Бабье лето рассказ: Елена Коронатова — Бабье лето повесть и рассказы читать онлайн – Бабье лето [повесть и рассказы]

Елена Коронатова — Бабье лето повесть и рассказы читать онлайн

Елена Ивановна Коронатова

Бабье лето

Разбудила песня. Она звучала где-то недалеко. Клавдия, потерев ладонями розовое и горячее от сна лицо, соскочила с кровати. Подошла к окну, распахнула. Вместе с утренней свежестью и солнечными лучами, рассыпавшимися по желтому полу веселыми бликами, песня ринулась в горницу.

Посредине улицы пыхтела грузовая машина, кузов которой был набит до отказа женщинами и девчатами. Они-то и пели.

От соседней хаты бежала длинноногая девчонка. Шофер, высунувшись из кабины, что-то крикнул ей, скаля зубы и грозя кулаком. Девчонка с разбегу прыгнула на колесо, схватилась за борт. Десяток рук подхватили ее и втащили в кузов. Взревев мотором, машина рванулась с места. Ветер вздул цветные платки на головах женщин, заиграл подолами юбок.

Песня взметнулась к утреннему бледному небу. Взметнулась и оборвалась. Видно, ветер унес ее куда-то за облака.

Золотистая, подсвеченная солнцем пыль улеглась на дороге.

Примолкла улица.

Никого.

Только вон стоит у ворот, что против Клавдиной хаты, старенькая бабка, подперев щеку рукой, и смотрит вслед ушедшей машине.

О чем она думает? О молодости ли, отзвучавшей, как эта песня? Старость ли клянет, что привязала ее к воротам?

Походила Клавдия по горнице и вернулась к окну. Бабка все еще стояла, пригорюнившись.

С раздражением задернула Клавдия занавески. Ну, хватит! Некогда прохлаждаться. Дел невпроворот.

Раньше дочка помогала, а теперь все самой надо.

Гудит сепаратор, позванивая, бьет струя обрата о стенки ведра. Руки делают все механически.

А мысли — о другом…

Выдав дочку замуж, Клавдия заскучала. Особенно тоскливыми показались первые дни. Ходила по хате и двору как неприкаянная.

Пусто в доме. Соседки и те забегать перестали.

Раньше, бывало, у колодца перекинешься словечком. Теперь же все спешат — полевые работы в разгаре. Не с кем и о покосе посоветоваться. Когда дочка работала секретарем сельсовета — другое дело. А вчера сунулась в сельсовет — отказали. Нет, говорят, угодий. Раньше небось находили.

К председателю колхоза — Матвею — идти неловко…

Узнать бы, как нынче покосы будут распределять.

При Вале знала все новости. Придет дочь домой и обо всем доложит. К примеру: приезжал из области корреспондент, видный мужчина, два фотоаппарата с собой привез — Марью Власьевну фотографировал…

До чего же везет Марусе! Не обошлось, рассказывала Валя, и на этот раз без Никодимушки. При чужом человеке расшумелся… И когда это он утихомирится? Неправильно, видишь ли, пастухам начисляют. Какая его забота? Ведь всего-навсего сторож. Его дело — склад караулить. Пастухам и без него бухгалтерия начислит сколько положено…

А то прибежит дочка днем: в магазин привезли китайские полотенца — с цветами и яркими птицами на них.

Да, обо всем-то она узнавала первой…

Повздыхала Клавдия, взяла тяпку и пошла окучивать картошку, пока солнышко не начало припекать.

Приусадебный участок начинается сразу от задней стены хаты и тянется до самой речки.

Пустошь у берега Клавдия обнесла плетнем и присоединила к своей усадьбе. Ночью, чтобы люди не видели, натаскала на себе чернозему. Более ста коромысел пришлось принести на пустошь.

Чего только нет у нее на участке! От калитки, идущей со двора, стоят рядами, раскинув круглые кроны, яблоньки. За ними — черешня, вишни. Замыкает сад старая слива. Она словно обнимает деревца своими широко распростертыми крепкими ветвями. Весной, в пору цветения, за хату будто зацепилось белопенное облачко.

Стволы деревьев, как положено, от корня побелены. Земля между ними взрыхлена.

Соседи говорят, что Клавдия ухаживает за деревьями, как за малыми ребятами. И они правы.

Не хуже агронома знает Клавдия, чем «лечить» и как уничтожить яблоневую тлю и плодожорку. Всю ночь будет жечь солому, если ударят заморозки. Зато круглый год у нее в хате пахнет знаменитой курской антоновкой.

Вдоль изгороди — заросли крыжовника, малины и кудрявого хмеля.

Половина ягод всегда идет на продажу. Выращивает Клавдия и раннюю клубнику — у нее целое парниковое хозяйство. У людей помидоры только плоды завязывают, а она свои уже продает.

Над зелеными грядками возвышаются веселые ярко-желтые шляпки подсолнухов и горделивые мальвы. В самом центре огорода алое пятно — это цветут маки.

Клавдия любовным взглядом окинула деревья, грядки, цветы — все у нее есть. Одних яблок нынче уродится — хоть всю зиму торгуй. Она живо представила, как эти, пока еще маленькие и зеленые, плоды начнут наливаться, желтеть, как под конец лета приклонятся к земле отягощенные ветви. Да, все-то она сумела вырастить…

А для кого? Прежде, бывало, наведет Валя подружек, смеются девчата, песни поют, и Клавдии весело и радостно их угощать всякой огородной снедью. А теперь? Разве что заберутся к ней соседские мальчишки. Да и то эти проныры знают: к тете Клаве нечего лазить воровать, она сама всем, что есть, оделит.

Являются они обычно скопом. Молча стоят, сопят, шмыгают носами, а потом просят «попить». Клавдия безошибочно угадывает нехитрую тактику мальчишек и ведет их в огород. Ребята лакомятся сколько хотят и уходят домой с туго набитыми карманами.

Смотрит на мальчишек Клавдия и нет-нет да и вспомнит…

Мать Клавдии ходила прислужничать к попадье. Мыла полы, подметала в усадьбе, чистила стайки. Иногда брала с собой дочь.

В дом девочку не пускали, и она играла где-нибудь на дворе.

Однажды она пробралась в сад и обнаружила там грядку с ягодами невиданной величины.

И забыла о наказе матери — ничего не трогать. Попадья, застав Клавдию на месте преступления, больно отхлестала по лицу и рукам. Девочка забилась в пыльные лопухи и долго плакала, приговаривая слышанное от матери: «А чтоб у тебя очи повылазили, чтоб ты сказилась, чтоб тебя на том свете черти в сто узелков завязали».

Только поздно вечером перепуганная мать отыскала спящую в лопухах дочку. Лицо ее, измазанное ягодой, опухло от слез и побоев.

Обиды, перенесенные в детстве, оставляют глубокий след на всю жизнь…

Мать Клавдии — Анисья бездомная, как ее прозвали односельчане, была из богатой семьи. Из ее рассказов Клавдия знала об амбарах под тяжелыми замками, о гнедом чудо-рысаке, о большом доме, где крашеные полы были застланы самоткаными разноцветными половиками, а по углам горницы стояли кованые сундуки. И какого только добра не хранили сундуки! Клавдии в раннем детстве снился этот дом, которого она никогда не видела.


Бабье лето Сказка для детей Ремизов

Бабье лето Сказка для детей Ремизов

Унес жаворонок теплое время.
Устудились озера.
Цветы, зацветая пустыми цветами, опадают ранней зарей.
Сорвана бурей верхушка елки. Завитая с корня, опустила верба вялые листья. Высохла белая береза против солнца, сухая, небелая пожелтела.
Дует ветер, надувает непогоду.
Дождь на дворе, в поле – туман.
Поломаны, протоптаны луга, уколочены зеленые, вбиты колесами, прихлыснуты плеткой.
Скоро минует гулянье. Стукнул последний красный денек.
Богатая осень.
Встало из-за леса солнце – не нажить такого на свете – приобсушило лужи, сгладило скучную расторопицу.
По полесью мимо избы бежит дорожка, – мхи, шурша сырым серебром среди золота, кажут дорожку.
Лес в пожаре горит и горит.
В белом на белом коне в венке из зеленой озими едет по полю Егорий и сыплет и сеет с рукава бел жемчуг.
Изунизана жемчугом озимь.
И дальше по лесу вмиг загорается красный – солнце во лбу, огненный конь, – раздает Егорий зверям наказы.

Лес в пожаре горит и горит.
И птицы не знают, не домекнуться певуньям, лететь им за море или вить новые гнезда, и водные – лебеди – падают грудью о воду, плывут:
Вылынь, выплывь весна! – вьют волну и плывут.
Богатая осень.
Летит паутина.
Катит пенье косолапый медведь, воротит колоды – строит мохнатый на зимовье берлогу: морозами всласть пососет он до самого горлышка медовую лапу.
Собирается зайчик линять и трясется, как листик: боится лисицы.
Померкло.
Занывает полное сердце: «Пойти постоять за ворота!» Тихая речка тихо гонит воды.
По вечеру плавно вдоль поля тянется стая гусей, улетает в чужую сторонку.
– Счастлива дорожка!
Далеко на селе песня и гомон: свадьбу играют. Хороша угода, хорош хмель зародился – золотой венец.
Богатая осень.
Шум, гам, – наступают грудью один на другого, топают, машут руками, вон сама по себе отчаянно вертится со-рви-голова молодуха – разгарчиво лицо, кровь с молоком, вон дед под хмельком с печи сорвался…
Кипит разгонщица каша.
Валит дым столбом.
Шум, гам, песня.
А где-то за темною топью конь колотит копытом.
Скрипят ворота, грекают дверью – запирает Егорий вплоть до весны небесные ворота.
Там катается по сеням последнее времячко, последний часок, там не свое житье-бытье испроведывают, там плачут по русой косе, там воля, такой не дадут, там не можно думы раздумать…
«Ей, глаза, почему же вы ясные, тихие, ненаглядные не источаете огненных слез?»
Мать по-темному не поступит, вернет теплое время… Сотлело сердце чернее земли.
– Вернитесь!
И звезды вбиваются в небо, как гвозди, падают звезды.

 

 

Бабье лето. ~ Проза (Рассказ)

Бабье лето.
Был тёплый осенний вечер, когда четыре подружки-одесситки возвращалась с прогулки домой. Погода стояла необыкновенная.
Воздух был нежен и ласков. Как будто мамины руки укутывают тебя в тёплое тонкое
одеяло, и от этого так божественно приятно…
   — Настоящее “Indian summer”, — воспользовалась случаем блеснуть эрудицией Ирина. Слегка приподняв голову, она смотрела на                      всех как бы свысока, а в глазах и ехидно приподнятых уголках губ читалось: ”Ну что, догадаетесь? Это ведь элементарно!′′.
   — «Summer», в переводе с английского «лето», — ответила на не заданный вопрос вдумчивая Рита, — а что
такое “Indian”? Индийское что ли? Получается — «индийское лето», ха-ха, прямо как в индийском кино!
   — Это, наверное, лето в Индии, — предположила Юля.     — Ника, я правильно перевела? Ты ведь учишь английский.
   — Да, почти угадала, но лето не в Индии, а у нас в России. И переводится «Indian summer” как “бабье лето”.
Дальше в разговор снова вмешалась Юля:
   — Я итальянский сейчас изучаю, так вот по-итальянски «бабье лето» будет звучать как «Indian summer», так же, как и на английском.                     Вы представляете?  
   — Представляем, представляем, и даже больше могу сказать: бабье лето более чем на 28 языках будет звучать как «Indian summer», — снова проявила свою эрудицию Ника. — Я по интернету полазила, не поленилась. И вот что выяснила: «Indian summer” обозначает одно и то же на испанском, и на французском, и на норвежском, румынском, венгерском…  
   — А на болгарском, польском и сербском? — спросила вкрадчиво Юля.
   — На этих языках «бабье лето» тоже пишется и звучит как «Indian summer»!  
   — Ничего себе, — ахнула Рита. Тут даже наша невозмутимая всезнайка Ира удивилась и спросила:  
   — А что, ближе к русскому нет ни на одном языке обозначения бабьего лета?
   — Есть, конечно: у белорусов — «бабiна лета» и на украинском — «бабине лiто».  
   — И это всё?- вздохнула расстроенная Юля.
   — Конечно, за все языки не скажу, но на словацком и чешском «бабье лето» звучит почти как по-русски, а вот написание уже не кириллицей,    а латиницей: у чехов — “бabi leto”, а на словацком — “бabie leto”.
  — Ничего себе! Прямо как лингвистическое исследование! Очень интересно! – похвалила подругу Ира уже без тени высокомерия.
  — Кстати, — заметила Рита, — я учила немецкий, и если мне не изменяет память, то там есть слово “Altweibersommer”, что можно тоже      перевести как «бабье лето».
   — Выходит, выражение “бабье лето” на немецком языке близко к русскому, белорусскому, украинскому даже больше, чем к польскому, болгарскому и венгерскому языкам? — сделала вывод Ника.
   — Ну, вы даёте! — изумилась Ира. — Я, когда задала вопрос об “Indian summer” на английском, и не подумала, что так много нового для себя узнаю.    — Самое интересное, девочки, что только в славянских языках присутствует слово «баба», которое отождествляется с человеком, а не со страной. То есть «человеческое лето», а не индийское, как в большинстве языков, — сообщила Ника. — Я потом вам расскажу ещё кое-что о самом этом периоде года, называемом в народе бабьим летом. Но мы уже дошли до моего дома, и у нас сегодня первое занятие в клубе «Земляничка». Прошу! — Она демонстративно подняла руку, жестом известного всем одесситами Дюка де Ришелье, первого градоначальника
города, приглашая к себе домой.
    Квартира у Ники была на втором этаже  двухэтажного дома. В комнатах было светло и уютно.  
    — Девочки, кто будет чай, кто кофе? — спросила гостеприимная Ника.
 Ведь все знают: если пришли гости в дом, то их непременно нужно покормить — есть такое правило у всех славян.
     -Так, все будут чай, прекрасно!  — и Ника понеслась на кухню ставить чайник.
    — А теперь, друзья давайте начнём первое занятие нашего клуба «Земляничка». Вы ведь все за то, чтобы мы собирались у меня? В центре города, всем удобно? — спросила Ника. И все дружно согласились, попивая чай с печеньем. — Сегодня у нас тема дня «Можно ли стать богатым, или как заработать миллион». Как ни банально  звучит, но на сегодняшний день этот вопрос волнует всех и каждого, мы для
этого, собственно, и учимся.  
   — Ника, конечно, вопрос, как разбогатеть, меня тоже волнует, — вступила в разговор Рита, — но по дороге мы говорили о
значениях слов «бабье лето». И у меня просто не выходит из головы,что же такое интересное ты хотела нам сообщить об этом периоде года?     Ты же обещала всё рассказать позже. Поделись, а?
   — Да, Ника, мы тоже хотим узнать побольше о бабьем лете, — попросили Ира и Юля.
   — А как же миллион, девочки? Когда будем богатеть?
   — Да ладно, успеем! Рассказывай.  
   — Ну, хорошо, слушайте! — и Ника начала свое повествование:
     — Бабье лето традиционно связывают с приходом тепла, как бы возвращением лета в середине осени, обычно после сильного похолодания. Но это вы и так знаете, и тут ничего нового я вам не открою. Но вот ещё что интересно: в ведичестве существовало поверье, что в середине осени один из богов опускает на землю тонкие нити своей длинной бороды, похожие на паутинки, и как бы опутывает ими землю на короткий период. Люди в основном остаются в неведении, не могут выпутаться из этой “паутины” и найти свой путь к Богу. Это особое время, когда может произойти самое невероятное и открыться дорога к истине. Поэтому-то бог своей бородой-паутиной и закрывает дорогу от посторонних глаз. И только избранные смогут найти путь к нему.
    — Здорово! Я бы тоже хотела найти свою! Я бы такое невероятное пожелала… — хитро прищурилась Рита.  
    — Не ты одна, — подхватили идею Ира и Юля.  
    — Но разве это возможно? Где искать ту дорогу-то? Разве этот бог может услышать нас, простых смертных? Да и все эти сказки про
Бога — для наивных! — сказала с пафосом Ирина.
    И тут вдруг комната наполнилась странным туманом. — Что происходит? — испугались девочки. — Откуда туман? Где мы?
    Впереди показался свет, и девушки, как мотыльки на огонь, пошли на это свечение. Уже через несколько минут они увидели, что свет исходил от стоящего перед ними старика. У него была довольно длинная борода, как будто сотканная из звёзд, — так она святилась! Глаза старца были прикрыты капюшоном. Вид его был величественным и в то же время устрашающим, но девочки всё же отважились подойти к нему.
   — Здравствуйте, очень рад, что вы пришли в мою обитель, — вежливо приветствовал гостей старик.  
   — А где мы? – спросили хором девочки.
   — Вы в том самом месте, где плетутся судьбы людские. Вы там, где всё возможно и всё может произойти, – ответил старик.
   — Ух ты! Значит, мы можем стать миллионерами? – радостно воскликнула Ира.
   — Миллионерами вы конечно можете стать. – ответил ласково старик. – Но ведь не в деньгах счастье!
   — Да, конечно, – съязвила Ира, – а в их количестве.
    — Ира, и вы, девочки, представьте, что у вас много денег. И вы можете с ними делать всё, что только пожелаете. Жить, где
хотите, и ничего не делать, не работать — только развлекаться.
    — Да-а-аа! Это был бы «кайф»! – сказала задумчиво Рита.
    — А теперь представьте себе, как будет выглядеть планета через сто лет такой беспечной потребительской жизни людей!? —
А при чём тут все люди? – произнесла жалобно Ирина. – Мы же о себе беспокоимся.Нам свою жизнь прожить хочется хорошо. И зачем нам беспокоиться о жизни планеты через сто лет? Нас-то уже тогда не будет! «Бери от жизни всё и сейчас!» — вот главный девиз нашего времени. «Потом» уже не будет. После смерти ведь тебе будет уже всё равно…
   — Хорошо, Ира. Ты думаешь, что живёшь только определённый отрезок времени «рождение – смерть». Правильно я понял? – задал вопрос старик. — —     — Да. А как же иначе? – подмигнула Ира подругам, демонстрируя всем своим видом, что старик совсем не в разуме.
    — Тогда ответьте мне на такой вопрос: ” Кто победил Наполеона?”
      Ира посмотрела на странного старика с удивлением. — Как это — кто? Мы — русские! Девочки хором поддержали:
   — Конечно МЫ!
    — А когда была война с Наполеоном? – снова лукаво спросил хитрый старик. Рита быстренько отрапортовала:
    — В 1812 году.
    — Прекрасно! А ты, Рита, какого года рождения? Неужели в конце восемнадцатого века родилась?
    — Да что Вы, нет! – удивилась Рита и оглядела подружек. – Я родилась в конце двадцатого века.
   — Чудесно! Однако события девятнадцатого века, я имею в виду войну с
Наполеоном, для тебя не чужие? – спросил старик.
   — Нет, конечно! Я же читала о войне с Наполеоном и знаю, кто победил, – уже другим голосом заговорила Рита. 
   — Что же выходит, девочки? События в прошлом для вас имеют значение, и вы даже оцениваете победу русских над французами как собственную победу. Следовательно, ваша жизнь — не временной интервал, который может уместиться в промежуток «рождение — смерть», а что-то намного большее?! Жизнь вашего народа, его история, а для многих русских и жизнь всей планеты, – это всё ваша жизнь. Всё
прошлое, что мы можем охватить взглядом истории, и всё то, что будет в будущем, которое может только представить себе наш разум, и есть наше настоящее. Повисла тишина.
   — Я очень рад, Ира и Рита, что вы, наконец, задумались, — продолжил свою мысль странный старик. — И вы, Юля и Ника, тоже уже понимаете больше, чем раньше. Многие вещи вам не понятны не потому, что ваш разум слаб, а потому, что это не входит в круг ваших понятий. В ваши понятия входили только лишь ваша собственная жизнь и ваши собственные интересы. Хотя душа подсказывала, что это не так. И вы понимали, что есть в мире что-то намного большее, неограниченное,бессмертное! Зацикливаясь только на себе, каждый умирает после смерти своего физического тела. А если поймёте, что душа бессмертна, ваша жизнь станет вечной. Я хочу сказать, что вы не просто так оказались у меня в гостях и именно
сегодня. Это единственное время в году, в народе называемое бабьим летом, когда возможно изменить ход истории. Изменив ваше миропонимание, я надеюсь, вы измените миропонимание многих людей. Русские люди вновь проснутся от сна, воспрянут духом, памятью побед предков и вновь спасут цивилизацию. Человечество стоит на грани катастрофы. И сейчас именно от вас зависит, будет ли завтра вообще жизнь. Верьте в силу духа русского! Он изначален, вечен и непобедим! Идите вперёд!..
Всё вокруг вновь стало туманным. Девочки ощутили себя в
комнате, старик исчез.
   — Что это было? – спросила Рита.
   — Где мы были? – едва смогла вымолвить Ира.
   — Это был сон? – неуверенно спросила Юля.
   — Нет, девочки! Это единственное и самая достоверная реальность. И теперь мы знаем, что надо делать, — как бы подвела итог Ника.

Фото из интернета.

Бабье лето — Секс истории (реальные и выдуманные)

В первых числах октября коллектив, в котором работали Елена Максимовна и Валентина Павловна, всегда выезжал в Ряполово на пикник. Если позволяла погода, то они отмечали свой профессиональный День на природе, среди лесных красот, тронутых разноцветьем осени российской средней полосы. В их учреждении в основном работали женщины, так что двое мужчин затесавшиеся среди них, были весьма кстати. Они развели мангал и откупорили бутылки с лёгким винцом. Когда подвыпившие матроны грянули песню, Елена Максимовна поднялась и, свернув байковое одеяло, на котором до этого сидела в кругу коллег, сказала:
— Я на речку. Кто со мной?
— Я! — подскочила Валентина Павловна: — Я с вами. Если можно?

Валентине Павловне с первых минут работы в этом учреждении нравилась Елена Максимовна. Привлекала седина её короткой стрижки, и отточенное естественным отбором дворянских поколений благородное лицо, и элегантность в одежде. Сдержанность и приветливость пожилой дамы в общении подкупала молодую женщину. Поэтому она и захотела составить ей компанию.

Больше никто не изъявил желание спуститься к берегу уже холодной речки.

Они отошли на весьма приличное расстояние и песни коллег, и всплески смеха доносились до них уже весьма приглушёнными. Выбрав место на траве, они постелили свои одеяла и уселись, повернувшись лицами к реке. Противоположный берег, плотно поросший разнодеревьем, сквозь лёгкую туманную пелену, проступал всеми немыслимыми красками, на которые только способна осень. Он круто забирал вверх и дугой упирался в холмы, сбегающие с другого берега. Елена Максимовна и Валентина Павловна молчали, очарованные раскинувшимся перед ними видом, как какой-то хруст за их спинами заставил их обеих обернуться. Метрах в двадцати от них и чуть выше, на песчаной полке, стоял обнаженный мужчина. Первое желание у наших любительниц природы было ринуться прочь от охватившего их ужаса. Но мужчина поднял руку, как бы успокаивая. Его фигура, освещённая боковым светом поднявшегося над лесом солнца, была высвечена словно статуя греческого божества. Рельефные мышцы атлета двигались, проблёскивая на свету. Мужчина онанировал. Словно оцепеневшие, наши дамы в полные глаза смотрели снизу вверх на действие, разворачивающееся перед ними. Мужчина тоже смотрел на них. Его рука на полную амплитуду совершала фрикции по стволу напряжённого члена. Глянцевая, налитая кровью головка против света казалась лиловой. Мужчина был аккуратист — яички и лобок были чисто выбриты. По изменившейся мимике лица и судорожному наклону, чувствовалось, что приблизился оргазм. Сделав несколько скованных шагов вниз к женщинам, мужчина вдруг замер, и наши дамы увидели волшебство исторжения спермы. Её струя, пролетев с метр, с мягким шуршанием ударилась о песок между подругами и мужчиной. Женщины молчали, заворожённые происходящим, и, не смотря на прохладный осенний воздух, казалось, что всем стало жарко.

Много позже, обсуждая между собой это происшествие, женщины уверили себя, что мужчина, прежде чем повернуться и уйти, сделал в их сторону лёгкий поклон благодарности. (Правда, мне как автору, думается, что им просто очень хотелось, чтобы он принял их за благодарных зрительниц). Они наблюдали за ним, как он голый размеренной поступью поднимался по склону и на одной из бесчисленных песчаных полок поднял что-то похожее на свёрток (наверное, одежду) и, продолжая свой ход, скрылся за деревьями.
— О, Господи! — мы с тобой видели Аполлона, — прошептала Елена Максимовна: — Прости меня, но я не могу упустить такой момент. Если ты не брезгуешь видеть, как мастурбирует пожилая женщина, то побудь рядом. Мне будет приятно.

И Елена Максимовна, решительно перевернувшись на спину и расстегнув зипер, опустила брюки до колен. Не снимая шёлковых белоснежных, скроенных по старой моде трусиков, она принялась гладить себя по лобку и перебирать пальцами на лонном сочленении, там, где клитор.

Совершенно растерявшаяся Валентина Павловна, не знала как себя вести в данной ситуации. Она только чувствовала, что у неё багрянцево разгорелись щёки. Только что перед ней онанировал совершенно голый молодой красавец-атлет, а сейчас она становилась свидетельницей акта женской мастурбации. Лежащая перед ней красивая женщина была уже во власти ощущений. Они, эти ощущения, тенями лёгких гримас пробегали по лицу Елены Максимовны. Глаза её были закрыты. Страсть постепенно захватывала даму, и она уже двигала не только рукой, но и покачивала бёдрами. Три пальца её руки плотно обхватывали лобок укрытый трусиками, и средний уже тонул в ложбинке шёлковой ткани между обозначившимися буграми вспухших больших губ. Он, как самый подвижный, быстро совершал движения, словно птичий клюв доставал невидимые зёрнышки из неведомой глубины. И эти пальцы Елены Максимовны заполнили весь экран зрения Валентины Павловны так, что она видела только их. А её подруга уже билась в приближающемся оргазме, и низ её опрятных трусиков потемнел от выступившего влажного пятна. Лицо у Елены Максимовны сделалось гладким, гримасы исчезли, она лишь на мгновения открывала свои глаза с совершенно не фиксирующим ничего взглядом. И через миг она кончила. Оргазм заставил пожилую женщину изогнуться дугой над одеялом и в изнеможении упасть на спину.

Было тихо. В прохладном воздухе было слышно лишь сбившееся дыхание приходящей в себя женщины. Опираясь на одну руку, Валентина Павловна, склонившись над своей подругой, приветливо улыбнулась ей.
— Как Вам, дорогая?
— Просто блеск! А ты?

Общая тайна связала их. Теперь можно было на «ты».
— А я оберегала тебя.

Шутка была принята и через пяток минут полностью восстановившаяся Елена Максимовна, уже на ногах, приводила себя в порядок, заправляя расхристанную рубашку в брюки, оправляя свитер и причёсывая волосы. Валентина Павловна тем временем перетрясла одеяла и, свернув их, зажала между бедром и рукой.
— Ну, что? Пойдём?

Накислородившаяся компания вповалку спала в тёплом и мирно рокочущем пазике. Не спала только Валентина Павловна. Подъезжали к городу, и Ряполово было уже далеко. А у неё перед глазами как в клипе вспыхивали то ягодицы голого мужчины поднимающегося вверх по берегу, то пальцы Елены Максимовны, массирующие лобок. Постепенно её стало охватывать возбуждение. В квартиру она уже зашла с полной необходимостью в разрядке. Но сначала надо было погреться в ванне и смыть с себя пыль путешествия.

Уже в ванной, стоя перед зеркалом, она подумала, что если она будет выглядеть в возрасте Елены Константиновны так же, как она, то это будет просто здорово. А что! Рельефная попа в изящном изгибе с позвоночником как у спортсменок бегуний, и живот такой же, как у них — плоский. А талия — корсет не нужен! Вспомнилось, что попа нравилась Костику, и большинство актов он просил её исполнять в колено-локтевой позе. Она по его просьбе прогибала спину, ложилась грудью на простыню, и тогда он кончал буквально через несколько движений. Иногда и она испытывала оргазмы в этом положении. Но Костик ушёл навсегда, растворился в каких-то своих дальних востоках. И она через две недели после его ухода, заикаясь на каждой букве, краснея и опустив лицо, в секс-шопе попросила показать ей силиконовое дилдо…

Чуть поведя опущенными руками, Валентина Павловна предплечьями ощутила напряжение ставших торчком грудных сосков. А ниже, там, где сходились кисти ладоней, будто ненароком, под кончики пальцев на короткое мгновение попал клитор, набухший в нетерпеливом ожидании ласк. В промежности появилась тяжесть, похожая на вяжущие ощущения во рту. Эрекция нарастала. Лонные створки, налившись кровью, чуть разошлись, дав свободу малым губкам, которые, кстати сказать, больше чем на три — четыре миллиметра никогда не показывались из-за больших губ, как бы ни была возбуждена Валентина Павловна. Уже сидя в ванне, она тщательно намылилась и стала поливать себя из душевого рассекателя, направляя водяной веер на вагину и соски грудей, не давая погаснуть желанию. Выходя из ванной в мягком банном халате, она мечтала поскорее добраться до прикроватной тумбочки в спальне, где у неё хранились всякие забавные вещицы на такой случай. Но проходя через зал, она подошла к столу, на котором загодя был оставлен кувшин с соком и стакан. И тут её внимание привлёк чешский стул с высокой спинкой, которому место было у стола, напротив окна. Если бы не шторы, то сквозь стекло наблюдатель увидел бы молодую женщину, которая стояла с разведёнными ногами напротив окна в распахнувшемся банном халате. Она слегка приседала (не более пяти — шести сантиметров), нанизываясь разгорячённой вагиной на шишак спинки стула. Валентина Павловна совершенно была не готова к оргазму, который мягко повалил её на ковёр и опрокинул стул. Минут пять или десять она совершенно не могла (да и не хотела!) подниматься с ковра. А поднявшись, она направилась к телефону.
— Алло! — донеслось с той стороны телефонной связи.
— Елена Максимовна, это я. Помните, у реки Вы меня спросили: — «А ты?» А я ответила, что Вас оберегала. Так вот, всё время это» у меня не выходило из головы, и я только что догнала Вас!

Пауза… И спустя три секунды:
— Так это же здорово! Поздравляю тебя! Слушай! Я на твой адрес закажу вызов такси. А ты собирайся. Я тебя буду ждать.

Бабье лето

По воле обстоятельств вернувшись в родной город, Эмиля столкнулась с призраками прошлого. И чтобы выяснить, кто она, испуганная девочка или успешная бизнес-леди, женщине пришлось не только воскресить в памяти самые отвратительные из совершенных поступков, но и обрести настоящую любовь.
       Серия «Времена года»
       Книга первая
       
       Предупреждение: История довольно тяжелая, не всегда красивая. Прошлое ГГ оставляет желать лучшего. Но ХЭ беспечен.

Категории: Триллеры, Современные любовные романы, Драма и мелодрама


Дата размещения: 10.01.2020, 21:32

Дата обновления: 21.03.2020, 17:00



1874 просмотров | 107 комментариев | 15 в избранном | 4 наград

В процессе написания
для всех Размер: 4,20 алк / 168136 знаков / 12 стр

Хэштег: #серия_Времена_года

Из цикла: Серия Времена года


Произведение наградили Что такое награждение?

Посмотреть остальные награды
Печенька

Бабье лето ~ Проза (Миниатюра)

Бабье лето
БАБЬЕ ЛЕТО

Воспоминания — это не пожелтевшие письма,
не старость, не засохшие цветы и реликвии,
а живой, трепещущий, полный поэзии мир…
К.Г. Паустовский

Первый заход бабьего лета проскочил без радости.
Нудный дождь, резкое похолодание. Скукожились, нахохлились воробушки, не зажглись багрянцем листья клёна. Богатая нынче на урожай рябинка, тяжёло опустила свои грозди под натиском прохудившегося неба.
— Что ж ты творишь, матушка Природа? — воскликнула в сердцах дворничиха. И это бабье лето называется?
— Какие бабы, такое и лето, — зло прохрипел промокший прохожий.
Сентябрь… он должен согреть последними лучами. Верилось, что второй круг бабьего лета подарит ещё возврат летнего тепла.
А первые дни сентября согревают школьники и первокурсники-студенты. Это потом они похмуреют, а в эти дни смех и гомон, радость начала нового… нового учебного года.

……..Суматоха и среди преподавателей. Первая встреча после отпуска. Дамы сияют разглаженными за лето морщинками и продуманным нарядом. - «О! Как вы помолодели, похорошели» — восторженно восклицают дОценты мужчины, галантно целуя ручки зардевшимся дамам.
И это бывает только первого сентября, а потом … коллеги, состязание апломбов.

Память высвечивает и то, что накануне начала занятий всегда тревожно спалось. Почти всегда, в первые дни просыпалась напуганная… первая пара… проспала…
Зато ныне просыпаюсь ленно: «Что у меня сегодня? Лекция? Семинар?». И сама себе отвечаю: «Спи спокойно, дорогой товарищ, у тебя «к а н и к у л ы».

Не страшно, что те дни прошли, переплавились в воспоминания с лёгкой грустинкой, главное, что они запомнились.
Кроме того, воспоминания всегда дают повод обернуться. Конечно же, что-то упущено, что-то трудно вспоминать от неловкости содеянного, но не поправишь ничего. Да и незачем складировать в кладовую памяти то, что не даёт повода протянуть руку к настоящему.

Сентябрь… верится, что этот месяц будет богатым на события, даже чуточку суетливым, как и в прежние времена. Неважно, с погодой или непогодой, с заморозками или тёплыми лучами, с опавшей листвой и не яркими пока красками - главное, чтобы с миром, с надеждой на лучшее.

Осень хоть и капризничает, но каждый год ведь она возвращается, оголяет нерв памяти. Памяти об ушедшем, об ушедших…

Странно, но зачастую именно осенние переживания аккумулируют творческую энергию художников, музыкантов, поэтов. Как знакомы всем слова… «и каждой осенью я расцветаю вновь…». Полны тихой задумчивости времена года Чайковского. А Левитан? А Поленов?

Да, осень — время тихой задумчивости.

…… А вот и день сегодняшний. Приглашают на День знаний. Сентябрь…
Красивый праздник этот день. Смотришь в глаза первокурсников в них надежда, вера. Как бы их не подвели будни. 
Как важно, чтобы начало нового учебного года, этот День знаний, стал созидательной силой.

Интересный вопрос задал вихрастый паренёк:
— Правда, что День знаний идёт от Петра Великого? — не очень глубоко спрятана усмешка в глазах.
Вчерашний школьник — проверочка «училки». Улыбаюсь.
— В России со времён Петра Первого в этот день принято было праздновать Новый Год. Есть определённая перекличка. А традиция именно в этот день праздновать День знаний достаточно молода. Но крепко прижилась. Красивый праздник. Несите его в душе!

От волнения, от напряжения сел голос…
Вернулась домой, вспомнила нашу палочку выручалочку - Антонину Антоновну. Милейшего, потомственного специалиста оториноларинголога. Её мама вытягивала нас, когда шалили от перегрузки связки.
Младшая в семье Антонина полностью посвятила себя работе с актёрами. Стала высококлассным специалистом, но личная жизнь не складывалась. Вот уже и сорок, а милого всё нет. То ли запросы были завышены, то ли внимание лицедеев затуманило очи.
Откликнулась сразу.
— Забегу к вам сама, есть днём пауза, поболтать хочется, — что-то в голосе весёленькое.
Пришла и занесла в дом солнышко — сияющее, искрящее, явно не осеннее.
Делая необходимые процедуры, Антонина спрашивает:
— Вам приходилось в осеннем парке слушать шелест листвы под ногами? Как это божественно.
Понятно… к нам пришла любовь.
— Долго же любовь искала дорогу к твоему сердцу.
— Главное, что нашла, а говорят — осень!
— Этому волшебству абсолютно всё равно, какое время года, — обняла милую докторшу.
— Теперь мой любимый месяц — сентябрь. Моё бабье лето. Мама вам позвонит, они устраивают маленький праздник по поводу торжества моей поздней любви, — смеётся. Там я вас и познакомлю с мужчиной моей мечты.

Тепло распрощались. Подошла к окну.
Осень… Я посмотрела на серое небо, нависшие тучи, а в дымке виделось какое-то чудо. Чудо всёпобеждающей любви. Вспомнилось из Ольги Берггольц:

Есть время природы особого света,
Неяркое солнце, нежнейшего зноя.
Оно называется бабье лето
И в прелести спорит с самою весною…

Жизнь продолжается…

Эротический рассказ Бабье Лето

Я не замужем. Хотя прожила с мужем почти 8 лет, наступил день, когда он хмуро предложил мне разойтись… «Ты очень хороший человек, — сказал он мне. — Но… для счастливой семейной жизни этого мало. В общем, у меня другая женщина… А до нее были еще. И дальше вести двойную жизнь, обманывая тебя, я не хочу…»
Нелегко было узнать, что, оказывается, все последние годы я не удовлетворяла своего мужа, который уже давно находил плотские утехи на стороне. Больно, горько, но… мне было нечего ему возразить…
Нет, совсем уж «синим чулком» я не была, но к эротическим высотам никогда не стремилась. Первый год после свадьбы он пытался склонить меня к сексуальным подвигам, но  большее, на что я соглашалась — это соитие в ванной, искренне считая оральный и, тем более, анальный секс — уделом нимфоманок и проституток.
Природа требовала своего, и после развода я пару раз пыталась завести себе любовников, но быстро разочаровывалась в своих воздыхателях: один был слишком деловой, и мне быстро наскучило встречаться с ним по часам, а другого явно больше интересовали мои кулинарные способности, чем мое тело…  
Был еще один случай, когда я уступила не вполне трезвому соседу по купе в поезде дальнего следования. Было стыдно, странно, принимать в себя совсем незнакомого мужчину, который, вероятнее всего, думал что я — шлюха, поэтому я просто тихо лежала на покачивающейся полке под мужским телом, предоставляя случайному попутчику удовлетворять свою похоть, а сама и на четверть не приблизившись к своему оргазму.
 …А однажды я навестила свою давнюю и тоже разведенную подругу, и та под свой любимый мартини два часа живописала мне своего очередного любовника — от строения тела до его сексуальных возможностей в постели.
Секс был чуть ли самой привлекательной стороной ее жизни, и когда я смущенно спросила, почему ей так нравится делать своим мужчинам минет, она, смеясь, ответила: «Да потому, милочка, что я получаю от этого куда больший кайф, чем от самого лучшего мартини!..»  
«У тебя самой-то с трахом все нормально? — спросила она меня под конец. — А то ты, подруга, что-то выглядишь неважно!..» «Да, конечно… — промямлила я и поторопилась уйти, боясь, что придется врать, если она начнет расспрашивать меня о подробностях.
Был один из последних дней бабьего лета, и я решила пройтись через лесопарк, чтобы немного прийти в себя после шокирующих откровенностей подруги.
В голове слегка шумело от вина, я прокручивала в памяти ее слова, чувствуя негодование и… зависть к своей живущей полнокровной жизнью подруге.
Любуясь на искрящиеся в солнечных лучах желто-оранжевые деревья, я присела на лавочку. «Может быть, она права? И если бы я не отталкивала мужа, я бы не была сейчас одна. И, может быть, это на самом деле не так уж гадко, как я думала?..»
Я вспомнила свое грехопадение в поезде. Прикрыв глаза, представила себе, как бесстыдно беру в рот член захотевшего меня мужчины. Алкоголь в крови сделал мою невольную фантазию столь чувственной и яркой, что я даже невольно шевельнула губами, представляя, как вбираю его в себя.
И… вздрогнула от мужского голоса рядом с собой:
— Вам плохо?
Передо мной стоял довольно импозантный мужчина, которому, скорее всего, еще не было пятидесяти. Он чем-то напоминал профессора или писателя, отправившегося прогуляться по тихим дорожкам осеннего леса в обдумывании своих новых идей.
Я сказала, что все нормально. Мужчина извинился за назойливость и попросил разрешения присесть. Конечно, после такого участия я не могла ему отказать.
— И все-таки мне кажется, что у вас какая-то проблема. Если вы решитесь открыться мне, то, возможно, я сумею вам помочь…
Я поспешно повторила, что у меня все в полном порядке. Слишком поспешно… Он понимающе улыбнулся.
— Не стоит меня стесняться. Нередко бывает, что проблемы, кажущиеся нам очень сложными, имеют простое решение. И мне кажется, я знаю, над чем вы размышляли, когда я нарушил ваше уединение…
 Кровь бросилась мне в лицо. Мне показалось, что необычный незнакомец видит меня насквозь. И точно знает, о чем я грезила, закрыв глаза на этой садовой скамье…
Я принялась доказывать, что у меня все хорошо, еще сильнее краснея от своей лжи, но он, прервав поток моего лепета, вдруг взял меня за руку.
 — Ваша проблема в том, что вы не понимаете себя… Вы оцениваете свои прошлые поступки, и вам кажется, что должны были поступить иначе… Вы смотрите на своих знакомых и спрашиваете — почему они счастливее, чем я?..
Я ошеломленно молчала, почему-то даже не пытаясь взять свою ладонь из его гипнотически теплой и сильной руки.
— Вы одиноки, — продолжал он. — И ваше одиночество проистекает из того, что вы слишком нерешительны и скромны… А в глубине души вам хочется быть совсем другой…
Я продолжала растерянно молчать.
— Вы можете ничего не говорить, просто, если я прав, пожмите мне руку…
…Сама не знаю почему, но я пожала ее. Совсем чуть-чуть, но он это, несомненно, почувствовал.
  — Я знал, что не ошибаюсь… — Мой собеседник улыбнулся так, что жар от моего лица заструился к моему животу. — Будьте со мной так же честны и дальше. Верьте мне…
Желто-оранжевые кроны деревьев передо мной слились в один туманный ковер, в котором я уже не различала деталей. И сквозь этот золотой туман ко мне мягко проникал его голос:
— Вы должны сказать честно, иначе ничего не получится. Когда я подошел к вам, вы думали о мужчине, ведь так?.. Можете опять ничего не говорить, просто пожмите мне руку…
Последовавшие за этим мгновения, в которые я пыталась решить, продолжаю ли я грезить или это все происходит наяву, показались мне вечностью.
…И я снова пожала ее, хотя и не имела ни малейшего представления, о чем таком «не получится» он говорил.
 — Да, даже такому небесному ангелу как вы, нужен обычный мужчина, снедаемый порочными земными страстями… Вот почему вы так же прекрасны и печальны, как эта осень вокруг. …Вы не против немного пройтись?..
 Не знаю, почему я последовала за ним. Я шла с ним рядом вглубь лесопарка, по-прежнему не в силах отнять свою ладонь и чувствуя, как гипнотическое властное тепло от его руки, наполняет щемящим жаром мой живот и струится ниже, постепенно заполняя таким же жаром напрягшиеся ягодицы и бедра.
По еле заметной тропинке мы дошли до  какой-то заброшенной стройки. Среди вбитых в землю старых железобетонных свай лежал золотой ковер опавших листьев, нетронутость которого показывала, что сюда редко ступала нога человека.
— Понимаю, что это место не так романтично, но то, что так долго томит вас, может найти свой выход именно здесь… Если вы, конечно, найдете в себе силы разорвать те оковы, которые вас так тяготят… У вас есть эти силы?
Стараясь унять легкую нервную дрожь, я пролепетала, что не знаю.
— Не волнуйтесь, я вам помогу, — снисходительно улыбнулся мой спутник. — Сделайте первый шаг. Покажите мне свою грудь…
 Я перестала дышать.
 — …Если я поспешил, и вы еще не готовы к освобождению, то давайте вернемся на лавочку и продолжим беседу… — делая шаг назад, улыбнулся он.
— Нет, подождите!.. — вдруг испугалась я того, что он на самом деле уйдет. — Я готова…
— Вы уверены?
— Да…
Я совсем не была готова. Но, может, он меня загипнотизировал. Или я сошла с ума. А может, я на самом деле своим женским чутьем поняла, что это единственный шанс на самом деле сбросить те оковы, которые, как я теперь начала смутно догадываться, сковывали меня всю мою жизнь.
…Это были невероятные ощущения. Стыд и бесстыдство, трепет и желание, страх и возбуждение сплелись в один жаркий клубок. Хотя был уже конец сентября, но мне было так жарко, словно с лазурного неба палило июльское солнце.
Боясь передумать, я сняла куртку, свитер, блузку, лифчик и поочередно сбросила это все на зашуршавшие под моей одеждой сухие листья.
— Я так и думал… Ваша грудь — это ваше отражение… Она так же скромна и невинна с виду, но, так же как и вы сами, наполнена страстью, о силе которой сама не подозревает.
 От его невероятных слов моя грудь зажглась на глазах. Кружки вокруг сосков моментально набухли. Ни разу за все время жизни с мужем я не ощущала в них такого сильного напряжения.
Легкий ветерок, скользнувший по соскам, заставил меня сладко вздрогнуть. Возникло сильное желание, чтобы вместо потока воздуха их обласкали мужские руки. Его руки…
— Теперь я хочу увидеть вашу попу…
Недолго думая, я послушно сбросила на шуршащую листву остатки своей одежды.
— Повернитесь. …О, ваши ягодицы намного красноречивее вас! Если ваше лицо, открытое любому взору, привыкло носить на себе маску непорочности, то бедра, всегда скрытые под одеждой, не нуждаются в лицемерии и полностью откровенны в своем желании доставить наслаждение мужчине. …А теперь идите сюда.
Плавясь от собственного жара, я приблизилась к нему.
— Вы готовы продолжить?..
— Да… — еле слышно выдохнула я.
— Тогда покажите, насколько велико ваше желание встать в один ряд с самыми счастливыми женщинами мира…
Он расстегнул на себе брюки. Я, словно опавший лист, медленно скользнула к его ногам. Непослушными пальцами достала довольно крупный полувозбужденный член. И, зажмурившись, шагнула в бездну.
— Нет, я не верю, — вдруг спокойно сказал он. — Это не страсть и даже не желание. Вы по-прежнему не делаете должных усилий освободиться. А ведь вы прикоснулись к первоисточнику любви женщины к мужчине…
 Только тут я на самом деле почувствовала, ЧТО держу в своих губах. Закрыв глаза, я слилась с тугим горячим стержнем, набиравшем силу прямо у меня во рту, с удивлением и радостью открывая для себя новую вселенную, в которой я ощутила себя и песчинкой и богиней одновременно…
— Все равно плохо… — огорчился он. — Этот член ласкали несколько десятков женщин и почти все были с ним более честны!..
Его упоминание о женщинах должно было меня оскорбить, но почему-то она привело меня в сильное возбуждение… Мне почудилось, что все те, кто пылко обласкивал эту властную плоть, сейчас зло наблюдают за моими неумелыми действиями. Что сейчас их ревнивые руки оторвут меня от этого волшебного жезла, которого, по их мнению, я не достойна…
— Да… Начинаю верить…  Вы становитесь искренной…
И словно в подтверждение его слов, горячая твердь сладострастно запульсировала  в моих старательных губах.
Еще несколько минут, слившихся в вечность, я ласкала губами и языком мужской член, какой-то подсознательной природной памятью находя именно те движения, которых ждал от меня мужчина, и чувствуя, как томительный жар под животом все сильнее подчиняет меня его невероятной власти. Я брала все увереннее и глубже, все плотнее прижимая влажные губы к твердому стволу, и чувствуя желание, подобного которому я еще не испытывала.
— Да… хорошо… Вы заслужили… — тяжело дыша, проговорил он. — Давайте я… окроплю вашу грудь…
Через миг я получила награду: густые белые потоки начали бурно выхлестываться на плечи, на шею, на груди, горячие и розовые от распирающего их восторженного возбуждения…
…Когда все свершилось, я торопливо оделась, застегнув на все пуговицы куртку, скрывая большие влажные пятна, проступившие на блузке.
— Я буду ждать вас здесь послезавтра, — безо всяких предисловий сообщил он.
— Но… послезавтра я не могу. Давайте в другой день…
— Если захотите снова меня увидеть, то сможете.
— Но я, правда, никак не могу!
— В это же время, — пропустил он мои мольбы мимо ушей. — Был рад знакомству. Надеюсь, что он пошло вам на пользу. Разрешите откланяться…
…Когда мужчина неспешным шагом скрылся за красно-бордовым кустарником, я подумала, не бредила ли я наяву?.. Но теплая липкая жидкость на моей коже и удивительный, странный вкус во рту явственно говорили, что все было также реально, как это бабье лето вокруг меня. И что или я стала жертвой гипноза, или у меня просто съехала крыша или… это на самом деле был именно тот, кто был мне так нужен…

*    *    *

  Послезавтра я не смогла. И потом еще много раз приходила в этот лесопарк, в надежде встретить своего невероятного знакомого, но мои поиски были тщетны.
…Почему я вдруг решила открыться вам, Лера?..
Наступает новая осень. Желтые листья, которые падают с деревьев, вдруг всколыхнули в моей памяти все, что случилось ровно год назад. Я уже потеряла надежду снова встретить того мужчину. Но, может быть, среди читателей такого известного журнала найдется кто-то похожий на него?.. Если что… Вы знаете мой адрес, Лера…

Елена, 29 лет (г. Красногорск)

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *