретные рекомендации, если честно, в большинстве своем шокировали. Не знаю, может, я сама спровоцировала такое выражением «чтоб мало не показалось», но я точно не драки имела в виду!
Многие отмечают,  что их самих не защищали, поэтому сейчас они порвут за детей. Такая компенсация межпоколенческая. Оно и понятно, но все равно страшновато. Тут вспоминали уже нападения на учителей. К этому идет, что ли? Да и ребенка чужого пойти треснуть… Чем это лучше исходной ситуации? Чтобы с синяком не только мой, но и тот? И где, кстати, гарантия, что он потом не треснет моего или вообще не прирежет? «Жалеть своего, не жалеть чужих. » Шантажировать школу пожарными и СЭСом… Перенаправить травлю с этого ребенка на другого. Все это продолжение той же безумной реальности, принятие этих правил игры.  

Самому ребенку дать команду «гасить»? И? Знаете, сколько случаев, когда в результате он же и оказывался виноват? Или покалечен? Кроме того, это ведь все то же: «изменись сам». Моей, например, для того, чтобы начать стульями кидаться, надо было бы измениться внутренне. И тогда смысл?
Ну, уйти — понятный совет. Не знаю, правы ли мы были, что не ушли сразу. Мы предлагали ребенку все время. Дочка не хотела бросать друга. А может, боялась, что в статусе новенькой снова огребет. Может, надо было настоять. Не знаю. 

Я предлагаю все же исходить из того, что и ребенок, и семья, имеют право сохранить в этой ситуации свою систему ценностей. 

И, кстати, именно поэтому расматриваю вариант ухода как крайний. Потому что непонятно, почему уходить должен тот, кто никого не трогал и ничего плохого не делал. Конечно, кроме случаев, когда ребенку явно невмоготу и он просит уйти. Или просто опасно. Тут уже не до принципов.  

Многие спрашивают: почему это возникает? Потому что такова потребность возраста. Детям надо быть в стае, надо осознавать себя через противопоставление другим, надо полностью ощущать принадлежность. Это какраз возраст предподростковый, но сейчас все раньше становится, сдвигается в 8-9 годам. Им жизненно нужно чуство групповой сплоченности. Всем, кроме особо ярких интдивидуалистов.  Если есть какие-то позитивные основания, чтобы эту сплоченность чувствовать, все хорошо, травля не нужна. Если дети чем-то заняты, общая цель у них, общие интересы. В современной школе этого нет совсем. Все атомизировано: пришли — отучились — разошлись.

А оно надо.
И рано или поздно случается открытие: можно сплотиться ПРОТИВ кого-то. Тогда наступает счастье. Многие в комментах отмечали особое упоение, удаль, веселье, эйфорию, которые охватывают участников травли. Потому что они — ВМЕСТЕ. И они — ХОРОШИЕ. Не так важно, что в это вкладывается, высокие или красивые, или умные, или модные, или, наоборот, бравые двоечники. Важно, что с ними все ОК, потому что еще уверенности в себе нет, собственной сформированной самооценки нет, а быть ОК очень хочется. И тут такая возможность. Чем больше ребенок неуверен в себе, чем больше зависит от оценки окружающих, тем более вероятно, что он будет активно участвовать в травле. Зачинщики нередко имеют нарциссические черты. То есть на самом деле они так панически боятся, что кто-то догадается об их несовершенстве, что из кожи вон лезут, заранее перенаправляя огонь на кого-то.
Само выражение «козел отпущения» пошло от древнего иудейского обычая раз в год навешивать на бедное животное все свои грехи и зафигачивать его в пустыню, на съедение демону. Удобно. Меняться не надо, делать ничего не надо, перекинул на козла — свободен. Подобные механизмы существовали и существуют во всех культурах. Старо как мир. Ну, нам вообще далеко ходить не надо, в свете последних событий.

Часто объясняют травлю с позиций этологии, мол, есть альфа-особи, есть омега-особи, и т. д. Все это, конечно,  есть. Но люди все же посложней обезьян будут, и к этому все не сводится. Как минимум, эта теория не объясняет, почему есть группы без травли. Да, со своими звездами, среднячками и «особыми», но при этом без насилия. Поэтому меня этот подход не устраивает. Можно объявить, что это, мол, у них такое распределение, и просто он омега, и все. Всем расслабиться.

Между тем вопрос, на мой взгляд, именно в этом. Почему некоторые детские коллективы оказываются беззащитны перед групповой иерархией, вшитой от природы, а  другие-то нет. Живут по-человечески. Мое убеждение, что до подросткового возраста это полностью зависит от взрослых. Если есть авторитетный взрослый, который насилия не приемлет, его не будет.
А мы что имеем? Учителя сплошь и рядом вобще считают атмосферу в классе не своим делом. Или хотели бы что-то сделать, да не могут. Этому, кстати,  учат где-нибудь? В программе педвузов хоть говорят о таком феномене, как травля? Есть и такие,  что  сами провоцируют, им это кажется очень классным способом управлять детским коллективом. Иногда невольно провоцируют. Например, любимый учителями физкультуры способ скоротать урок — эстафета. Всем весело, учителю легко. Плохо неспортивным детям, которым достается за то, что «подвели команду».  Если учитель никак это не отслеживает и не работает с этим, а наоборот, подогревает азарт, травля неизбежна.

Ну, а дальше вступают в силу действие системных законов. После того, как  группа назначила «козла отпущения»  и сложилась как дисфункциональная, то есть замешанная на насилии, она такой и останется без сильных причин измениться. Распробовав вкус насилия, детский коллектив остановиться сам не может. Если дети оказываются предоставлены сами себе — дело может далеко зайти. «Повелитель мух» или «Чучело» — там все подробненько описано.

Плюс общий высокий уровень разлитой агрессии. Когда перекрыты каналы для направления агрессии по адресу, к источнику унижения и попрания прав — в нашем случае наверх, к властям — агрессия расползается вширь, лезет во все дыры, проникает в щели. Она в воздухе разлита, а уж форма найдется.

Пока прерываюсь. А то всю ленту вам забью кошмарами из детской жизни.

Детки в клетке-5 — Петрановская Людмила — ЖЖ


Так вот, про что можно сделать. Конечно, ситуации очень разнообразны, это общие принципы и шаги. 

1. Назвать явление
Никаких «У моего сына (у Пети Смирнова) не ладится с одноклассниками». Когда ребенка намеренно доводят до слез, согласованно и систематически дразнят, когда отбирают, прячут, портят его вещи, когда его толкают, щипают, бьют, обзывают, подчеркнуто игнорируют — это называется ТРАВЛЯ. Насилие. Пока не назовете своим именем, все будут делать вид, что ничего особенного не происходит.
Дальше нужно понять, кто готов взять на себя ответственность за прекращение этого дела. Признак того, что готов — как раз готовность назвать травлю травлей. Идеально, если это сразу учитель. Если же он продолжает петь песню про «Ну, он такой» — придется идти выше. Надо найти того, кто назовет происходящее своим именем. И с него начинать работу. Если это руководитель, пусть отдаст распоряжение и отследит выполнение, или сделает сам, раз подчиненные не способны. Обращаться во внешние инстанции — крайний вариант, но если нет другого выхода, тянуть не надо. В нашем случае только с уровня директора пошли изменения. Директор тоже попыталась играть в игру «а что же вы со своим ребенком не поработали», но после вопроса «То есть вы расписываетесь в том, что ваш педколлектив с травлей ребенка в классе справиться не может?» быстро сменила стиль разговора и мы обо всем мило договорились.

Дальше тот взрослый, кто взял на себя общественность, для простоты будем называть его учителем, хотя это может быть школьный психолог, вожатый в лагере, тренер, завуч и т. д. должен поговорить с группой, в которой происходит травля и НАЗВАТЬ явление группе.
По многим комментам бывших «травильщиков» видно, насколько дети не осознают, что именно делают. У них в голове это называется «мы его дразним» или «мы так играем» или «мы его не любим». Они должны узнать от взрослого, что когда они делают так и эдак, это называется вот так и это — недопустимо.
Бывает, небходимо описать ситуацию ст очки зрения жертвы. Мне, как ни странно, потребовалось делать это для педагогов. Иначе не получалось вытащить их из «подумаешь, дети всегда друг друга дразнят». Я им предложила представить себе: «Вот вы приходите на работу. Никто не здоровается, все отворачиваются. Вы идете по коридору — сзади смешки и шепот. Вы приходите на педсовет, садитесь. Тут же все сидящие рядом встают и демонстративно отсаживаются подальше. Вы начинаете контрольную — и обнаруживаете, что заранее записанное на доске задание кто-то стер. Вы хотите заглянуть в свой ежедневник — его нет на месте. Позже вы находите его в углу туалета, со следами ног настраницах. Однажды вы срываетесь и кричите, вас тут же вызывают к директору и отчитывают за недопустимое поведение. Вы пытаетесь пожаловаться и слышите в ответ: нужно уметь ладить с коллегами!» Ваше самочувствие? Как долго вы сможете выдержать?»
Важно: не давить на жалость. Ни в коем случае не «представляете, как ему плохо, как он несчастен?». Только : как было бы ВАМ в такой ситуации? Что чувствовали бы ВЫ? И если в ответ идут живые чувства, не злорадствовать и не нападать. Только сочувствие: да, это всякому тяжело. Мы люди и нам важно быть вместе.
Иногда первого пункта и хватает, если только-только началось.

2. Дать однозначную оценку.
  Люди могут быть очень разными они могут нравиться друг другу больше или меньше, но это не повод травить и грызть друг друга, как пауки в банке. Люди на то и люди, разумные человеки, что они способны научиться быть вместе и работать вместе без того, чтобы . Даже если они очень-очень разные и кто-то кому-то кажется совсем неправильным. Можно привести применры, что нам может казаться неправильным в других людях: внешность, национальность, реакции, увлечения и т. д. Привести примеры, как одно и то же качество в разные времена и в разных группах оценивалось по-разному. Есть еще  классная ролевая игра про кареглазых и голубоглазых, но ее должны проводить профессионалы. А мозги хорошо прочищает.

Конечно, все это получится, только если сам взрослый так искренне считает. Это должна быть проповедь, а не нотация.

3. Обозначить травлю как проблему группы
Когда на людей наезжают, предъявляя им моральное обвинение, они начинают защищаться. В этот момент их не интересует, правы они или нет, главное — оправдаться. Дети не исключение. Особенно дети, зачинщики травли, потому что очень часто это дети с нарциссической травмой, абсолютно неспособные переносить стыд и вину. И они будут драться, как гладиаторы за свою роль «супер-пупер альф». То есть в ответ на называние травли насилием, вы услышите: «А чего он? А мы ничего.. А это не я.» и все в таком духе. Понятно, что толку от обсуждения в таком ключе не будет. Поэтому не надо его вести. Не надо спорить о фактах, выяснять, что именно «он», кто именно что и т. д. Нужно обозначить травлю как болезнь ГРУППЫ. Так и сказать: есть болезни, которые поражают не людей, а группы, классы, компании. Вот если человек не моет руки, он может подхватить инфекцию и заболеть. А если группа не следит за чистотой отношений, она тоже может заболеть — насилием. Это очень грустно, это всем вредно и плохо. И давайте-ка вместе срочно лечиться, чтобы у нас был здоровый, дружный класс. Это позволит зачинщикам сохранить лицро и даже предоставит им возможность хотя бы попробовать примерить роль недеструктивной «альфы», которая «отвечает за здоровье класса». И, чтоособено важно, это снимает противопоставление между жертвами-насильниками-свидетелями. Все в одной лодке, общая проблема, давайте вместе решать.

С детьми постарше можно посмотреть и обсудить «Повелителя мух» или (лучше) «Чучело». С маленькими — «Гадкого утенка».

4. Активизировать моральное чувство и сформулировать выбор

Резулььат не будетпрочным, если дети просто погнутся под формальные требования учителя. Задача — вывести их из «стайного» азарта в осознанную позицию, включить моральную оценку происходящего. Можно предложить детям оценить, каков из вклад в болезнь класса под названием «травля». Допустим 1 балл — это » я никогда в этом не участвую», 2 балла — «я иногда это делаю, но потом жалею», 3 балла — «травил, травлю и буду травить, это здорово». Пусть все одновременно покажут на пальцах — сколько баллов они поставили бы себе? Если это не подростки, «троек» не будет, даже у самых отпетых агрессоров. В этом месте ни вкоем случае нельзя пытаться уличить: нет,на самом деле ты травишь. Наоборот, нужно сказать:»Как я рад, у меня от сердца отлегло. Никто из вас не считает, что травить — это хорошо и правильно. Даже те, кто это делал, потом жалели. Это замечательно, значит, нам будет нетрудно вылечить свой класс». Так моральная оценка травли становится не внешней, навязанной взрослым, ее дают сами дети.
Если группа очень погрязла в удовольствии от насилия, конфронтация может быть более жесткой. Я описывала прием с «Гадким утенком» в книжке, перескажу здесь коротко. Напомнив детям тот отрывок, в котором описана травля, можно сказать примерно следующее: «Обычно, читая эту сказку, мы думаем о главном герое, об утенке. Нам его жаль, мы за него переживаем. Но сейчас я хочу, чтобы мы подумали о вот этих курах и утках. С утенком-то все потом будет хорошо, он улетит с лебедями. А они? Они так и останутся тупыми и злыми, неспособными ни сочувствовать, ни летать. Когда в классе возникает похожая ситуация, каждому приходится определиться: кто он-то в этой истории. Среди вас есть желающие быть тупыми злобными курами? Каков ваш выбор?».
Этот же прием может помочь родителям осознать, что если травят не их ребенка, а наоборот, это тоже очень серьезно. Их дети находятся в роли тупых и злобных кур, а такие роли присыхают так крепко, что начинают менять личность. Они этого хотят для своих детей?
Для индивидуального разговора с ребенком, не понимающим, что плохого в травле, это тоже подходит.

5. Сформулировать позитивные правила жизни в группе и заключить контракт

До сих пор речь шла о том, как не надо. Ошибкой было бы остановиться на этом, потому что, запретив детям прежние способы реагировать и вести себя и не дав других, мы провоцируем стресс, растерянность и возвращение к старому.
Момент, когда прежняя, «плохая» групповая динамика прервана, раскрутка ее губительной спирали прекращена, самый подходящий, чтобы запустить динамику новую. И это важно делать вместе.
Достаточно просто вместе с детьми сформулировать правила жизни в группе. Например: «У нас никто не выясняет отношения кулаками. У нас не оскорбляют друг друга. У нас не смотрят спокойно, если двое дерутся — их разнимают.». Если дети постарше, можно разобрать более сложные ситуации, например, то, что люди по-разному чувствительны, и то, что для одного — дружеская борьба, для другого может быть больно. Это может найти отражение в таком, например, правиле. «Если я вижу, что невольно задел и обидел человека, я прекращу делать то, что я делаю немедленно». Но слишком много, тонко и сложно не надо, по крайней мере для начала.
Правила выписываются на большом листе и за них все голосуют. Еще лучше — чтобы каждый поставил подпись, что обязуется их выполнять. Этот прием называется «заключение контракта», он прекрасно работает в терапевтических и тренинговых группах для взрослых, и с детьми тоже вполне эффективен. Если правила кто-то нарушает, ему могут просто молча указать на плакат с его собственной подписью.

6. Мониторинг и поддержка позитивных изменений
Это очень важно. В нашем случае это была главная ошибка: я поговорила с директором, та кого-то приструнила, вроде стало лучше и мы не стали дожимать, надеясь, что все постепенно выправится. А оно притихло, но тлело, как торфяное болото.
Очень важно чтобы взрослый, который взялся разруливать ситуацию, не бросал группу. Он должен регулярно спрашивать, как дела, что удается, что трудно, чем помочь. Можно сделать «счетчик травли», какой-нибудь сосуд или доску, куда каждый, кому сегодня досталось или кто видел что-то, что было похожее на насилие, может положить камешек или воткнуть кнопку. По количеству камешков определяется, хороший ли сегодня был день, лучше ли на этой неделе, чем на прошлой и т. д. Да множество есть всяких фишек, тренеры и игротехники их знают. Можно ставить спектакли, сочинять сказки и делать коллажи про «хронику выздоровления», сделать «график температуры! и т. д.
Суть в том, что группа постоянно получает заинтересованный интерес от авторитетного взрослого и по-прежнему считает победу над травлей своим общим делом.

7. Гармонизировать иерархию
Вот теперь пора думать про популярность. Про то, чтобы каждый имел признание в чем-то своем, мог предъявить себя группе, быть полезным и ценным в ней. Праздники, конкурсы, смотры талантов, походы, экспедиции, игры на командообразование — арсенал богатый, гуляй-не хочу. Чем дольше группе предстоит прожить в этом составе, тем этот этап  важнее.
Признак гармоничной групповой иерархии — отсутствие жестко закрепленных ролей «альф», «бет» и «омег», гибкое перетекание ролей: в этой ситуации лидером становится тот, в той — другой. Один лучше всех рисует, другой хохмит, третий забивает голы, четвертый придумывает игры. Чем больше разнообразной и осмысленной деятельности, тем здоровее группа.
Ну, это уже из серии «совсем хорошо». Даже если так прям не получается, достаточно мирного, спокойного  сосуществования, а реализовываться дети могут в других местах.

Как-то так. Никакой тут нет Америки и непонятно, почему учителей чему-то такому не учат. Конечно, есть множество осложненных ситуаций, например, агрессивное поведение жертвы, или устойчивая виктимность, или поддержка травли родителями. Но это уже надо вникать и думать, как быть в данном случае. А общую стратегию я примерно описала.

Детки в клетке-4 — Петрановская Людмила — ЖЖ

Хочется закончить с этой темой, чтобы не тащить в новогодние дни. У нас, кстати, все получше, ТТТ. Видимо, дети впечатлились тем, насколько все оказалось серьезно. Зачинщики притихли, остальные прям приветливы. Как резюмировала Алиса, проведя в школе два дня, «так жить можно». Я говорила с директором и учительницей, но они вряд ли что-то успели уже сделать. Думаю, сам настрой важен. Надеюсь, педагоги дожмут ситуацию, а то все забудется за каникулы и может вернуться к тому же раскладу. Будем смотреть. Так вот, чтобы завершить тему. Для начала — о том, что, как мне кажется, заводит в тупик взрослых, которые пытаются справиться с травлей в детской группе. О типичных ошибках, неверных убеждениях и стратегиях, которые часто приводят к тому, что ситуация травли консервируется или даже усугубляется.

1.    Ждать, что само пройдет.

Само не проходит. У детей до подросткового возраста — точно, позже есть небольшой шанс. Если в группе найдутся достаточно авторитетные дети (не обязательно лидеры), которые вдруг увидят эту ситуацию иначе и решатся заявить о своем видении. Возможно, не полностью прекратить, но сильно уменьшить травлю это может. Я такое несколько раз наблюдала, и сама когда-то участвовала. В нашем классе сильно травили мальчика из не очень благополучной семьи, очень жестоко, он считался «вонючим» (был энурез, как я теперь понимаю). Били, обзывали, отнимали портфель, в общем, по полной программе. Жалко его было всегда, но это воспринималось как данность, неизбежность — ведь «он такой».  Учителя тоже в основном пытались давить на жалость, что дела не улучшало. А потом, классе в 6, вдруг накрыло осознание, что так нельзя. Что просто нельзя и все, независимо от того, какой он. Ощущение холода между лопаток от 30 взглядов, когда я иду через весь класс и сажусь рядом с ним (на это место  НИКТО и НИКОГДА добровольно не садился), я не забуду всю жизнь. И шепот «С вонючкой села! Сама провоняет!». В общем, это было почти социальное самоубийство с моей стороны. Но внутри было это вот новое чувство, и выбора не было. Как бы я теперь назвала, мораль проклюнулась. Как раз в 12. И ничего, обошлось. Поудивлялись и приняли как факт. Видимо, мораль начала не только у меня уже прорезаться, дети были умные. А мальчик потом приходил ко мне домой, я его по русскому подтягивала, очень интересный оказался, вежливый и читал много. Как-то потише стало вскоре с травлей. Не полюбили его, конечно, но обижали меньше.
Но до 12 с собственной моралью у детей слабовато (еще и мозг не созрел). И задавать им моральные  ориентиры обязаны взрослые. Дети в этом возрасте очень готовы их услышать и принять.  И наоборот, в подростковой группе взрослый может и не справиться, если там уже сложилась, так сказать, «антимораль». По крайней мере, ему будет гораздо труднее.

2. Оправдывать, объясняя

Объяснений, почему возникает травля — воз и маленькая тележка. Здесь и потребность возраста, и давление закрытой системы (школа, тюрьма, армия), и групповая иерархия (альфы-омеги), и личные особенности детей (например, пережитый опыт насилия, приведший к виктимности или агрессивности). Все это очень важно и интересно, и безусловно стоит изучать и понимать.
Но. Если из всего этого делается вывод: «так что же вы хотите, вот ведь сколько причин, потому и травят», это и есть оправдывать, объясняя.  Травля в конкретном классе, от которой страдают прямо сейчас конкретные дети — не вопрос научных изысканий, это вопрос морали и прав человека. С этой точки зрения пофиг, кто какая буква. Будь ты хоть трижды альфа, будь он хоть сто раз странный и «не такой», травить не смей!
Если в голове взрослого такого твердого убеждения нет, и он в упоении от собственной проницательности «анализирует причины», вместо того, чтобы дать определенную оценку и выдвинуть требования, остановить травлю он не сможет. Это как раз было в нашем случае, когда учительница на все мои разговоры приводила примеры, как дети, которых травят, отличаются от других детей в классе и вот, мол, все поэтому. И мне не хватало твердости четко сформулировать,  что все это очень интересно и, может быть, и правда, только никакого отношения не имеет к вопросу обеспечения психологической безопасности детей во вверенном ей классе.  И когда она прибегала к излюбленному ходу «Нет, а вот скажите, а со своего ребенка Вы, значит, совсем снимаете ответственность за эту ситуацию?» мне давно надо было сказать: «Совсем. Она никого не била и не травила, а такой, как все, быть не обязана».
Кроме того, причины часто столь глобальные, что устранить их невозможно, Скажем, агрессию в обществе или насильственность и закрытость школьной системы. Или вот дети, обделенные любовью родителей и потому самоутверждающиеся за счет других, всегда были, есть и будут. Это не значит, что надо терпеть травлю. Надо ставить цели скромнее: нет задачи изменить причины, есть задача изменить ПОВЕДЕНИЕ конкретной группы детей.

3. Путать травлю и непопулярность
.

Подмена проблемы. Никто никому не обязан, чтобы его все любили. Не могут быть все одинаково популярны. Суть травли — не в том, что кто-то кого-то не любит. Суть травли — НАСИЛИЕ. Это групповое насилие, эмоциональное и/или физическое. И именно за это отвечает взрослый, которому доверена группа детей. За их защищенность от насилия.
Многим детям, кстати, и не нужна особая популярность в классе, они вполне без нее проживут. Они могут быть от природы интровертны, застенчивы или просто душой принадлежать не к этой, случайно собранной по административному признаку, а совсем к другой группе. Они хотят одного — безопасности. И имеют на нее полное право.
Педагоги, сводящие все к непопулярности, часто искренне стараются исправить дело. Они обращают внимание группы на достоинства жертвы, пытаются повысить ее рейтинг особыми поручениями и т. д. Подобных предложений было много в комментах. И это все очень мило и действенно, при одном условии: травля как насилие УЖЕ прекращена. Тогда да, можно грамоты на стенку вешать. Если нет — все и любые достоинства жертвы в глазах группы, захваченной азартом травли, будут мгновенно превращены в недостатки. Выиграл олимпиаду — «ботан». Помог кому-то — «подлиза». Нарисовал хорошо — «художник-мазила-мочи Левитана». Все в таком духе. В грязной атмосфере насилия не пробьются ростки интереса и уважения. Сначала надо провести дезинфекцию.
Эту ошибку, кстати, нередко поддерживают детские книжки и фильмы. Типа, соверши подвиг, впечатли всех, и жизнь наладится. Если дело только в непопулярности — может быть. Если идет травля — нет. И даже может быть наоборот. Как-то я общалась с девицей, со смаком вспоминавшей, как они в каком-то лагере для детей-мажоров травили Яну Поплавскую, которая вип-родителей не имела, а путевку ей дали после успеха фильма про Красную Шапочку. Травили «чтобы знала, что она все равно не нашего круга, хоть и артистка». Сама девица была похожа на крысу, если честно.


4. Считать травлю проблемой жертвы

Конечно, явственно страдает именно жертва. Те, кто травит, прямо сейчас могут выглядеть очень довольными собой. Однако важно понимать, что страдают в результате все.
Страдает жертва, получившая опыт унижения, отвержения и незащищенности, травму самооценки, а то и нарушения эмоциональноо развитии из-за долгого и сильного стресса.
 Страдают свидетели, те, кто стоял в стороне и делал вид, что ничего особенного не происходит, и в это самое время получал опыт бессилия перед властью толпы и стыда за свое слабодушие, поскольку не решился вступиться и поддерживал травлю из страха самому оказаться жертвой. В комментариях много было такого опыта. Этот опыт иногда может быть полезен для подростка, у которого уже есть достаточно сил для морального выбора. Приводили примеры, как испытанный острый стыд заставлял что-то делать. Но для ребенка младшего возраста такой опыт  всегда травматичен и разрушителен, стыд загоняет его в угол, и все. Это все равно как насильно ставить ребенка на ноги до того, как они достаточно окрепли. Будет искривление костей.
Страдают преследователи, получая опыт шакалов в стае, или опыт кукловода, опыт безнаказанности, иллюзию своей силы и правоты. Этот опыт приводит к огрублению чувств, отрезанию возможностей для тонких и близких отношений, в конечном итоге — к деструктивным, асоциальным чертам личности. Пиррова победа, которая потом обернется одиночеством и положением изгоя во взрослом коллективе, где никто уже не станет особо бояться такого «булли», а вот общаться с ним особо не захочет. Даже если он будет успешен и станет начальником, счастья в его жизни будем немного, носи он хоть сплошное «Прада», как известно.
Наконец, это все плохо для группы в целом, для ее эффективности, способности справляться с трудностями. Насилие — страшный пожиратель энергии, ни на что другое сил у группы уже не остается. В том числе и на учебу.
Так что если это не вашего ребенка травят — не думайте, что лично у вас нет повода для беспокойства. Не говоря уже о том, что тлеющая подолгу травля всегда прорывается вспышками настоящего насилия, как это было в случае с дочкиным другом. И тогда абсолютно любой — в том числе и ваш — ребенок может оказаться «назначен» группой исполнить ее волю и «дать ему как следует». Он сам потом не сможет объяснить, почему так озверел и почему сделал то, что ему вовсе не свойственно. Ну, а дальше варианты. Либо он сам рискует совершить серьезное преступление, либо доведенная до отчаяния жертва даст отпор и…

5. Считать травлю проблемой личностей, а не группы

Это подход типа «все дело в том, что они такие».
Чаще всего приходится слышать, что жертва — «такая» (причем неважно, в негативном ключе: глупая, некрасивая, конфликтная или в позитивном: одаренная, нестандартная, «индиго» и т. д.).
«Козлом отпущения» может стать каждый. Это иллюзия, что для этого надо быть каким-то особо ненормальным. Да, иногда и так бывает. А иногда и вовсе наоборот. И вообще как угодно. Очки (веснушки), толщина (худоба), национальность, бедная одежда — все пойдет.   Да, есть качества, которые способствуют закреплению этой роли — чувствительность, обидчивость, просто повышенная ранимость в этот период. Есть и особый случай детей виктимных, переживших насилие и так  привлекающих внимание к себе. Но в общем и целом причина травли — не в особенностях жертвы, а в особенностях ГРУППЫ. Один и тот же ребенок может быть изгоем в одной группе и своим в другой. Или перестать быть изгоем в той же самой за короткий срок, скажем, после смены классного руководителя.
Так же не имеет смысла сводить причину травли к качествам тех, кто травит: они «звери, гаденыши, быдло, наглые отпрыски нуворишей» и т. п. Опять-таки, конечно,  роль инициаторов травли часто берут на себя дети не самые благополучные внутренне. Но одних только их качеств недостаточно. Я много раз наблюдала, как самые отъявленные травители, случайно оказавшись с дочкой вдвоем, например, на продленке, мирно с ней играли. И опять-таки, при смене взрослого лидера или позиции этого лидера по отношению к происходящему нередко «эти сволочи» поразительно быстро меняют свое поведение, хотя, конечно, не могут так стремительно решить свои внутренние проблемы илиповысить свой культурный уровень.
Эта ошибка лежит в основе попыток преодолеть травлю путем «разговоров по душам» или «индивидуальной работы с психологом». С жертвой ли, с агрессорами ли. Травля, как любое застревание в деструктивной динамике — болезнь группы.  И работать надо с группой в целом. То же относится к попыткам «взять за грудки». Это может защитить конкретного ребенка, но группа, вкусившая «крови», тут же выберет другую жертву. Просто убрать жертву или зачинщика, все сведя к их личным особенностям, тоже не факт, что поможет — действо вполне может продолжиться с другими исполнителями главных ролей.
Пытаться решить проблему травли, решая личные проблемы действующих лиц — все равно что пытаться решить проблему аварий на дорогах не разумными ПДД и контролем за их исполнением, а развитием у каждого отдельного водителя скорости реакции, вежливости и любви к ближнему. Конечно, помогать детям решать внутренние проблемы тоже нужно, но это работа долгая и в ситуации актуальной травли невозможная обычно. Надо сначала прекратить травмирующее воздействие, а потом уж лечить.

6. Давить на жалость

Пытаться объяснить агрессорам, как жертве плохо и призывать посочувствовать. Не поможет чаще всего. Только укрепит их в позиции сильного, который хочет казнит, хочет милует. А жертву обидит, унизит или подкрепит ее беспомощность. Особенно если это мальчик. Я про это писала в книжке «В класс пришел приемный ребенок», там, где история Тимура. Очень частая ошибка.

7. Принимать правил игры
.

Это самое важное, пожалуй. Ошибка — выбирать между виктимностью и агрессией
Любая ситуация насилия провоцирует именно этот выбор. Либо «меня бьют, потому что я слабый, и всегда будут бить». Либо «меня бить не будут ни за что, я сильный и бить буду я». При всей кажущейся разнице обе эти позиции сходны. Они обе базируются на одном и том же убеждении о том, как устроен мир. А именно: «сильный бьет слабого». Поэтому если взрослый идентифицируется или подталкивает ребенка идентифицироваться с одной из этих позиций, он тем самым подкрепляет эту картину мира.
Подталкивать ребенка — это значит говорить ему  «подумай, в чем ты сам виноват» или «дай ему, чтоб неповадно было». В том и другом случае ребенок получает от взрослого такой месседж: «Мир, знаешь ли, устроен так и другого мира у нас для тебя нет. Ты можешь капитулировать перед насилием, предать себя и измениться так, как от тебя требуют. Им виднее, каким ты должен быть,  они сильны, а значит — правы. Или можешь наплевать на собственную безопасность (не бойся!), и озвереть, тогда тебя не тронут. Еще вариант: отрезать от себя чувства (не обращай внимания!) и научиться изображать лицом не то, что происходит внутри. Выбирай, детка!». По сути, взрослый в этом случае солидаризируется с травлей как явлением и оставляет ребенка один на один с ней.  Ребенок за всеми этими «Учись налаживать отношения» или «Дай сдачи» слышит: «Тебя никто не защитит, даже не надейся. Справляйся сам, как знаешь»
Собственно, оно, может, и ничего, если, опять же, мы имеем дело с подростком, которому уже пора обретать самостоятельность и рассчитывать на себя.  Если до этого у  него было достаточно поддержки и если даже сейчас он все же застрахован от совсем крайних проявлений насилия, он может справиться. Тогда, как справедливо кто-то отметил, это будет инициация, опыт болезненный, но ведущий к развитию. Заодно подросток сможет принять собственное решение о том, так или не так устроен мир и готов ли он с этим мироустройством согласиться. Это тоже зависит от того, была ли ему прежде взрослыми предъявлена иная система ценностей и есть ли у него тыл в семье.
Если же ребенок младше, такое поведение взрослых лишает его защищенности и обрекает на преждевременную инициацию. Которую да, сильный ребенок может пройти, но всегда дорого за это платит. А слабый так и вообще ломается. И начинает верить, что «мир устроен так». Такие волны этой детской незащищенности плескались в комментариях к прошлым постам…
Когда я писала, что нужно идти на конфронтацию, я именно это имела в виду. Не конфронтацию с конкретными глупыми детьми, а конфронтацию с правилами игры по которым «сильный имеет право бить слабого». С травлей как насилием, как болезнью, отравой, моральной ржавчиной. С тем, чего не должно быть. Что нельзя оправдывать, от чего ЛЮБОЙ ребенок должен быть защищен — и точка.
Этот тот самый главный вывод, о котором я уже писала. Без конфронтации здесь невозможно, уговоры не помогут, «командообразование» тоже. Идти на конфронтацию неохота, неловко, нет опыта, потому что сами мы почти все имеем опыт жертвы и/или опыт травящего, и сами мечемся между виктимностью и агрессивностью, достаточно те же комменты почитать.
А надо.

 
Ну, и осталось про то, что собственно можно сделать. Завтра или в среду напишу.

АПД. Прошу прощения, тут у меня две записи как-тополучилось. Я длинные комменты скопировала чуть ниже, чтоб текст сохранить, можно их снова прицепить, если есть желание.
Что делать напишу, честно, но сейчас не успею.

Детки в клетке-2 — МОББИНГУ.НЕТ

Так вот, про что можно сделать. Конечно, ситуации очень разнообразны, это общие принципы и шаги.

1. Назвать явление

Никаких «У моего сына (у Пети Смирнова) не ладится с одноклассниками». Когда ребенка намеренно доводят до слез, согласованно и систематически дразнят, когда отбирают, прячут, портят его вещи, когда его толкают, щипают, бьют, обзывают, подчеркнуто игнорируют — это называется ТРАВЛЯ. Насилие. Пока не назовете своим именем, все будут делать вид, что ничего особенного не происходит.
Дальше нужно понять, кто готов взять на себя ответственность за прекращение этого дела. Признак того, что готов — как раз готовность назвать травлю травлей. Идеально, если это сразу учитель. Если же он продолжает петь песню про «Ну, он такой» — придется идти выше. Надо найти того, кто назовет происходящее своим именем. И с него начинать работу. Если это руководитель, пусть отдаст распоряжение и отследит выполнение, или сделает сам, раз подчиненные не способны. Обращаться во внешние инстанции — крайний вариант, но если нет другого выхода, тянуть не надо. В нашем случае только с уровня директора пошли изменения. Директор тоже попыталась играть в игру «а что же вы со своим ребенком не поработали», но после вопроса «То есть вы расписываетесь в том, что ваш педколлектив с травлей ребенка в классе справиться не может?» быстро сменила стиль разговора и мы обо всем мило договорились.
Дальше тот взрослый, кто взял на себя общественность, для простоты будем называть его учителем, хотя это может быть школьный психолог, вожатый в лагере, тренер, завуч и т. д. должен поговорить с группой, в которой происходит травля и НАЗВАТЬ явление группе.
По многим комментам бывших «травильщиков» видно, насколько дети не осознают, что именно делают. У них в голове это называется «мы его дразним» или «мы так играем» или «мы его не любим». Они должны узнать от взрослого, что когда они делают так и эдак, это называется вот так и это — недопустимо.
Бывает, небходимо описать ситуацию ст очки зрения жертвы. Мне, как ни странно, потребовалось делать это для педагогов. Иначе не получалось вытащить их из «подумаешь, дети всегда друг друга дразнят». Я им предложила представить себе: «Вот вы приходите на работу. Никто не здоровается, все отворачиваются. Вы идете по коридору — сзади смешки и шепот. Вы приходите на педсовет, садитесь. Тут же все сидящие рядом встают и демонстративно отсаживаются подальше. Вы начинаете контрольную — и обнаруживаете, что заранее записанное на доске задание кто-то стер. Вы хотите заглянуть в свой ежедневник — его нет на месте. Позже вы находите его в углу туалета, со следами ног настраницах. Однажды вы срываетесь и кричите, вас тут же вызывают к директору и отчитывают за недопустимое поведение. Вы пытаетесь пожаловаться и слышите в ответ: нужно уметь ладить с коллегами!» Ваше самочувствие? Как долго вы сможете выдержать?»
Важно: не давить на жалость. Ни в коем случае не «представляете, как ему плохо, как он несчастен?». Только : как было бы ВАМ в такой ситуации? Что чувствовали бы ВЫ? И если в ответ идут живые чувства, не злорадствовать и не нападать. Только сочувствие: да, это всякому тяжело. Мы люди и нам важно быть вместе.
Иногда первого пункта и хватает, если только-только началось.

2. Дать однозначную оценку

Люди могут быть очень разными они могут нравиться друг другу больше или меньше, но это не повод травить и грызть друг друга, как пауки в банке. Люди на то и люди, разумные человеки, что они способны научиться быть вместе и работать вместе без того, чтобы . Даже если они очень-очень разные и кто-то кому-то кажется совсем неправильным. Можно привести применры, что нам может казаться неправильным в других людях: внешность, национальность, реакции, увлечения и т. д. Привести примеры, как одно и то же качество в разные времена и в разных группах оценивалось по-разному. Есть еще  классная ролевая игра про кареглазых и голубоглазых, но ее должны проводить профессионалы. А мозги хорошо прочищает.
Конечно, все это получится, только если сам взрослый так искренне считает. Это должна быть проповедь, а не нотация.

3. Обозначить травлю как проблему группы

Когда на людей наезжают, предъявляя им моральное обвинение, они начинают защищаться. В этот момент их не интересует, правы они или нет, главное — оправдаться. Дети не исключение. Особенно дети, зачинщики травли, потому что очень часто это дети с нарциссической травмой, абсолютно неспособные переносить стыд и вину. И они будут драться, как гладиаторы за свою роль «супер-пупер альф». То есть в ответ на называние травли насилием, вы услышите: «А чего он? А мы ничего.. А это не я.» и все в таком духе. Понятно, что толку от обсуждения в таком ключе не будет. Поэтому не надо его вести. Не надо спорить о фактах, выяснять, что именно «он», кто именно что и т. д. Нужно обозначить травлю как болезнь ГРУППЫ. Так и сказать: есть болезни, которые поражают не людей, а группы, классы, компании. Вот если человек не моет руки, он может подхватить инфекцию и заболеть. А если группа не следит за чистотой отношений, она тоже может заболеть — насилием. Это очень грустно, это всем вредно и плохо. И давайте-ка вместе срочно лечиться, чтобы у нас был здоровый, дружный класс. Это позволит зачинщикам сохранить лицро и даже предоставит им возможность хотя бы попробовать примерить роль недеструктивной «альфы», которая «отвечает за здоровье класса». И, чтоособено важно, это снимает противопоставление между жертвами-насильниками-свидетелями. Все в одной лодке, общая проблема, давайте вместе решать.
С детьми постарше можно посмотреть и обсудить «Повелителя мух» или (лучше) «Чучело». С маленькими — «Гадкого утенка».

4. Активизировать моральное чувство и сформулировать выбор

Резулььат не будетпрочным, если дети просто погнутся под формальные требования учителя. Задача — вывести их из «стайного» азарта в осознанную позицию, включить моральную оценку происходящего. Можно предложить детям оценить, каков из вклад в болезнь класса под названием «травля». Допустим 1 балл — это » я никогда в этом не участвую», 2 балла — «я иногда это делаю, но потом жалею», 3 балла — «травил, травлю и буду травить, это здорово». Пусть все одновременно покажут на пальцах — сколько баллов они поставили бы себе? Если это не подростки, «троек» не будет, даже у самых отпетых агрессоров. В этом месте ни вкоем случае нельзя пытаться уличить: нет,на самом деле ты травишь. Наоборот, нужно сказать:»Как я рад, у меня от сердца отлегло. Никто из вас не считает, что травить — это хорошо и правильно. Даже те, кто это делал, потом жалели. Это замечательно, значит, нам будет нетрудно вылечить свой класс». Так моральная оценка травли становится не внешней, навязанной взрослым, ее дают сами дети.
Если группа очень погрязла в удовольствии от насилия, конфронтация может быть более жесткой. Я описывала прием с «Гадким утенком» в книжке, перескажу здесь коротко. Напомнив детям тот отрывок, в котором описана травля, можно сказать примерно следующее: «Обычно, читая эту сказку, мы думаем о главном герое, об утенке. Нам его жаль, мы за него переживаем. Но сейчас я хочу, чтобы мы подумали о вот этих курах и утках. С утенком-то все потом будет хорошо, он улетит с лебедями. А они? Они так и останутся тупыми и злыми, неспособными ни сочувствовать, ни летать. Когда в классе возникает похожая ситуация, каждому приходится определиться: кто он-то в этой истории. Среди вас есть желающие быть тупыми злобными курами? Каков ваш выбор?».
Этот же прием может помочь родителям осознать, что если травят не их ребенка, а наоборот, это тоже очень серьезно. Их дети находятся в роли тупых и злобных кур, а такие роли присыхают так крепко, что начинают менять личность. Они этого хотят для своих детей?
Для индивидуального разговора с ребенком, не понимающим, что плохого в травле, это тоже подходит.

5. Сформулировать позитивные правила жизни в группе и заключить контракт

До сих пор речь шла о том, как не надо. Ошибкой было бы остановиться на этом, потому что, запретив детям прежние способы реагировать и вести себя и не дав других, мы провоцируем стресс, растерянность и возвращение к старому.
Момент, когда прежняя, «плохая» групповая динамика прервана, раскрутка ее губительной спирали прекращена, самый подходящий, чтобы запустить динамику новую. И это важно делать вместе.
Достаточно просто вместе с детьми сформулировать правила жизни в группе. Например: «У нас никто не выясняет отношения кулаками. У нас не оскорбляют друг друга. У нас не смотрят спокойно, если двое дерутся — их разнимают.». Если дети постарше, можно разобрать более сложные ситуации, например, то, что люди по-разному чувствительны, и то, что для одного — дружеская борьба, для другого может быть больно. Это может найти отражение в таком, например, правиле. «Если я вижу, что невольно задел и обидел человека, я прекращу делать то, что я делаю немедленно». Но слишком много, тонко и сложно не надо, по крайней мере для начала.
Правила выписываются на большом листе и за них все голосуют. Еще лучше — чтобы каждый поставил подпись, что обязуется их выполнять. Этот прием называется «заключение контракта», он прекрасно работает в терапевтических и тренинговых группах для взрослых, и с детьми тоже вполне эффективен. Если правила кто-то нарушает, ему могут просто молча указать на плакат с его собственной подписью.

6. Мониторинг и поддержка позитивных изменений

Это очень важно. В нашем случае это была главная ошибка: я поговорила с директором, та кого-то приструнила, вроде стало лучше и мы не стали дожимать, надеясь, что все постепенно выправится. А оно притихло, но тлело, как торфяное болото.
Очень важно чтобы взрослый, который взялся разруливать ситуацию, не бросал группу. Он должен регулярно спрашивать, как дела, что удается, что трудно, чем помочь. Можно сделать «счетчик травли», какой-нибудь сосуд или доску, куда каждый, кому сегодня досталось или кто видел что-то, что было похожее на насилие, может положить камешек или воткнуть кнопку. По количеству камешков определяется, хороший ли сегодня был день, лучше ли на этой неделе, чем на прошлой и т. д. Да множество есть всяких фишек, тренеры и игротехники их знают. Можно ставить спектакли, сочинять сказки и делать коллажи про «хронику выздоровления», сделать «график температуры! и т. д.
Суть в том, что группа постоянно получает заинтересованный интерес от авторитетного взрослого и по-прежнему считает победу над травлей своим общим делом.

7. Гармонизировать иерархию

Вот теперь пора думать про популярность. Про то, чтобы каждый имел признание в чем-то своем, мог предъявить себя группе, быть полезным и ценным в ней. Праздники, конкурсы, смотры талантов, походы, экспедиции, игры на командообразование — арсенал богатый, гуляй-не хочу. Чем дольше группе предстоит прожить в этом составе, тем этот этап  важнее.
Признак гармоничной групповой иерархии — отсутствие жестко закрепленных ролей «альф», «бет» и «омег», гибкое перетекание ролей: в этой ситуации лидером становится тот, в той — другой. Один лучше всех рисует, другой хохмит, третий забивает голы, четвертый придумывает игры. Чем больше разнообразной и осмысленной деятельности, тем здоровее группа.

Ну, это уже из серии «совсем хорошо». Даже если так прям не получается, достаточно мирного, спокойного  сосуществования, а реализовываться дети могут в других местах.

Как-то так. Никакой тут нет Америки и непонятно, почему учителей чему-то такому не учат. Конечно, есть множество осложненных ситуаций, например, агрессивное поведение жертвы, или устойчивая виктимность, или поддержка травли родителями. Но это уже надо вникать и думать, как быть в данном случае. А общую стратегию я примерно описала.

Детки в клетке-2 — Петрановская Людмила — ЖЖ

Очень много пришло отзывов про травлю в школе. Просто буря какая-то.
Интересно, что нет ни одного про то, что «я самв детсве кого-то травил по дурости». Это потому, что у меня и правда, как кто-то написал, «журнал для белых ворон»? Или это вытесняется и не помнится? 
Есть кто-то, кто помнит, что сам участвовал в травле? Как это изнутри было? На чем было основано чувство своей правоты? Было бы интересно услышать.

Вообще про это все много можно чего написать, за раз не получится.
Пока только одно. Главное, что я сейчас, когда эта история длится уже давно и даже мне казалось, в последний год уже подутихла, поняла. Самое большое зло в подобной ситуации — психологические бредни про «в конфликте две стороны», и «надо начать с себя», и «надо попобовать конструктивно». Да, я боялась незаметно для себя оказаться в ситуации «ах, мой ребенок такой необычный и тонкий, а все вокруг просто звери». Я это наблюдала не раз и знаю, как родители при этом бывают слепы. И всегда находилось кому на это намекнуть — мол, ну, конечно, конечно. Она у вас и в сад не ходила, избалованная  и вообще  «слишком чувствительная».
Она и правда чувствительная. Ее не обижали дома. Она офигевала от агрессивности детей, от того, что они не останавливаются, когда плачешь. Никак не могла этого понять — что смешного, когда человек плачет.  «Недостаточно социализирована», как это назвала школьный психолог. Потому что «достаточно» — это когда уже в семь лет все чувства отрезаны и никому не веришь. А наша  из-за каждого дождевого червя раздавленного расстраивается. И не просто расстраивается, а лезет вгрязь их «спасать». Даже сейчас, после всего, если с любым из этих «деток в клетке» что-то плохое случается, говорит с большим сочувствием о них и готова помочь. Ну, такая она. Так вот избаловали. На мой взгляд, все это немного чересчур, но это отдельная задача, которую ей еще решать: установить границы своей готовности понять и помочь. 
Конечно, до ярости можно довести любого. И у нее внутри это есть, мы-то знаем. Но не в восемь же лет Евпатия Коловрата изображать. Да и страшно это, ярость.  Вон примеров понаприводили…

Весь второй класс мы «начинали с себя». С учительницей беседовали.  И с директором говорили. И детей пытались перенастроить. И своего ребенка к психологу водили. И вроде оно становилось лучше, и почти хорошо, и придраться конкретно не к чему.  И она не жаловалась особо, не отказывалась ходить. Как-то философски стала настроена: «Я в нашем классе аутсайдер, но это только в классе. В других местах все хорошо.» Направили усилия на обеспечение «других мест», достаточно качественых. Ребенок там счастлив.
Школу вроде глупо сейчас менять — там  прогимназия, через полгода все кончится. Вроде было  терпимо. И тут эта драка. 
 
Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать одно: идиоты.
Надо было делать то, чего требовал родительский инстинкт и чего хотелось больше всего — устроить такое, чтобы мало не показалось никому. Тогда еще, сразу, как стало понятно, что происходит. 
Из-за всех этих «конструктивов» и «начать с себя» испортили ребенку детство. А самооценка в результате у нее такая, что не знаю, как она будет в этом году  в хорошую школу поступать.  Вернуть веру в себя теперь — большая задача.

В общем, не делайте так никогда. Если ребенок мал, а однозначной поддержки со стороны учителя нет, и  даже есть прямая или косвенная поддержка травли, надо не в себе и в ребенке копаться, а вступать в конфронтацию. Называть вещи своими именами. Это — эмоциональное насилие. Это нужно прекращать. Желательно, конечно, е под лестницей, и не доской с гвоздем. Как — в другой раз обсудим.

Детки в клетке — Маршак. Полный текст стихотворения — Детки в клетке

Тигрёнок

Эй, не стойте слишком близко —
Я тигрёнок, а не киска!

Слон

Дали туфельки слону.
Взял он туфельку одну
И сказал: — Нужны пошире,
И не две, а все четыре!

Зебры

Полосатые лошадки,
Африканские лошадки,
Хорошо играть вам в прятки
На лугу среди травы!

Разлинованы лошадки,
Будто школьные тетрадки,
Разрисованы лошадки
От копыт до головы.

Жираф

Рвать цветы легко и просто
Детям маленького роста,
Но тому, кто так высок,
Нелегко сорвать цветок!

Совята

Взгляни на маленьких совят —
Малютки рядышком сидят.
Когда не спят,
Они едят.
Когда едят,
Они не спят.

Пингвин

Правда, дети, я хорош?
На большой мешок похож.

На морях в былые годы
Обгонял я пароходы.

А теперь я здесь в саду
Тихо плаваю в пруду.

Лебедёнок

Отчего течёт вода
С этого младенца?
Он недавно из пруда,
Дайте полотенце!

Страусёнок

Я — страусёнок молодой,
Заносчивый и гордый.
Когда сержусь, я бью ногой
Мозолистой и твердой.

Когда пугаюсь, я бегу,
Вытягиваю шею.
А вот летать я не могу,
И петь я не умею.

Обезьяна

Приплыл по океану
Из Африки матрос,
Малютку обезьяну
В подарок нам привёз.

Сидит она, тоскуя,
Весь вечер напролёт
И песенку такую
По-своему поёт:

«На дальнем жарком юге,
На пальмах и кустах
Визжат мои подруги,
Качаясь на хвостах.

Чудесные бананы
На родине моей.
Живут там обезьяны
И нет совсем людей».

Белые медведи

У нас просторный водоём.
Мы с братом плаваем вдвоём.

Вода прохладна и свежа.
Её меняют сторожа.

Мы от стены плывем к стене
То на боку, то на спине.

Держись правее, дорогой.
Не задевай меня ногой!

Эскимосская собака

На прутике — записка:
«Не подходите близко!»

Записке ты не верь —
Я самый добрый зверь.

За что сижу я в клетке,
Я сам не знаю, детки.

Собака динго

Нет, я не волк и не лиса.
Вы приезжайте к нам в леса,
И там увидите вы пса —
Воинственного динго.

Пусть вам расскажет кенгуру,
Как в австралийскую жару
Гнал по лесам его сестру
Поджарый, тощий динго.

Она в кусты — и я за ней,
Она в ручей — и я в ручей,
Она быстрей — и я быстрей,
Неутомимый динго.

Она хитра, и я не прост,
С утра бежали мы до звёзд,
Но вот поймал её за хвост
Неумолимый динго.

Теперь у всех я на виду,
В зоологическом саду,
Верчусь волчком и мяса жду,
Неугомонный динго.

Верблюд

Бедный маленький верблюд:
Есть ребёнку не дают.
Он сегодня съел с утра
Только два таких ведра!

Где обедал воробей

— Где обедал, воробей?
— В зоопарке у зверей.

Пообедал я сперва
За решёткою у льва.

Подкрепился у лисицы.
У моржа попил водицы.

Ел морковку у слона.
С журавлём поел пшена.

Погостил у носорога,
Отрубей поел немного.

Побывал я на пиру
У хвостатых кенгуру.

Был на праздничном обеде
У мохнатого медведя.

А зубастый крокодил
Чуть меня не проглотил.

Людмила Петрановская – о том, как выжить в самоизоляции с детьми

Практические советы от психолога Людмилы Петрановской, как выжить в самоизоляции с детьми и сохранить здоровые взаимоотношения в семье.

Один из вариантов развития будущего – повсеместное введение онлайн-образования и удаленной работы. Уже сейчас мы проводим вместе больше времени, чем привыкли. Удаленка стирает границы между трудом и отдыхом, и, по сути, рабочими становятся круглые сутки. При этом родителям приходится совмещать работу с воспитанием и обучением детей на дому. Что делать, чтобы как можно дольше оставаться в ресурсе и почему психика взрослых сейчас важнее, чем оценки детей, – в онлайн-лекции «Детки в клетке. Домашний режим по новым правилам» рассказала семейный психолог Людмила Петрановская.

Миссия «все успеть» невыполнима

Дети (и родители вместе с ними) оказались в непростой ситуации. Они заперты в квартирах, не ходят в школу, в детский сад, на дополнительные занятия. Но, если к этому не относиться как к невероятной драме или испытанию, с самого начала себя не настраивать на то, что это что-то ужасное, будет легче.

По большому счету, ничего страшного не происходит. Это ваши дети. Да, это непривычный образ жизни, но не должно быть какой-то особой проблемы в том, чтобы провести с собственными детьми месяц или два.

Наиболее уязвимы родители маленьких детей. Не младенцев, а скорее тоддлеров (ребенок в возрасте от одного до трех лет, только начавший ходить. – РБК) – это самая сложная категория для пребывания с ними в карантине, особенно если квартира маленькая. Занятий, которыми их можно занять надолго, мало. Сами они не могут играть, время самостоятельной игры у малышей короткое. Они лезут практически везде, хватают практически все, договориться с ними и поставить какие-то правила невозможно.

И вот тут надо понимать, что миссия «все успеть» – и готовить, и убирать, и японский язык учить, и венскую оперу слушать – невыполнима. Чем быстрее мы это поймем, тем легче будет. С самого начала снижаем планку, с самого начала понимаем, что идеально не будет.

У вас будет бардак, у вас не всегда будет регулярное питание. Вы не сможете полноценно работать, если нет хотя бы двух взрослых, которые могут друг друга сменять. Лучше с самого начала задаться вопросом, как снизить планку, от чего можно отказаться и какие обязательства можно с себя скинуть.

Если вы целый день сидите с ребенком, которого можно обезвредить только на 20–30 минут, и пытаетесь полностью сохранить весь объем работы, который у вас был, то вы будете это делать за счет сна. Это не очень хорошая идея. Такое можно себе позволить, если вы достаточно молоды и здоровы, в виде какого-то двух-трехдневного аврала, когда нужно что-то сдать. Но если вы так будете жить весь месяц, то это просто опасно для вас и для вашего иммунитета.

Один из факторов более тяжелого течения заболевания – это хроническая усталость, депривация сна, от чего страдают, например, медработники. Лучше не допускать такого состояния. Подумайте, где и что можно оптимизировать, от чего можно отказаться совсем, что можно передоверить кому-то.

Если у вас маленькие дети, то ваша задача – пережить это время. Этого будет достаточно. Старайтесь спать всегда, когда спит ребенок, старайтесь есть всегда, когда он ест, использовать спокойные минуты, когда ребенок играет, чтобы тоже тихо посидеть и передохнуть. Прежде всего, берегите свои силы.

Чем занять тоддлера

Подойдут любые занятия, которые могут хотя бы на какое-то время «припарковать» ребенка. Это нехитрые, совершенно бытовые вещи. Лучше всего, если они будут совместимы с какой-то вашей деятельностью. Например, готовя еду, вы можете дать ему макароны, пусть он их покрошит или погрызет – потом в поломанном виде положите в еду. Или дать ему капусту, пусть разбирает, раздирает, грызет, а потом вы ее тоже используете. Можно дать набор кухонной утвари, всяких половников, лопаточек – это тоже может на полчаса развлечь. Дайте ребенку пятилитровую канистру для воды и какие-то предметы, которые можно туда засовывать, а потом обратно вытряхивать. Миску с водой, в которую можно кидать, а потом обратно вытаскивать какие-то игрушки. Губка и тарелка с водой двух-трехлетку на какое-то время завораживают. Может быть, у вас есть какие-то старые приборы, которые не жалко отдать на разламывание.

Чем занять дошкольника

С дошкольниками проще. Они больше себя обслуживают, многое могут сделать сами. У них есть уже более длинная самостоятельная игра. Люди сейчас пишут, что дети освоили ролевую игру со сверстниками по мессенджеру: подружки играют в куклы, поддерживая контакт по видеосвязи в WhatsApp, обе очень довольны – это прекрасно. Детям такого возраста нужна ролевая игра. Лучше всего со сверстниками, но некоторые дети могут и самостоятельно играть. Все, что вы можете, – поддерживать ребенка в этом и всячески вдохновлять.

Вы можете подкидывать идеи из вашего детства, если ребенок сам не догадался. Например, как можно сделать шалаш под столом или смастерить куколок из платочков. Вспоминайте, во что вы сами играли, и, если ему надоедает его игра, то подсказывайте что-то новое.

Меняйте игрушки: выберите часть игрушек и спрячьте, а на следующий день дайте другую часть. Если у вас есть три большие коробки, вы можете один раз в три дня обновлять парк игрушек, оставляя постоянно только самые любимые. Получается, что каждые три дня будет какой-то сюрприз.

Если ваш дошкольник занимается свободной сюжетно-ролевой игрой, пожалуйста, не трогайте его, не дергайте, не устраивайте с ним скандалы из-за того, что вы хотите, чтобы он у вас читал или считал. Ему это не нужно. Если он спокойно играет, то вы можете спокойно заниматься своими делами. Если ребенку скучно, он просит, чтобы вы с ним поиграли, то поиграйте с ним столько, сколько можете. Если вам нужно работать, то поиграйте с ребенком сначала. Тогда после этого он сможет какое-то время поиграть самостоятельно.

Обязательно устраивайте минутки активного движения: попрыгайте, потанцуйте, поваляйтесь вместе, пообнимайтесь. В течение дня должны быть и веселые, активные моменты и, наоборот, расслабленные. Это поддержит настроение и тонус всей семье.

Спокойно принимайте факт, что все дети просядут с учебой

Все школьники перешли на дистанционное обучение. Никто не был к этому готов – ни дети, ни учителя, ни родители. В итоге это превращается в хаос и нервотрепку. От учителей требуют невесть что и держат в постоянном стрессе, и они, зажмурившись, кидаются всеми заданиями, которые нашли в своих папках и файлах. Родители все это ловят и принимают как данность – что они каким-то образом должны, как сейчас модно говорить, мотивировать ребенка на то, чтобы все это сделать. В итоге уже через две недели все в истерике.

Для преподавателя дистанционное обучение – это очень тяжелое и малоприятное мероприятие. За двухчасовой вебинар устаешь сильнее, чем за целый день очной группы, потому что когда перед тобой живые люди, ты обмениваешься с ними взглядами, улыбками, эмоциями и нет ощущения, что ты один, как дурак, сам с собой разговариваешь. Учителя и преподаватели ВУЗов сейчас делают это по 6—8 часов в день. Это адски тяжело. Все это требует большой работы, больших усилий и времени. Ни у кого сейчас нет на это ресурсов.

Дети получают дистанционное образование в формате говорящей головы, которую сложно слушать целый день. У кого-то из преподавателей хватает харизмы, у кого-то нет. Но учителя – не дикторы телевидения и не актеры театра. Нереалистично ставить задачу сохранения качества образования при таком экстренном и вынужденном переходе на дистанционное образование.

Спокойно принимайте факт, что все дети сейчас просядут с учебой. Кто-то что-то пропустит, кто-то что-то не поймёт, кто-то что-то не сделает, какие-то темы окажутся неясными. Это нормально, это естественно, в сложившейся ситуации не может быть иначе. Давайте без фанатизма! Не надо требовать, чтобы дети делали абсолютно все любой ценой. Если они просто слушают уроки и выполняют какую-то часть из того, что присылают, этого достаточно. Учителя сейчас просто не успевают проанализировать, что и в каком количестве присылать, и шлют все, что у них есть по теме.

Давайте снижать градус требований и градус переживаний. Все отстанут, все пропустят, у всех что-то не получится – ничего страшного, это не конец света. Речь идет практически о двух месяцах, еще будет время все наверстать и повторить.

Я рекомендую следующее: если школьник учится из дома, а родитель должен работать (дома или в офисе), а еще есть тоддлер или другие обстоятельства, то в этой ситуации я бы написала письмо классному руководителю о том, что вы не можете обеспечить полноценный образовательный процесс своему ребенку. Это нужно, чтобы вас не бомбардировали лишний раз, не требовали невозможного и не ругали ребенка. Сообщите, что он будет учиться сам, как сможет, вы же можете только создать ему рабочее место и кормить – больше ничего. Вы понимаете, что это может привести к снижению объема знаний и оценок, но вы не в претензии к школе по этому поводу. Часто это приводит к снижению напряжения.

Если ребенок будет смотреть какие-то увлекательные вещи, играть в те же настольные игры, это даст ему больше, чем те задания, которые в панике присылают учителя.

Такая рекомендация была бы хороша и учителям: вместо заданий, не очень подходящих для онлайна, можно подбирать интересные фильмы (с того же Discovery), предлагать детям делать по ним тезисы, рисовать картинки. Ученики постарше могли бы рисовать ментальные схемы, опорные карты. Хорошо бы вместе обсуждать интересные исторические и художественные фильмы. Это сэкономило бы всем и силы, и время. Но учителя зависят от программы и плана, а мудрости сверху ожидать не приходится.

Детоцентризм во время кризиса совершенно неуместен

Мне кажется, что сейчас самое подходящее время пересмотреть парадигму, в которой многие семьи жили последние годы и строили жизнь вокруг детей. Вокруг того, как ребенок учится, куда он ходит, как он развивается, какой у него распорядок. Такой детоцентризм и в благополучное время часто имеет свои издержки, но во время кризиса он совершенно неуместен. От него надо отходить и понимать, что впереди достаточно непростые времена, и в эти времена наиболее ценными членами экипажа являются способные работать взрослые. Задача сейчас – сохранить их состояние, их здоровье, их иммунитет, чтобы они были способны позаботиться и о детях, и о пожилых, и заработать на жизнь.

Я бы напрямую поговорила сейчас с детьми, особенно школьного возраста, о том, что придется перестроить какие-то правила жизни.

Сейчас в подавляющем большинстве семей дети вообще ничего не делают по дому, потому что они самые занятые. У них то школа, то музыка, то английский – вся неделя расписана. Теперь, когда все дома, сильно выросла нагрузка в быту, стало больше готовки и уборки, самое время пересмотреть распределение домашних обязанностей. Дети, наконец, могут узнать, как мыть посуду, убирать дом и пришивать пуговицы. Это очень полезные знания, которых у современных детей нет.

Имеет смысл провести разговор о том, что нагрузка выросла, особенно если вам нужно работать и у вас есть еще маленькие дети. Сказать, что вы не можете больше делать все самостоятельно и нуждаетесь в помощи всех членов семьи. Это взрослый партнерский разговор, сообщение детям о том, что мы рассчитываем на них. Такая помощь может быть вам сейчас нужнее, чем уроки.

В конце дня нужны ритуалы эмоциональной поддержки друг друга

Как бы мы ни старались, в изоляции неминуемо будут эпизоды раздражения друг другом. Замкнутое пространство само по себе поднимает уровень стресса и агрессивных эмоций. У кого-то могут возникнуть депрессивные настроения. Поэтому очень хорошо в конце дня применять небольшие практики, ритуалы эмоциональной поддержки друг друга. Можно вечером за чаем включить лампу, зажечь свечи, обменяться позитивными посланиями. Например, каждый продолжает фразу «Я сегодня доволен собой, потому что…» и дальше каждый говорит свое. Даже если ничего не сделал, но смог сдержаться и не накричать – это тоже достижение!

Еще один вариант: в конце дня говорить друг другу спасибо: «Я сегодня хочу сказать спасибо маме/папе/брату/сыну/дочке, потому что мне было очень приятно, когда ты сказал/сделал/посмотрел/улыбнулся и так далее».

Можно лечь на диван – и орать уже не получится

Сейчас много вопросов о том, что делать, если кроет, если накатывает раздражение, если сложно справляться с эмоциями. Это понятно: у нас и стресс, и тревога, и день сурка, и невозможность сменить обстановку, отвлечься и пойти пообщаться с друзьями. Конечно, эмоциональные наплывы бывают, вряд ли без этого можно совсем обойтись.

Как справиться со стрессом в моменте:
  1. Изменить свое положение в пространстве, если идет агрессивный наплыв, вы чувствуете раздражение, желание закричать. Если вы стояли – сядьте, если вы сидели – сядьте на пол. Если вы нависали над человеком – отойдите на шаг назад. Если вы размахивали руками – опустите руки. Если у вас была напряжена челюсть – расслабьте ее. Обратите внимание на напряжение в кистях рук. Обычно агрессия вызывает напряжение в челюсти и в кистях рук: рвать, кусать и так далее. Если вы расслабили челюсть и кисти рук, обычно уже гнев спадает. Если вы просто сядете, а еще лучше сядете на пол, на низкую табуретку, окажется, что в таком положении орать невозможно. Можно лечь на диван – и орать уже не получится.
  2. Найти опору, если у вас тревога или паника. Сядьте удобно, почувствуйте вес своего тела. Переобуйтесь из тапочек, особенно если они у вас мягкие, падающие с ног, в кеды, кроссовки, удобную устойчивую обувь. Это само по себе снижает тревогу. Сделайте упражнения на устойчивость, при которых ноги устойчиво стоят на полу, вы чувствуете эту опору, чувствуете свой вес. Подышите спокойно, медленно, не обязательно глубоко, главное – размеренно. Можно дышать на счет: на четыре – вдох, на четыре – пауза, на четыре – выдох, на четыре – пауза. Так вы задаете ритм, ваше дыхание выравнивается, успокаивается.
  3. Измерить пульс у самого себя. Пока считаете, вы успокоитесь. Все эти вещи помогают снизить панические состояния, тревожность.
  4. Отвлечься на что-то позитивное, если у вас отчаяние, депрессия. Можно послушать любимую музыку, подойти к окну или выйти на балкон и посмотреть на небо, птичек, на деревья.
  5. Задействовать тело любым приятным образом. Умыться горячей/холодной водой, вымыть руки, принять душ. Намазать руки кремом, помассировать пальцы, ладони – это тоже оказывает стабилизирующее, успокаивающее действие. Выпить чай или, наоборот, холодной воды, сока со льдом, съесть что-то, что вам нравится, понюхать то, что доставляет удовольствие (кофе, корицу, духи). Кому-то нравятся тактильные ощущения, например, перебрать фасоль, потрогать какую-то ткань, погладить кошку. Подходит все, что доставляет вам тактильное удовольствие. Когда мы задействуем тело, из лимбической системы уходит напряжение, эмоциональная паника снижается.

Эта ситуация не будет короткой, но она не будет и бесконечно длинной

Прежде всего в этой ситуации, непростой и стрессовой для многих, изменившей планы и привычный образ жизни, надо настроиться так, чтобы пройти через нее с наименьшими потерями. Хотя бы психологическими и отношенческими. А может быть, даже получить что-то полезное.

Мы имеем дело с серьезной ситуацией, но это не какой-то крайний кошмар. В большинстве случаев заболевание протекает легко и бессимптомно, это не чума и не черная оспа, от которой умирали все. Хотя для кого-то течение может быть тяжелым. Сейчас основная задача – поберечь людей, для которых болезнь может быть тяжелой, и поберечь медиков, чтобы на них не упала невероятная нагрузка.

Тому, кто ожидал, что за неделю все кончится, было неприятно услышать, что самоизоляция продлевается еще на месяц, а может, и не на месяц. Эта ситуация не будет короткой, но она не будет и бесконечно длинной. Кривая заболеваемости по миру уже начала загибаться, она уже не взлетает ракетой вверх.

Безусловно, после этого мы будем иметь «экономический хвост». У многих людей больше тревоги связано именно с этим. Но наше общество накопило ресурсы социальной поддержки, ресурсы горизонтальных связей. Мы справимся совместными усилиями, помогая и поддерживая друг друга. У нас сейчас больше гибкости в плане современных технологий, мы можем зарабатывать благодаря интернету. Мне кажется, сейчас очень важно, с одной стороны, относиться к ситуации серьезно, а с другой – не драматизировать и не считать, что это конец света.

Подумайте о том, что в любой ситуации есть свои плюсы. Совместный опыт преодоления трудностей сближает. Семья – это команда в шлюпке, которая сейчас переживает шторм и которая должна через эту стрессовую ситуацию с честью пройти. Если относиться друг к другу, в том числе и к детям, как к партнерам по команде, как к тем, с кем вместе мы должны это преодолеть, то очень может быть, что у нас это неплохо получится.

90000 Free Pornstar Pics, Teen Sex & Babe Galleries 90001 Free Pornstar Pics, Teen Sex & Babe Galleries | BabeSource.com 90002 90003 Alexis Tae 90004 90005 90003 Haley Reed 90004 90008 90003 Scarlet Rebel 90004 90011 90003 Catalina Ossa 90004 90014 90003 Kendra Heart 90004 90017 90003 Lily Adams 90004 90020 90003 Mia Evans 90004 90023 90003 Kenzie Taylor 90004 90026 90003 Jade Wilde 90004 90029 90003 Alexis Zara 90004 90032 90003 Emma Hix 90004 90035 90003 Mariska 90004 90038 90003 Alura Jenson 90004 90041 90003 Dayana Komil 90004 90044 90003 Aften Opal 90004 90047 90003 Zazie Skymm 90004 90003 Tianna 90004 90052 90003 Milana F 90004 90003 Natasha Anastasia 90004 90057 90003 Jia Lissa 90004 90060 90003 Anicka 90004 90063 90003 Valencia 90004 90003 Maryanna 90004 90068 90003 Gia Ren 90004 90071 90003 Kate Fresh 90004 90074 90003 Margarita 90004 90003 Kayla 90004 90003 Daisy Rose 90004 90081 90003 Betty Lee Loo 90004 90084 90003 Amber Wildee 90004 90087 90003 Amber Wildee 90004 90090 90003 Amber Wildee 90004 90093 90003 Amber Wildee 90004 90096 90003 Amber Wildee 90004 90099 90003 Hiromi 90004 90102 90003 April O’Neil 90004 90105 90003 Catjira 90004 90108 90003 Sherill Collins 90004 90111 90003 Angelica Peachy 90004 90114 90003 Emily Willis 90004 90117 90003 Britney West 90004 90120 90003 Victoria Pure 90004 90003 Cherie DeVille 90004 90125 90003 Ivy Lebelle 90004 90128 90003 Monica Fairy 90004 90131 90003 Florane Russell 90004 90134 90003 Baby Nicols 90004 90137 90003 Alix Lynx 90004 90140 90003 Alix Lynx 90004 90143 90003 Keira Croft 90004 90146 90003 Febby Twigs 90004 90149 90003 Lily Glee 90004 90152 90003 Layla Love 90004 90155 90003 Alison Rey 90004 90158 90003 Kitana Lure 90004 90161 90003 Tiffany Tatum 90004 90164 90003 Petra Blair 90004 90167 90003 Ani Blackfox 90004 90170 90003 Georgia 90004 90003 Rebecca Elizabeth 90004 90003 Penny L 90004 90177 90003 Stacy Cruz 90004 90180 90003 Kira Angel 90004 90183 90003 Magen 90004 90186 90003 Kacy Lane 90004 90003 Kelli Smith 90004 90191 90003 Kata D 90004 90194 90003 Riley Jean 90004 90197 90003 Molly Stewart 90004 90200 90003 Kaisa Nord 90004 90203 90003 Elizabeth T 90004 90206 90003 Little Caprice 90004 90209 90003 Lavanda 90004 .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *