Клени обсипаються від найменшого подиху вітерця: Вправа 106 — 6 клас. Українська мова. Заболотний (російська мова навчання) 2014 рік

Содержание

Креативний урок «Число іменників. Іменники, що мають форму тільки однини або тільки множини»

Українська мова 6 клас

Урок №  ________

 Тема. Число іменників. Іменники, що мають форму тільки однини або тільки множини.

 Мета: узагальнити та поглибити знання учнів про число іменників; дати відомості про іменники, що вживаються тільки у формі однини чи тільки у формі множини; вчити доцільно вживати такі іменники у власному мовленні; виховувати любов до  природи, вміння помічати світ навколо себе.

 Тип уроку: комбінований.

          Обладнання: підручники, картки, таблиці, роздруковані тексти, конверти    із завданнями, мультимедійна дошка

 

Хід уроку

                                                                                                          (Слайд 1)

Неба в

яне просінь, і мете, мете

                                                Жовтокоса осінь листя золоте.

                                                                                В.Сосюра

І. Організація роботи, актуалізація

Блок 1. Мотивація: ефект здивування (3хв.)

Інтерактивний  метод “Очікуваних результатів”.

  • Що ви чекаєте від сьогоднішнього уроку? Напишіть.                                       ( На дошці прикріплений малюнок дерева, а в учнів  — клейкі листочки, на яких вони записують свої очікування від уроку).

Бліц-опитування.( Слайд 2,3,4)

  1. Іменники, що називають професії, посади, які можуть означати осіб чоловічої та жіночої статі належать до ( чоловічого роду).
  2. Іменники на –а, -я, -о, що служать для характеристики осіб чоловічої та жіночої статі належать до ( спільного роду).
  3. Не мають роду іменники, які вживаються лише в ( множині).
  4. Якою граматичною ознакою є рід іменників (постійно).
  5. Назвіть непостійні граматичні ознаки іменників (число, відмінок).

Блок 2 і 6 (20 хв.)

ІІ. Змістовна частина

Лінгвістичний експеримент. (Слайд 6)

 (слайд )

   І-група                                                        ІІ-група

Люди, діти, гуси.                                Людство, молодість, дітвора.

Ножиці, штани,сани.                          Залізо, олово, віск, мед.

Карпати, Суми, Прилуки.                  Хода, читання, хоробрість.

                ІІІ-група

      Робота за підручником,

      теоретичний матеріал на с. 85

Визначити, що означає кожна група іменників і спробуйте поставити їх в однині чи множині, зробіть зі своїх спостережень висновки.

Коментар  учителя

   В українській мові іменники змінюються за числами. Множина іменників утворюється від однини зміною закінчення або наголосу. Іменники, які означають сукупність істот або неістот, що сприймаються, як єдине ціле, називаються збірними і такі іменники вживаються тільки в однині. Назви речовин і матеріалів, почуттів і станів, дій і ознак, більшість власних географічних назв уживаються тільки в однині. Деякі іменники мають лише форму множини. До них належать географічні назви, назви парних предметів, речовин, матеріалів, процесів, станів.

 Робота з текстом. (Слайд 7)

    Сьогодні у лісі справжній жовтневий листопад. Клени обсипаються від найменшого подиху вітерця. Гаснуть осінні вогневі барви. Деякі листки, засихаючи, скручуються у дудочку, і коли обережно розгорнути такий листок, всередині в ньому тремтить кришталева росинка. Повітря насичене різноманітними пахощами. Невпевнено із-за хмар виглядає сонечко.

     Як же поріділи дерева! Наче довго хтось брів по коліна в опалому листі,  прийшов і навстіж розчинив у лісі тисячу синіх віконець.  Зменшення світла і зміна кольорів у природі навіяли сум.

Завдання: (слайд 8)

Прочитати текст, дати йому назву, визначити тему та головну думку висловлювання. Знайти іменники та записати їх в таблицю.

 

    Іменники, що мають дві форми

Іменники, що мають лише одну форму

  однини

множини

або однини

або множини

у лісі

клени

повітря

пахощами

листопад

барви

листі

 

подиху

листки

зменшення

 

вітерця

хмар

сум

 

дудочку

дерева

 

 

листок

коліна

 

 

росинка

віконець

 

 

сонечко

кольорів

 

 

у лісі

 

 

 

світла

 

 

 

зміна

 

 

 

у природі

 

 

 

 

Вправа «Плюс п’ять»

Хід гри:Візьміть будь-який іменник і напишіть у стовпчик 10 прикметників, які йому підходять.

Наприклад, капелюх — великий, зелений, теплий, модний, гарний тощо. Це було легко. А тепер спробуйте знайти 10 прикметників, які цьому іменнику не підходять. Це не просто, як може здатися на перший погляд. Та ж капелюх не може бути, скажімо, кислий. Але, з іншого боку, а хто його куштував? Намагайтеся підбирати прикметники з різних сфер сприйняття (якщо ви один раз написали «жовтий», можете вважати, що з колірною гамою покінчено).

Блок 3 (2хв.). Психологічне розвантаження. Дихальна гімнастика «задуйте свічку».

Зробіть глибокий вдих і разом видихніть все повітря. Задуйте одну велику свічку. Уявіть, що на руці стоять три свічки. Зробіть глибокий вдих і видихніть трьома порціями. Задуйте кожну свічку. Уявіть, що перед вами іменинний пиріг. На ньому багато маленьких свічок. Зробіть глибокий вдих і постарайтеся задути якомога більше маленьких свічок, зробивши максимальну кількість коротких видихів.

Блок 4. Головоломка

Гра “Погрупуйте слова”.

Групи отримують конверти з словами: їх потрібно погрупувати на дві частини:

— ті, що вживаються тільки у формі однини;

— ті, що вживаються тільки у формі множини.

Радощі                                         врода

Пестощі                                       Київ

Пахощі                                        Дніпро

Карпати                                      ворота

Ножиці                                        сміливість

Граблі                                          чорнило

Окуляри                                      білило

Коноплі                                       гіпс

Сходи                                          мед

Сани                                           малювання

Сіни

Гра «Історії з мішка»

Інструкція: Я принесла вам великий мішок , в якому безліч різних речей (іменники). Кожен з вас може один раз що-небудь дістати …

Тепер розійдіться по двоє і придумайте історію , в якій були б задіяні обидва ваших предмета. У вас п’ять хвилин часу. Після цього кожна пара розповість нам свою історію

Блок 5 . Інтелектуальна розминка (5хв.)

Вправа “За склом”

Інструкція :  «Зараз я приколю картку з написаним на ній словом (калина) на спину одному з нас, припустимо Вікторії, і зроблю це так, щоб вона не бачила, що на ній написано. Ми всі зможемо прочитати написане слово, але при цьому нічого не будемо говорити Вікі. ЇЇ завдання — дізнатися, що написано на картці. Для виконання цього завдання вона може називати будь-якого з нас, за своїм вибором, і той, кого вона назве, постарається, користуючись тільки прикметниками (дієсловами), «повідомити Вікторії, що написано на картці »

Блок 7. Комп’ютерна підтримка мислення (5хв.)

Блок 8. Рефлексія. (3хв.)

  1.           Як утворюються іменники у формі множини?
  2.           Які іменники мають тільки форму однини?
  3.           Назвіть іменники, які мають тільки форму множини.

VІ. Домашнє завдання. (Слайд 10)

 Уявіть собі, що ви художники і потрапили:

І група – у парк “Олександрія” восени;

І група —  в осінній ліс;

ІІІ група – під осінній дощ.

Передайте ваші враження від побаченого, використовуючи іменники, які вживаються тільки у формі множини або тільки у формі однини.

 

 

 

 

Українська мова 4 клас Вашуленко М С Вправи 54 – 73 ГДЗ Відповіді 2015 рік » Допомога учням

Інші завдання дивись тут…

ВПРАВА 54. 1. Прочитай текст. Дай йому назву.

    Сьогодні в лісі справжній листопад! Клени обсипаються від найменшого подиху вітерцю. Гаснуть осінні вогневі барви. На восковому листі з’являються брудні плями. Деякі листки, засихаючи, скручуються в дудочку. Коли обережно розгорнути такий листок, всередині (усередині, посередині) в ньому тремтить кришталева росинка (Олесь Донченко).

2. Спиши. У виділених реченнях підкресли головні члени. Поясни, як ти їх визначаєш.

54. ВІДПОВІДЬ.

1. ЗАГОЛОВОК: «Листопад у лісі», «Осінній падолист», «Падолист у лісі».

2. Сьогодні в лісі справжній листопад! Клени (що?) обсипаються (що роблять) від найменшого подиху вітерцю. Гаснуть (що роблять?) осінні вогневі барви (що?). На восковому листі з’являються брудні плями. Деякі листки, засихаючи, скручуються в дудочку. Коли обережно розгорнути такий листок, всередині в ньому тремтить кришталева росинка.

 

ВПРАВА 55. 1. Прочитай текст. Добери до нього заголовок.

    Сумував невеличкий гайок. Осінь уже поклала на нього свою важку руку. Жовте листя тихо сідало на землю, вкриваючи її пишним золотим накриттям. Там уже лежав товстий і м’який шар такого листя. Падаючи з дерев, нове листя тихо і якось таємно шелестіло (За Борисом Грінченком).

2. Випиши з кожного речення головні члени (підмет і присудок).

3. Випиши іменники із залежними від них прикметниками. Від іменника до прикметника усно постав питання.

55. ВІДПОВІДЬ.

1. ЗАГОЛОВОК: «Осінь у гайочку», «Осінній гайок»; «Подих осені».

2. Гайок  сумував; осінь поклала; листя осідало, шар лежав, листя шелестіло. 

3. Гайок (який?) невеличкий, руку (яку?) важку, листя (яке?) жовте, накриттям (яким?) пишним золотим, шар (який?) товстий і м’який, листя (яке?) нове.

 

ВПРАВА 56. 1. Прочитай. У кожному реченні знайди його основу (підмет і присудок).

1. Цей дощ мине! По ринвах, по листках збіжить вода блакитна і весела. 2. Вербичка невеличка схилилась над водою. І цілий день милується, і тішиться собою. 3. Довго дзвеніли роси незбиті. 4. У ранковім озері купаються зірки. 5. Під дощ заснули голуби у тихім затінку ліщини (Із творів Ганни Чубач).

2. Назви слова, ужиті в переносному значенні. Добери до них синоніми.

56. ВІДПОВІДЬ.

1. Цей дощ мине! По ринвах, по листках збіжить вода блакитна і весела. Вербичка невеличка схилилась над водою. І цілий день милується, і тішиться собою. Довго дзвеніли роси незбиті. У ранковім озері купаються зірки. Під дощ заснули голуби у тихім затінку ліщини. 

2. Дощ мине; збіжить вода; вода весела; вербичка милується, тішиться собою, купаються зірки, тихий затінок. 

 

ВПРАВА 57. 1. Прочитай вірш. Знайди слова, ужиті в переносному значенні.

Летять листки пожовклі і зів’ялі

летять до ніг і ніжно шелестять. 

Затих гайок. А верби кучеряві 

пташиним співом гомонять.           (Іванна Савицька)

2. Спиши. Підкресли головні члени в усіх реченнях.

3. Побудуй звукові моделі виділених слів.

57. ВІДПОВІДЬ.

1. Летять листки, ніжно шелестять, затих гайок, верби кучеряві, верби співом гомонять.

2. Летять листки пожовклі і зів’ялі,  летять до ніг і ніжно шелестять. Затих гайок. А верби кучеряві пташиним співом гомонять.           

3. Зів’ялі  – букв 6, звуків 7, [з’ і в й а л’ і]

Кучеряві – букв 6, звуків 5, [к у ч еи р’ а в’ і]

 

ВПРАВА 58. Попрацюйте разом! 1. Прочитайте текст. Поміркуйте, що треба зробити зі словами, які подано в дужках.

                           ОСІННІЙ ГОСПОДАР.

   Осінь. Хазяйнує жовтень скрізь, де не глянь. Убрав золотом сади, ліси й парки і (струшувати) додолу (жовтий) листячко.

   Ну, навіщо ж ти, жовтню, роздягаєш дерева? Залишив би їм це вбрання, воно ж (такий) гарне!

   Та не (слухати) жовтень нікого: знай своє діло робить. Припорошив (сріблястий) снігом дахи, укрив памороззю (земля), навіть (маленький) калюжки сховав під (тонкі) скельцями (лід).

2. Спишіть другий абзац, розкриваючи дужки. Знайди й підкресли слова, ужиті в переносному значенні.

58. ВІДПОВІДЬ.

1. Поставити слова у правильній формі.

2. Ну, навіщо ж ти, жовтню, роздягаєш дерева? Залишив би їм це вбрання, воно ж таке гарне!

 

ВПРАВА 59. 1. Прочитай текст.

    Вечоріло. З високих гір підкрадалися сутінки. Луна котилася лісом і лягала на високі трави, завмирала в гущавині.

    Із-за кучерявих хмар виглянув круторогий місяць. Задивився у сріблясту річку і знову заховався за хмару.

2. Випиши словосполучення. За допомогою питань установи зв’язок між словами за зразком. ЗРАЗОК. Підкрадались (звідки?) з гір.

59. ВІДПОВІДЬ.

З гір (яких?) високих; котилася (де?) лісом; лягала (на що?) на трави; трави (які?) високі; завмирала (де?) в гущавині; із-за хмар (яких?) кучерявих; місяць (який?) круторогий; виглянув (де?) із-за хмар; у річку (яку?) сріблясту; задивився (куди?) у річку; заховався (за що?) за хмару; заховався (коли?) знову. 

 

ВПРАВА 60. 1. Прочитай текст. Спиши, уставляючи пропущені букви.

                                  « Л.. ГКОВАЖНІ» РІЧКИ

   А чи бачили ви де-небудь річки, що перетинаються? На з..мній кулі є й такі. Наприклад, біля польського міста Вонгровця дві річки перетинаються під прямим кутом. Кожна з них після цього т..че своїм руслом далі. Справжні д..ва творить пр..рода! (Із журналу «Дванадцять місяців»).

2. У написанні яких слів тобі допомогло правило? Коли довелося звернутися до словника?

3. Установи зв’язки між членами останнього речення. Яке це речення за метою висловлювання та інтонацією?

60. ВІДПОВІДЬ.

1.                              « ЛЕГКОВАЖНІ» (бо легко) РІЧКИ.

   А чи бачили ви де-небудь річки, що перетинаються? На земній (бо у множині землі) кулі є й такі. Наприклад, біля польського міста Вонгровця дві річки перетинаються під прямим кутом. Кожна з них після цього тече (бо у множині течії) своїм руслом далі. Справжні дива (бо диво) творить природа (орфографічний словник)!

2. Справжні дива творить природа! (Що?) природа (що робить?) творить, творить (що?) дива, дива (які?) справжні.

За висловлюванням розповідне речення, за інтонацією – окличне.

 

ВПРАВА 61. Попрацюйте разом! 1. Складіть речення за поданими схемами.

(X т о?) — (що р о б л я т ь?) співають (що?) (яку?)

2. Назвіть члени речення, що залежать від підмета. На які питання вони відповідають?

3. Назвіть члени речення, що залежать від присудка. На які питання вони відповідають?

61. ВІДПОВІДЬ.

1. Учні співають веселу пісню.

2. (Хто?) Учні (що роблять?) співають. 

3. Співають (що?) пісню. Співають (хто?) учні.

 

ВПРАВА 62. Попрацюйте в парах! 1. Прочитайте текст. Пригадайте, що ви знаєте про бабине літо. Розкажіть одне одному.

  Стоїть жовтогаряча осінь. Вона розкинула над землею блакитні небеса. По садах загуляли молоді падолисти. У повітрі літає срібна павутиння. Настала лагідна пора бабиного літа. Останні сонячні дні стоять такі ласкаві, оповиті сріблястим мереживом (За Іваном Цюпою).

2. Спиши. Підкресли головні та другорядні члени речення.

62. ВІДПОВІДЬ.

Під час бабиного літа в природі літає павутина.

 Стоїть (присудок, що робить?) жовтогаряча (означення, яка?) осінь (підмет, що?). Вона (підмет, що?) розкинула (присудок, що зробила?) над землею (обставина, де?) блакитні (означення, які?) небеса (додаток, що?). По садах (обставина, де?) загуляли (присудок, що зробили?) молоді (означення, які?) падолисти (підмет, що?). У повітрі (обставина, де?) літає (присудок, що робить?) срібна (означення, яка?) павутиння (підмет, що?). Настала (присудок, що зробила?) лагідна (означення, яка?) пора (підмет, що?) бабиного (означення, якого?) літа (додаток, чого?). Останні сонячні (означення, які) дні (підмет, що?) стоять (присудок, що роблять?) такі ласкаві , оповиті сріблястим мереживом (означення, які?).

 

ВПРАВА 63. Попрацюйте разом! 1. Прочитайте речення. Визначте в них головні і другорядні члени.

1. Вітер віє, повіває, по полю гуляє. 2. …Уся країна повита красою, зеленіє, вмивається срібною росою. 3. І барвінком, і рутою, і рястом квітчає весна землю… 4. Із-за лісу, з-за туману місяць випливає. 5. Ой гляну я, подивлюся на той степ, на поле. 6. Наша дума, наша пісня не вмре, не загине (Із творів Тараса Шевченка).

2. Установіть, із якими словами в реченнях пов’язані слова, що перелічуються. На які питання вони відповідають? Які це члени речення?

Члени речення, які відносяться до того самого слова і відповідають на те саме питання, називають однорідними членами речення. Однорідними можуть бути підмети, присудки і другорядні члени. Якщо однорідні члени речення вимовляють із перелічувальною інтонацією, то на письмі між ними потрібно ставити кому.

3. Спишіть речення. Однорідні члени позначте за зразком. ЗРАЗОК. На горбочку, у долині розцвіли волошки сині.

63. ВІДПОВІДЬ.

1. Вітер віє, повіває, по полю гуляє. Уся країна повита красою, зеленіє, вмивається срібною росою. І барвінком, і рутою, і рястом квітчає весна землю. Із-за лісу, з-за туману місяць випливає. Ой гляну я, подивлюся на той степ, на поле. Наша дума, наша пісня не вмре, не загине.

3. Вітер віє, повіває, по полю гуляє. Уся країна повита красою, зеленіє, вмивається срібною росою. 3. І барвінком, і рутою, і рястом квітчає весна землю… 4. Із-за лісу, з-за туману місяць випливає. 5. Ой гляну я, подивлюся на той степ, на поле. 6. Наша дума, наша пісня не вмре, не загине.

 

ВПРАВА 64. Попрацюйте разом! 1. Прочитайте текст. Розкажіть про кого ви дізналися з нього.

                  ВИДАТНА УКРАЇНСЬКА ХУДОЖНИЦЯ.

   Марія Приймаченко –  майстер українського декоративного мистецтва. Художниця у своєму малярстві використовувала акварель (клейова фарба, що розводиться водою) і гуаш (фарба, розтерта на воді з домішкою білила). Вони надавали соковитості зображенням казкових квітів, птахів, звірів, рослинних орнаментів.

   Нині твори Марії Приймаченко відомі не тільки в різних містах України, а й за кордоном: у Мюнхені, Парижі, Варшаві, Празі, Софії. За серію малюнків під назвою «Людям на радість» майстриню було удостоєно високої нагороди — Державної премії України імені Тараса Шевченка (За Марією Шинкарук).

2. Випишіть із тексту за зразком однорідні члени речення разом зі словами, від яких вони залежать. ЗРАЗОК. Використовувала акварель і гуаш.

3. Відвідайте музей образотворчого мистецтва, ознайомтеся з творами Марії Приймаченко.

64. ВІДПОВІДЬ.

2. Зображенням квітів, птахів, звірів, орнаментів; відомі за кордоном: у Мюнхені, Парижі, Варшаві, Празі, Софії. 

 

ВПРАВА 65. Прочитай речення. Виділені слова заміни за зразком однорідними членами речення. Запиши. ЗРАЗОК. Настя, Оксана, Ярослав і Тарас прочитали цікаву книжку.

1. Четверо дітей прочитали цікаву книжку. 2. У наших краях зимують різні пташки. 3. Український народ цінує національні рослини-символи.

65. ВІДПОВІДЬ.

 

У наших краях зимують синиці, горобці, ворони. Український народ цінує калину, вербу, явір.

ВПРАВА 66. 1. Прочитай вірш і прислів’я. Зверни увагу, як поєднані однорідні члени речення.

1. Дві хмароньки пливли кудись 

в убранні золотім 

і мовчки зупинилися 

над краєм чарівним.

Річки ясні жемчужились (виблискували, як перли), 

шуміли і пливли. 

Лани зливались з луками, 

пахтіли і цвіли.                 (Олександр Олесь).

2. Навчання — нелегка праця, але дуже потрібна.

3. Не одяг прикрашає людину, а розум.

66. ВІДПОВІДЬ.

Однорідні члени речення поєднують за допомогою сполучників (й), та, а, але, проте та ін. Між двома однорідними членами перед сполучником і (й), та кому не ставлять. Перед сполучниками а, але кому ставлять завжди.

 

ВПРАВА 67. 1. Прочитай текст. Добери заголовок.

   Ми — українці. Мова наша — українська. Це мова, якою ми розмовляємо й думаємо, без якої не мислимо свого життя. Вона прекрасна, багата і мелодійна. За цими ознаками українську мову порівнюють з італійською. Тому не дивно, що нашу мову називають солов’їною.

2. Спиши. Підкресли однорідні члени в четвертому реченні. Поясни, як вони між собою поєднані.

67. ВІДПОВІДЬ.

1. ЗАГОЛОВОК: «Українська мова».

2. Ми — українці. Мова наша — українська. Це мова, якою ми розмовляємо й думаємо, без якої не мислимо свого життя. Вона прекрасна, багата і мелодійна. За цими ознаками українську мову порівнюють з італійською. Тому не дивно, що нашу мову називають солов’їною.

 

ВПРАВА 68. 1. За допомогою сполучників та інтонації перелічування усно об’єднай речення кожної групи в одне так, щоб не повторювались ті самі слова.

1. У нічному небі яскраво світять зорі.

У нічному небі яскраво світить місяць.

2. Я дуже люблю Україну. Я дуже люблю рідний край. Я дуже люблю свою родину.

2. Запиши утворені речення. Підкресли однорідні члени.

68. ВІДПОВІДЬ.

У нічному небі яскраво світять місяць і зорі. Я дуже люблю Україну, рідний край і свою родину.

 

ВПРАВА 69.1. Учися читати інтонаційно правильно! Керуйся правилом.

1. Ця весела, рухлива і голосиста пташка годується насінням ялини. 2. Пташки дуже охайні. Кожну пір’їнку дзьобом перебирають, розправляють. 3. Упав шуліка, але не вполював синицю. 4. Олег змайстрував годівницю для птахів і повісив на дереві.

2. Спиши. У першому й останньому реченнях підкресли головні та другорядні члени.

3. Поясни написання слів пір’їнку, розправляють.

69. ВІДПОВІДЬ.

2. Ця весела, рухлива і голосиста пташка годується насінням ялини. Пташки дуже охайні. Кожну пір’їнку дзьобом перебирають, розправляють. Упав шуліка, але не вполював синицю. Олег змайстрував годівницю для птахів і повісив на дереві.

3. Пір’інку (апостроф), розправляють (написання префікса роз-)

 

ВПРАВА 70. 1. Прочитай текст. Добери до нього заголовок.

   Знання допомагають сьогодні людині спускатися на дно океану і проникати в космічні глибини. Знання допомагають винаходити нові й нові машини, щоб важка праця ставала легкою й цікавою.

   Без знань не можна стати гарним працівником. Навчання — подорож у світ знань, світ чарівний і безмежний.

2. Випиши речення з однорідними членами.

3. Якими сполучниками поєднані однорідні члени і як їх треба читати?

4. Добери синоніми до виділених слів.

70. ВІДПОВІДЬ.

1. ЗАГОЛОВОК: «Для чого потрібні знання?», «Знання – це сила».

2.  Знання допомагають сьогодні людині спускатися на дно океану і проникати в космічні глибини. Знання допомагають винаходити нові й нові машини, щоб важка праця ставала легкою й цікавою. Навчання подорож у світ знань, світ чарівний і безмежний.

3. Якщо однорідні члени речення поєднані сполучниками і (й), та, їх вимовляємо з перелічувальною інтонацією. Якщо однорідні члени речення поєднані сполучниками а, але, проте, їх вимовляємо з інтонацією протиставлення: перший однорідний член вимовляємо з підвищенням голосу, а другий — зі зниженням. 

4. Чарівний – чарівливий, принадний, привабливий, магічний, чародійний, чарівничий, урочий, чародійський, гарний. 

Безмежний — вичерпний, незмірний, безкрайній, безкраїй.

 

ВПРАВА 71. 1. Прочитай листа відомого литовського письменника до українських школярів.

                         МОЛОДІ МОЇ УКРАЇНСЬКІ ДРУЗІ! 

   Любіть усе, що красиве й прекрасне, — природу, працю, поезію, живопис, спорт, музику. Прекрасне допомагає людині жити, працювати, цінувати дружбу, любити своїх товаришів, свою Батьківщину, будувати життя, допомагає стати справжньою людиною.

    Я хочу, щоб Ви дружили з литовськими дітьми, відвідували мій Неманський край. Учіться дружити між собою з ранніх років.

   Дружба робить нас багатшими, облагороджуєолюднює. Бажаю Вам успіхів і щастя! (Едуардас Межелайтіс).

2. До чого автор листа закликає українських школярів? Які міркування висловлено в листі? Запиши двоє останніх речень тексту. Підкресли в них однорідні члени речень.

3. Випиши речення з однорідними членами. Навчися читати їх із правильною інтонацією.

4. Поміркуй, що спільного в будові виділених слів. Добери або знайди в словнику інші слова з таким самим префіксом.

71. ВІДПОВІДЬ.

2. Міркування. Прекрасне допомагає людині жити, працювати, цінувати дружбу, любити своїх товаришів, свою Батьківщину, будувати життя, допомагає стати справжньою людиною. Дружба робить нас багатшими, облагороджує, олюднює.

Дружба робить нас багатшими, облагороджує, олюднює. Бажаю Вам успіхів і щастя!

3. Любіть усе, що красиве й прекрасне, — природу, працю, поезію, живопис, спорт, музику. Прекрасне допомагає людині жити, працювати, цінувати дружбу, любити своїх товаришів, свою Батьківщину, будувати життя, допомагає стати справжньою людиною. Я хочу, щоб Ви дружили з литовськими дітьми, відвідували мій Неманський край. Дружба робить нас багатшими, облагороджує, олюднює. Бажаю Вам успіхів і щастя!

4. Однаковий префікс о-. Отоваритися, обігнати, оголити, оплакувати, окликнути, одомашнений, окупний. 

 

ВПРАВА 72. 1. Прочитай вірш. Добери до нього заголовок. Знайди синоніми.

Вечір… Гори в млі, 

в золоті вершини… 

А під ними ллється десь 

пісня України.

 

Гасне вечір… 

Сон обняв гори і долини… 

А між горами літа 

пісня України.

 

Ніч давно… Заснуло все… 

Тільки море плине, 

та щебече понад ним 

пісня України.            (Олександр Олесь)

2. Порівняй вимову і написання слова ллється. Назви в ньому всі звуки.

3. У другій строфі знайди однорідні члени речення. Як вони пов’язані?

72. ВІДПОВІДІ.

1. ЗАГОЛОВОК: «Українська пісня», «Пісня України». Пісня ллється, літа, щебече.

2. Вимовляємо  [л’: е ц’: а], пишем ллється.

3. Сон обняв (що?) гори і долини (пов’язані сполучником і).

 

ВПРАВА 73. 1. Прочитай речення з однорідними членами і спиши.

   Читання, музика, танці, туризм, рукоділля, малювання це захоплення людини. Вони збагачують її духовний світ, спонукають до творчості, пізнання нового. Дуже часто захоплення переростають в уподобання всього життя і стають професією людини.

2. Розглянь фотоілюстрації. Склади за ними речення з однорідними членами. Запиши їх.

3. Навчися читати речення з перелічувальною інтонацією.

73. ВІДПОВІДЬ.

 

2. Андрій і Миколка малюють натюрморт. Софійка і Андрійко відвідують секцію карате. Батько та син ліплять глиняний посуд. Перед очима хлопця відкрилась чудова панорама: озеро, ліс, поле.

Інші завдання дивись тут… 

 

У ЦАРИНІ ФІЛОЛОГІЇ: 5 КЛАС

ЗРАЗКИ ДИКТАНТІВ З УКРАЇНСЬКОЇ МОВИ  . 5 клас


Подивіться на наші степи, долини, переліски. Скільки тут краси, яка вона різноманітна! Яке багатство барв, кольорів і відтінків! Правий берег Дніпра горбистий. Горби йдуть немов хвилями. І чим далі хвиля, тим тонші, ніжніші барви накладає на неї сонце. Подивіться на першу. Тут можна розрізнити кожне дерево, навіть стебло соняшника.           Подивіться на другу хвилю. Вона сіра, як отара овець у тумані. Дерева на тих горбах здаються табунами гусей, що опустилися відпочити перед далекою дорогою.  А третя хвиля синя. Вона схожа на пелюстки тендітних пролісків. На ній уже можна тільки вгадати, а не розрізнити лісосмуги, прямокутники полів. Усе це ховається в якомусь серпанку.

( 102 слова)

Серед величезного багатства української народної творчості народні прислів’я та приказки займають важливе місце.  Прислів’я та приказки становлять один вид поетичної творчості. Це стислі художні вислови народу про різні життєві явища. Вони є одним із найпоширеніших видів народної поетичної творчості, який побутував іще в сиву давнину і дійшов аж до нашого часу.           Народна поетична творчість є багатющим джерелом і для творчості письменників. Художники слова з давніх часів використовували прислів’я та приказки для збагачення своєї мови. Тарас Шевченко, Іван Франко, Михайло Коцюбинський, Леся Українка високо цінували мудрість народу, висловлену ним у його численних прислів’ях і приказках.           Ця золота скарбниця сповнена народної мудрості і духовності.           Дрібні осінні дощики зовсім не схожі на літні грози. Восени дощі йдуть безперестанку. Земля вже не просихає скоро. Вітер дме постійно, далеко розносить стигле насіння дерев і трав.           Листя на деревах починає зрідка жовтіти ще наприкінці серпня. У вересні ви помічаєте, як на все ще зеленій березі з’являються зовсім жовті, золотисті листочки. Першою розвинулася береза. Вона ж першою починає жовтіти. З кожним днем усе більше й більше стає жовтого листя. Незабаром і тремтлива осика стоїть уся червона, багряна, золотава, але поривчастий осінній вітер зриває і це останнє вбрання. Він крутить у повітрі легким листям, устеляє ним мокру землю, яка збирається на зимовий спочинок.

(103 слова)

          Без кінця і краю зеленів степ під блакитним небом. Вітер гуляв по соковитій траві, по шовковій тирсі й котив хвилі аж до обрію, де вони зливалися з хвилями Дніпра. Степ цвів, ніби палахкотів від барвистих метеликів, джмелів, бджіл і комах. По зеленому полю ледь видно просувалися козацькі вартові.           Чорним шляхом на цілу милю йшло військо. Воно вигравало полковими стягами, сотенними значками, козацькими жупанами, розшитими попонами, набірними вуздечками, білими султанами, срібними руків’ями шабель. Усе військо було на конях. У козаків блищали очі. Вони випромінювали радість, хоробрість і молодецьку відвагу.           На Запорозьку Січ козаки поверталися з перемогою. Відбили вони охоту бусурманам нападати на українські землі. День був ясний, сонячний та теплий. Починалось бабине літо. Надворі стояла суша. Небо синіло, як улітку. Сонце ходило на небі низько, але ще добре припікало косим промінням. Тихий вітер ледве ворушився. Над полем миготіло марево. Половина листя на вербах уже пожовкла, але на тополях, на осокорах лист іще зеленів. Тільки низька озимина навкруги току нагадувала про осінь. Надворі летіло павутиння . Усе синє небо було ніби засноване білими легкими шовковими нитками. Проти сонця павутиння лисніло, наче легка літня біла хмара порвалася на небі. Розпалась на нитки, на тонкі пасма та й полетіла на землю.

(93 слова)

Вітер січе в обличчя. Намело кучугури снігу. Важко стало жити пташкам, що зимують у нас. Але вони не дуже журяться. Ось, весело цвірінькаючи, хвилею пролетіла зграя жвавих щигликів, чижів і коноплянок. Помчали поснідати насіннячком десь на лопухах, вільхах чи березах.           А яке гарне взимку дерево горобина! Чудові, спокійні червоногруді снігурі обсипали його і ягідками ласують. Які ж гарні пташки! Їх називають північними папугами. Це наші зимові гості. Вони прилетіли з далекої Півночі, щоб тут перебути зиму. Бо там вона сувора, люта. А вже в лютому, на початку березня потроху посуваються до себе додому, аж під самісіньку тундру. Бо скрізь добре, а вдома найкраще.

Ліс іще дрімає. Небо міниться, грає усякими барвами. Зашепотіли збуджені листочки, заметушилась у траві комашня. Розітнулося в гущині голосне щебетання. На галявину вискакує з гущини сарна і зупиняється, витяга цікаву мордочку і слухає.

          Полохливий заєць пригинає вуха, витріщає очі і немов порина весь у море лісових звуків.           Аж ось ринуло зі сходу ясне проміння  і впало на синю від роси траву на галявині.           І раптом усе затихло. Ліс якусь хвилину стояв нерухомо. Далі затремтіли дерева, стрепенулись, розгорнули листочки. Пташки заспівали. Комашня заметушилась. Ліс загомонів. Природа знову віджила.

(91 слово)

          Непомітною тихою ходою підкрався перший осінній місяць вересень. Небо на початку вересня голубе та чисте. Дні стоять теплі, ясні. У тихому передвечір’ї чітко вимальовуються спустілі поля, далекий ліс. Вересень розфарбував ліс яскравими кольорами. Листя берези торкнув золотом, на горобину та осику накинув багряний серпанок. Віти калини хиляться під вагою червоних кетягів. Багато птахів подалося у вирій. Уже не шугають над міськими будівлями ластівки, поховалися у глибокі щілини комахи.           Веселим людським гомоном сповнилися садки. Користуючись теплою дниною, трударі поспішають зібрати врожай яблук. Охоче допомагають школярі. На ланах знову гуркочуть трактори. Починається сівба озимих зернових культур.           Осінь – пора незрівнянної краси і невтомної праці. Сьогодні в лісі справжній жовтневий листопад.  Клени обсипаються від найменшого подиху вітерця. Гаснуть осінні вогневі барви. На восковому листі з’являються брудні плями,  і вони здаються людям відбитком чиїхось чорних пальців. Деякі листки, засихаючи, скручуються в дудочку, і  коли обережно розгорнути такий листок,  всередині в ньому тремтить кришталева росинка.

Як же поріділи дерева! Наче довго хтось брів по коліна  в опалому листі,  в золотому шумі,  прийшов і навстіж розчинив  у лісі тисячу синіх віконець. У кожне з них, як  у дзеркало,  по черзі зазирає осінь,   і на тихих галявинах тільки шипшина сміється червоними губами  та глід чваниться разками коралів.

Сьогодні вітряно. Дме різкий північний ходило. Хоч світить сонце, але хочеться стати у затишок і закутатись тепліше… Ліс не спить. Крекче старий в’яз. Лунко рипить осика. Та ось здалеку долітає ледве чутний журавлиний поклик. Зраділо шукаєш очима по всьому небосхилу перелітних птахів. Аж ген вони! Сурмлять у тужливі сурми, летять сумними трикутниками. І ось можна розрізнити чи не кожного з них. Вожак упевнено тримається курсу. За ним двома шеренгами летить уся зграя. Ключ за ключем пропливає над рідною землею, над оксамитовими озимими луками, над багряними садами і перелісками лине сумний прощальний перегук. Відлітають журавлі, щоб навесні знову повернутися в рідні Краї, на батьківщину.

(109 слів)

          Нема нічого милішого за рідну землю. Особливо чарівна вона навесні.           Уже відтала земля. Оживає травичка і тягне до сонця свої зелені вушка. Вона прислухається до жайворонкової пісні, що  ллється з теплого голубого неба. Стовбурами дерев починають бродити цілющі соки. Перекреслюють небо голосні косяки диких гусей. Вони летять під чисті зорі, на тихі води нашої України. Виходять із берегів річки. З городів потягло димком. Це спалюють торішнє бадилля.           Уже й поле оживає, переповнюється гулом тракторів. Скоро вже розпустяться листочки, зацвіте все навкруги, гаї і сади сповняться солов’їним співом. Прекрасна весна у рідному краї.           На батьківщині все прекрасне будь-якої пори: і навесні, і восени, і влітку, і взимку. Без сім’ї людство обійтися не може, якщо воно не хоче приректи себе на здичавіння. Родинне щастя формується під впливом багатьох чинників. Злагода є результатом добрих стосунків, вона ґрунтується на любові і пошані, забезпечується тактовністю спілкування, чуйністю й великодушністю всіх членів сім’ї. Родинне щастя базується на посильній участі кожного члена родини у праці, хатній роботі. Всім треба дуже хотіти і прагнути робити все, щоб у сім’ї панував лад. Майбутнє за міцною, здоровою, працелюбною родиною. У її основу має бути покладена висока духовність, національні традиції та знання. Знати традиції рідного народу, свій родовід – священний обов’язок кожної родини.

(100 слів)

Дрібні осінні дощики зовсім не схожі на літні грози. Вони йдуть безперестанку. Земля вже не просихає скоро. Вітер дме постійно, далеко розносить стигле насіння дерев і трав. Листя на деревах починає зрідка жовтіти ще в серпні. У вересні ви помічаєте, як на все ще зеленій березі з’являються зовсім жовті, золотисті листочки. Першою розвинулася береза. Вона першою починає жовтіти. З кожним днем все більше й більше стає жовтого листя . Тремтлива осика стоїть уся червона, багряна, золотава, але поривчастий осінній вітер зриває й це останнє вбрання. Він крутить у повітрі легким листям, устеляє ним мокру землю. Сьогодні мати почала діставати з комори, з скрині, навіть з полиці за божницею свої вузлики. У них лежали огірки, квасоля біла, ряба й фіалкова, горох, біб, кукурудза жовта й червона, капуста, буряки, мак, морква, петрушка, цибуля, часник, соняшник і ще всяка всячина. Мати перебирала своє добро, хвалилася його силою і вже бачила себе в городі посеред літа. Я теж у думках збирався в горох або нахиляв до себе співучі маківки. Мати перша в світі навчила мене любити роси, легенький ранковий туман, п’янкий любисток, маковий цвіт і калину, високі, духмяні мальви під вікном. Це вона прищепила мені повагу до рідної землі, глибоку пошану до батьківського слова, любов до всього прекрасного на землі.

(109 слів)

І уявляється мені степ. Широкий, безмежний, незайманий. Передранішній вітер злегка хвилює тирсу. Бліде небо мигтить зірками до блакиті, що оповила степову далечінь. У синьому тумані ледве мріють козацькі могили. Чорніють здалеку лози. Між небом і землею якась таємна змова. Чи то вони чаклують разом, бо якоюсь таємницею віє від них, чарами віє від того синього простору. Край шляху, в долинці, догорає вогнище. Білий димок, хвилюючись, здіймається догори понад чумацьким табором, що чорніє у пітьмі, немов якесь дивовижне чудище. Табір ще спить. Степова тиша пожадливо підхоплює всі звуки… Табір ще спить. Тільки не спить чогось чумацький отаман. Думає він свою довічну думу про нелегке життя українців.

          Немає нічого милішого за рідну землю. Особливими чарами віє від неї навесні.

          Вже відтала земля. Оживає травичка і тягне до сонця свої зелені вушка. Вона немов прислухається до жайворонкової пісні, що ллється з теплого голубого неба. Стовбурами дерев починають бродити цілющі соки. Перекреслюють небо голосні косяки диких гусей. Вони летять під чисті зорі, на тихі води нашої України. Виходять з берегів річки. Скоро вже розпустяться листочки, зацвіте все навкруги, гаї і сади сповняться солов’їним співом. Прекрасна весна у рідному краї.

(78 слів)

Усе живе в лісі потребує в червні особливої уваги людини. У повітрі пурхає безліч синиць, дроздів, стрижів, солов’їв. Вони винищують шкідників і виховують нове покоління захисників зелених насаджень. Линяють цієї пори гуси, качки, тетеруки, глухарі. Ці великі птахи на якийсь час втрачають здатність літати. У лосів, оленів, козуль з’являється малеча. Зовсім беззахисна лежить вона серед високої трави. Не тривожте звірів і птахів! Не галасуйте, не співайте, не включайте приймачів у лісі! Послухайте краще його чарівну музику. Будьте справжніми друзями живої природи!
                                                                                           (81 слово)

Що таке ПОДИХ , ДУХ , ЗВЕСТИ ДУХ , ЗАТАМУВАТИ ДУХ , ДИХАННЯ — Уроки державної мови (з газети «Хрещатик») — Словники

Уроки державної мови (з газети «Хрещатик»)

ПОДИХ , ДУХ , ЗВЕСТИ ДУХ , ЗАТАМУВАТИ ДУХ , ДИХАННЯ
подих – дух – дихання
“Вершник перевів подих, кинув оком на юрбу”; “Йому навіть подих перехопило. Скільки тут хліба!” Навівши ці фрази, взяті з творів сучасних українських письменників, тонкий знавець нашої мови Борис Антоненко-Давидович звернув увагу на недоречність у них слова подих. Адже воно означає не “дихання”, а “подув”: “Клени обсипаються від найменшого подиху вітерця” (Олесь Донченко), або вказує на нові впливи: “Подих нової епохи дійшов і до цього маленького міста” (з журналу). Російські відповідники – дуновение, веяние.
Навпаки, там, де йдеться про дихання, українська класика вдавалася до слів дух (“Вона аж зблідла, дух забивсь” – Іван Нечуй-Левицький; “Молодиця не переведе духу, верещить” – Марко Вовчок), віддих (“Він затамовує навіть віддих, боячись подати знак життя” – Михайло Коцюбинський), дихання (“Інші квіти в диханні весни розцвітуть” – Володимир Сосюра).
Російському вислову задержать дыхание відповідають затамувати (зупинити, затримати) дух (“Вони проминули ще десяток склепів, затамувавши дух” – Юрій Смолич), затамувати віддих (“Олег, затамувавши віддих, визирнув з-за димаря” – Олесь Донченко). А зворот перевести дыхание перекладається українською звести дух, перевести (відвести) дух, відсапнути (“Лаговський важко одсапнув з того прудкого ходіння” – Агатангел Кримський), відітхнути (“Я став, відітхнув важко, озирнувся довкола і знов відітхнув” – Іван Франко). У російського нельзя дух перевести – українські відповідники не можна дух відвести, не здихнутися.

Ви можете поставити посилання на це слово:
ПОДИХ , ДУХ , ЗВЕСТИ ДУХ , ЗАТАМУВАТИ ДУХ , ДИХАННЯ
матиме такий вигляд: ПОДИХ , ДУХ , ЗВЕСТИ ДУХ , ЗАТАМУВАТИ ДУХ , ДИХАННЯ

Що таке ПОДИХ , ДУХ , ЗВЕСТИ ДУХ , ЗАТАМУВАТИ ДУХ , ДИХАННЯ
матиме такий вигляд: Що таке ПОДИХ , ДУХ , ЗВЕСТИ ДУХ , ЗАТАМУВАТИ ДУХ , ДИХАННЯ

Літературне місто — Українська гуманітарна онлайн-бібліотека

Чтобы выбрать игровой клуб для гемблинга, пользователям не нужно самостоятельно искать, сравнивать и изучать азартные проекты. Определиться с платформой помогут…

Не секрет, что начинающему игроку трудно самостоятельно выбрать хорошую площадку. На этой стадии развития в глазах новичков блестит даже то,…

Покердом — относительно молодая контора, работает с 2014 года. Тем не менее, ее аудитория уже насчитывает тысячи клиентов. Рум не…

Один из лучших и самых востребованных азартных проектов – онлайн-казино Покердом. На сайте множество развлечений, начиная от игровых автоматов на…

Покердом — это официальная интернет-площадка для игры в онлайн-покер. В руме представлены разные покерные дисциплины — Техасский Холдем, Омаха, Дро-Покер,…

Копія: СЕКРЕТАРЕВІ ЦК КПУ Ф. Д. ОВЧАРЕНКОВІ Копія: РЕДАКЦІЇ ЖУРНАЛУ «ВСЕСВІТ» Нещодавно в «Літературній Україні» було надруковано стат­ тю О.Полторацького…

В суботу, 4 вересня, під час виступу автора фільму та його учасників і потім, після виступу І.Дзюби, який не зміг…

Дорогий Андріє Самійловичу! 12. 12.1962 Звертаюсь до Вас за порадою. І прошу —коли Ви в змозі це зробити —зарадьте, будь ласка….

Букмекерська контора Спортліга – головні особливості Букмекерська контора Спортліга входить до найбільш відомих українських беттінг платформ. Власником контори є оператор…

Онлайн-казино Кэт принадлежит компании Traflow Media N.V. Работает на рынке азарта менее года. На ведение деятельности получена лицензия Кюрасао. Проект…

Лучшие бездепозитные бонусы казино Украины Маркетологи многих игорных заведений разрабатывают различные программы по привлечению пользовательской аудитории. Предоставляемый игрокам бездепозитный бонус…

Як формується рейтинг букмекерів Рейтинг букмекерів має значну роль для гравців. Завдяки йому можна правильно обрати портал для ставок, який…

Онлайн казино Френдс работает с 2014 года. Судя по русскоязычному интерфейсу, игорный дом ориентирован на Россию и страны СНГ. Информация…

Благодаря турнирным сериям с крупными гарантиями онлайн-покер стал невероятно популярным. Даже любители, участвуя в различных сериях, становятся обладателями шестизначных сумм….

Що таке поет у чистому вигляді? Людина, що виривається із обмежень звичності: поневажає приявним і прагне утраченого й неосягненого. Козаки…

Частини мови; основні способи їх розпізнавання. — 5 клас (українська мова) — Плани-конспекти — Каталог файлів

ПОВТОРЕННЯ ВИВЧЕНОГО В ПОЧАТКОВИХ КЛАСАХ
 
Дата__________________

Урок  №

Тема: Частини мови; основні способи їх розпізнавання.

Мета: повторити та узагальнити вивчене про частини мови, формувати вміння розпізнавати в реченнях вивчені частини мови, розрізняти самостійні та службові частини мови; формувати вміння бачити, відчувати  й цінувати красу природи; розвивати увагу та спостережливість, культуру усного й писемного мовлення.

Тип уроку: комбінований урок (повторення вивченого; систематизація та узагальнення вивченого).

Обладнання: підручник.

 

Хід уроку

 

І. Повідомлення теми і мети уроку.

 

ІІ. Аналіз матеріалу з метою повторення і систематизації знань

 

* Робота з підручником.

Опрацювання таблиці  «Відомості про частини мови» ( с. 18).

 

* Робота біля дошки.

Записати речення. З’ясувати, до яких частин мови належать ужиті в реченнях слова. Які частини мови є самостійними, які службовими? У чому полягає відмінність між самостійними та службовими частинами мови?

 

І. Ходять хмари в небі синім. Місяць вересень прийшов. Сповнивсь вереском пташиним тихий затишок дібров. (Н.Забіла.) Знов прийшла на землю осінь, розпустила сиві коси. А у неї в сивих косах позаплутувались оси. (Є.Гуцало.)

ІІ. Щедрий місяць вересень у віночку з вересу. Все добро, що в нього є, він щедро людям роздає. (Н.Забіла.) Йде панна Осінь золотава з маленьким келихом вогню. (І.Драч.) Журавлі курличуть: «Летимо у вирій!» Пропливає осінь на хмарині сірій. (Б.Чалий.)

 

ІІІ. Виконання  вправ на застосування узагальнених  правил.

 

* Робота з підручником. Письмове виконання вправи 37.

 

  • Попереджувальний диктант.

Визначити частини мови, вказати серед них самостійні та службові. У двох останніх реченнях підкреслити члени речення.

 

Як вересніє, то дощик сіє. Земля смутніє, коли листя жовтіє. Осінь усьому рахунок веде.  У листопаді зима з осінню бореться.

Народна творчість.

 

* З’ясувати, якими частинами мови є подані слова. Визначити частини  мови самостійні та службові П’ять-шість слів (за власним вибором) увести до самостійно складених речень.

 

Дерево, вбрання, одягатися, золотий, усміхатися, сонце, не гріти, захмаритися, небо, між, хмара, сумно, воно, світити, але.

 

*Диктант із коментуванням. У кожному з речень визначити самостійні та службові частини мови.

 

Я прощаюся з літом. І воно мені каже: «Прощай!» І хитає над шляхом порожні гнізда грачині. (Л.Костенко.) Ще недавно в небі синім пролітали журавлі. А сьогодні безгомінно ходить осінь по землі. (О.Бродський.) Прийшла осінь люба, мила дітям на потіху, груші всі позолотила у годину тиху. (Марійка Підгірянка.) Дощем дрібним в кущах ридала осінь… (В.Сосюра.)

 

* Словниковий диктант.

 

Тарас Григорович Шевченко, Європа, Україна, Верховна Рада, Президент України, планета Земля, сузір’я Молочний Шлях, кінь Добрян, село Великі Луки, площа Богдана Хмельницького, орден Ярослава Мудрого, фабрика «Любава», пісня «Стежина».

 

 

  • Навчальний диктант.

Підкреслити прикметники, визначити рід, число, відмінок кожного. Виділити відмінкові закінчення прикметників.

 

Для  нашої сонячної землі жовтий і синій кольори є і були найбільш підхожі. Це  розумів  простий народ. Тому він  вимальовував свої хати в синє та жовте. Поєднання цих двох кольорів цілком відповідає народному смаку.

  Рідну природу українці бачили саме в жовтій і блакитній барвах. Бачили золоте поле, синє небо, синє море й ріки з жовтими очеретами й рудими скелями, сині гори. (За К. Широцьким; 60 сл.)

 

* Робота біля дошки. Записати прислів’я. Визначити числівники, підкреслити їх. До кожного з числівників поставити питання.

 

Брехня стоїть на одній нозі, а правда – на двох. Одному не страшно, а двом – веселіше. Природа одному мама, а другому мачуха. Одно літо ліпше, як сто зим. Хто один раз збрехав, тому на другий раз не повірять. П’ять днів нічого не робимо, на шостий відпочиваємо, на сьомий пригод шукаємо.         

 

* Прочитати (прослухати) загадки, відгадати їх. Вказати вжиті в загадках числівники. До кожного з них поставити питання.

 

У сімох братів по одній сестрі. Чи багато сестер?  2. Йшли син з батьком та дід із внуком. Скільки їх?  3. У двох матерів по п’ять синів, одне ім’я у всіх. 4. Шість ніг, дві голови, один хвіст. Що це таке? 5. Два стоять, два лежать, п’ятий ходить, шостий водить, сьомий пісні співає. 6. Дванадцятеро братів  один за одним ходять, один одного не бачать. 7. Мовчить, а сто дурнів навчить. 8. Хто вранці ходить на чотирьох, удень на двох, а ввечері на трьох? 9. Під одним ковпаком сімсот козаків.

Народна творчість.

Відгадки.

1. Одна. 2. Троє. 3. Руки і пальці. 4. Вершник і кінь. 5. Косяки, скрипучі двері, людина, яка відчиняє їх. 6. Місяці. 7. Книжка. 8. Людина. 9. Маківка.

 

* Пояснювальний диктант. 

Підкреслити числівники, визначити їхні відмінки.

 

   У семи няньок дитина без носа. Працює до сьомого поту. Риба й гості псуються третього дня. Хто більше трьох днів п’є й танцює, той двадцять п’ять днів голодує. Це той, що одним пострілом сорок сім качок б’є. Багатство одного може стати причиною бідності десятьох. Одному мука, а десятьом наука. Хто має надію, до ста літ молодіє.

 

* Переписати, вставляючи пропущені букви. Прислівники підкреслити.

Тихо над річкою в ніченьку темную спить зачарований ліс. Ніжно ш..поче він ка..ку таємную. Сумно зітха в..рболіз. (С.Черкасенко.) Мер..хтить роса навколо на з..леній мураві. Сонце, як ч..рвоне коло, тихо котиться вгорі. (В. Лучук.) Люблю чернігівську дорогу в..сною, влітку, восени. (Л.Костенко.) Я босоніж іду, щоб з..млі дорогої т..пло, наче струмінь палкий, прямо в серце до мене т..кло. (Л.Забашта.) Пл..вли ми ввечері л..маном. Моторчик чахкав спроквола. (Л.Костенко.)  А назустріч не орда, суне з поля чер..да. Кізка вправо, кізка вліво, в неї роги, мов рогач. Тут л..сточок, там л..сточок, схопить, схопить і навскач! (А.Малишко.) Гончак зненацька зайця наполохав і голосом повів його дзвінким. Вухань п..тляє. Пов..рта назад. Управо! Вліво! Вгору підлітає! Гончак майстерно слід його ч..тає увосени, у місяць л..стопад. (Є Гуцало.)

 

ІV. Підбиття  підсумків  уроку.

 

* Навчальний диктант. У перших двох  реченнях  визначити частини мови.

 

Сьогодні в лісі справжній жовтневий листопад. Клени обсипаються від найменшого подиху вітерця. Гаснуть осінні барви. На листі з’являються брудні плями. Деякі листки скручуються в трубочку. Коли розгорнути такий листок, всередині в ньому тремтить кришталева росинка.

Як же поріділи дерева! Наче хтось брів по коліна в опалому листі, наче хтось прийшов і розчинив у лісі тисячу синіх віконець. На тихих галявинах тільки  шипшина сміється червоними губами та глід чваниться разками коралів. (За О.Донченком; 70 сл.)

 

ТЕСТОВІ ЗАВДАННЯ  ДЛЯ ТЕМАТИЧНОГО КОНТРОЛЮ

 

1. Іменник

а) означає ознаку предмета і відповідає на питання який? яка? яке? які?

б) означає  дію предмета і відповідає на питання  що робить? що робив? що зробить?

в) означає предмет і відповідає на питання хто? що?

Навести приклад  іменника.

2. Прикметник

а) означає  ознаку предмета і відповідає на питання який? яка? яке? які?

б) означає кількість, порядок предметів при лічбі і відповідає на питання  скільки? котрий? котра? котре?

в) означає ознаку дії і відповідає на питання як? де? куди? звідки? коли?

Навести приклад прикметника.

3. Займенник

а) означає назву предмета;

б) вказує на особу або предмет, ознаки, кількість, але не називає їх;

в) означає ознаку предмета.

Навести приклад займенника.

4. Незмінюваною самостійною частиною мови є

а) прикметник;

б) прислівник;

в) займенник.

Навести приклад такої незмінної самостійної частини мови.

5. Числівниками є слова

а) п’ять, п’ятий, п’ятеро;

б) п’ятірка, п’ятикутник;

в) вп’яте, п’ятиповерховий.

Навести приклад числівника.

6.  Службовими частинами мови є

а) від, до, за, у, і, але, проте;

б) я, він, ми, наш, кожен;

в) високо, вгорі, восени, вчора.

Скласти й записати речення, підкреслити в ньому службові частини мови.

 

V. Домашнє завдання.

ЛІСНИЧИХА – ОЛЕСЬ ДОНЧЕНКО | Читання

Літературне читання 4 клас – О. В. Науменко – Генеза 2015

У КРАЇНІ ДИТИНСТВА

ЖАНРИ ПРОЗИ

Повість

У повісті, як і в оповіданні, розповідається про життя людей. Проте повість – більший за розміром, ніж оповідання, художній твір. У ній змальовується декілька подій. У центрі цих подій головний герой твору.

ОЛЕСЬ ДОНЧЕНКО

Олесь Донченко (1902-1954) жив у неспокійні часи революцій, воєн. По́тяг до літературної творчості виявив з дитинства. Його батько був учителем, і хлопчик зростав у атмосфері поваги й любові до книжки. Мати

знала безліч народних пісень, казок, приповідок. Справила вплив на вибір життєвого шляху ще одна обставина: народився Олесь Донченко у Великих Сорочинцях, там само, де й Микола Гоголь. Батько подарував сину повне зібрання творів Гоголя, і читанням їх Олесь захоплювався.

Дитячі та шкільні роки майбутнього письменника минули в Лубнах на Полтавщині. Тут він формувався як письменник, тут пройшли його останні роки життя.

Ось чому, читаючи повість “Лісничиха” Олеся Донченка, відчуваємо безмежну його закоханість у барви рідної Лубенщини, у край над тихою Сулою. У повісті багато описів. Свою любов до природи рідного

краю письменник майстерно передає за допомого красивого художнього слова. Уважний читач в описаних картинах природи й життя побачить усі кольори осені, зими, почує звуки, відчує думки, сум і радість персонажів твору.

Але спочатку познайомся з головним героєм повісті – маленькою лісничихою Улянкою.

Літературний портрет

Хто така Улянка? Чому вона живе в лісі й тільки з дідусем? Як живе, хто готує їсти і з чого? Хто доглядає за господарством? Чи не страшно їй? Якими були зустрічі з вовками? Чому Улянка з дідусем не перебираються жити в село? Хто ж така лісничиха, чому твір має таку назву? Ось про все це розповідає Олесь Донченко в повісті, яка складається з дев’ятнадцяти розділів.

Чи можна вмістити всі відповіді в оповіданні? Чим відрізняється повість від оповідання за обсягом твору, кількістю описаних подій?

Крім того, події в повісті відбуваються протягом тривалого часу.

ЛІСНИЧИХА

(Уривки)

Дівчинка над струмком

Було це в лубенських лісах над тихою Сулою, де дзвінко булькають у воду важкі жолуді, де блакитна ракша з верхівки високого дуба милується своїм райдужним відбитком у ясному плесі. Там прохолодні лісові яри, зарослі осикою та ліщиною, підповзають до пшеничних ланів, там клени та липи увінчують високі горби і прямовисні кручі.

…На початку жовтня ледве помітною лісовою стежкою, яка звивалася між старезних дубів, ішла дівчинка років тринадцяти. На ній була картата новенька кофтина, синя спідниця й біла хустинка, як терен-цвіт. І ця хустинка різко відтіняла чорні брови дівчинки, її засмагле обличчя й світлі очі. Такі світлі й зелені, що в темряві вони, мабуть, блимають, як світлячки. Її кругле ніжне підборіддя схоже було на яблуко, а припечений сонцем кирпатенький ніс скидався на жовту лісову грушку, яка вистигла проти сонця аж на самісінькій верхівці дерева.

Дівчинка поверталася додому із школи. Йшла вона легким безшумним кроком, наче пливла над стежкою, і тільки іноді під її черевиками, взутими на босу ногу, стиха хрускали суха гілочка або жолудь.

Стежка зненацька повернула праворуч, обминаючи круту гору, і тоді стало чути, як весело видзвонює у тиші вода. Прозорий струмок перетинав стежку, і через нього було перекинуто кладку з сухої деревини.

Дівчинка сіла над струмком, поклала біля себе книжки й почала задумливо бовтатись у воді руками.

Руки в дівчинки були шершаві, як дубова кора, засмаглі і подряпані. Хустинка в неї зсунулась набік, і з-під неї вибилась хмарка льняного волосся, білого й легкого, як пух, – дмухне вітрець, так воно й розлетиться навколо. І тепер дівчинка стала дивно схожою на кульбабу. В школі її по́дружки так і кликали завжди: Улянка-кульбабка.

Улянка повільно глянула навколо й наче вперше помітила, що ліс її любий уже прибрався в нову чарівну одежу.

Як же хороше засвітилися очі в дівчинки, як глибоко вдихнула вона осіннє терпке повітря! Здрастуйте, сестри-берізки, вас не впізнати сьогодні. Чи ви це, мої білокорі? Ой леле, не чують привіту, свічками золотими палахкотять. Слухайте, слухайте, як капає з них прозорий жовтий віск: кап, кап, кап…

Та чому ж ти посмутніла раптом, Улянко? Милуйся, милуйся свічками-берізками, і прозорим воском кленів – шептунів, і шапками лісових груш – дивися, вони тепер червоні, як полум’я, і здається, що скрізь на узліссях, і в глушині, і на всіх просторих галявинах розвішано святкові барвисті килими для зустрічі дорогих гостей.

Ні, засмучена сидить дівчинка-школярка. Яка холодна вода в струмку! Як, мабуть, холодно татусеві на фронті осінніми ранками, темними ночами. Забарились далекі сподівані гості. Знімайте килими, ховайте до скрині.

Прислухалась Улянка. Тільки струмок у тиші дзюрчить, і коли ось так заплющити очі, ще й долонями їх затулити, то здається, що вийшла з гущавини дівчинка-березянка, донька старої берези, така собі босоніжка, у вінку з жовтого листя, личко біле з кори березової, а на шиї намисто з тридцяти трьох прозорих скляних дзвіночків. І тихо затанцювала березянка на галявині, закрутилася, все швидше й швидше, і всі тридцять три дзвіночки разом обізвались.

Довго б отак сидіти із заплющеними очима та слухати, коли ж це дві сороки прилетіли й застрекотали на дубі: “Чи скорро, старра, буррю стріч-чати? Чи скорро, старра?”. А друга: “Не старра я, сестрро-сестр-ра! Не старра!”.

Жолудь зірвався, застукав по гілках, сердито забубонів: “Буду бити вас обох, білобокі! Буду бити вас обох, білобокі!”.

Ось ти яка, осінь у лісі!

Прочитай портрет Улянки. Доведи, що в ньому письменник підкреслює органічний зв’язок дочки лісника з лісом: які очі, на що схожі личко, ніс дівчинки? Із чим порівнюються хустинка, волосся, руки? Як називали Улянку подружки?

– Якими побачила Улянка берізки? Які відчуття вони в неї викликали? Прочитай виразно цю частину тексту.

– Чому посмутніла Улянка? У який час відбувалися описані події?

– Виконай завдання (на вибір):

1. Перекажи близько до тексту опис лісу біля Сули (перший абзац).

2. Вивчи напам’ять другий абзац твору (портрет Улянки).

– Прочитайте перший абзац тексту. Що ви можете намалювати за описаним? Намалюйте. Що почули? Що відчули? Обміняйтеся враженнями.

– Який образ дівчини-березянки уявила Улянка, сидячи із заплющеними очима біля струмка? Прочитайте цю частину тексту один одному, перекажіть зміст близько до тексту.

– Яку розмову “підслухала” Улянка? Прочитайте її, підкресліть голосом звукопис, а потім розіграйте.

На лісовій галявині

(Скорочено)

Сьогодні в лісі справжній жовтневий листопад. Клени обсипаються від найменшого подиху вітерця. Гаснуть осінні вогневі барви. На восковому листі з’являються брудні плями, і вони здаються Улянці відбитком чиїхось чорних пальців. Деякі листки, засихаючи, скручуються в дудочку, і коли обережно розгорнути такий листок, всередині в ньому тремтить кришталева росинка.

Як же поріділи дерева! Наче довго хтось брів по коліна в опалому листі, в золотому шумі, прийшов і навстіж розчинив у лісі тисячу синіх віконець. У кожне з них, як у дзеркало, по черзі зазирає Улянка, і на тихих галявинах тільки шипшина сміється червоними губами та глід чваниться разками коралів.

Дівчинка йшла навпростець лісом, без стежок. Тільки в одному місці вона за звичкою далеко обійшла старого ясена з дуплом, у якому, знала, було гніздо шершнів. Ці велетенські жовті оси викликали в Улянки острах і огиду, хоч тепер вони, мабуть, уже поснули на зиму.

Вона набрела на дику грушу й сплеснула руками: під деревом, пересипані опалим листям, товстим шаром лежали жовті духмяні грушки. Деякі з них уже влежались, стали брунатними, м’якими. Улянка любила ласувати такими влежаними грушками. Вона запримітила це містечко, щоб потім прийти сюди з кошиком. Дуже вже рясно розсипала свої плоди стара мати-груша.

Дівчинка пішла далі, і ось блиснула перед нею заспаним оком Сула. Було ще рано, хоч сонце вже, мабуть, висунуло з-за обрію червоне денце полум’яної своєї шапки, бо на воді сковзався ледве вловимий відсвіт, а на березі ворушилися пухнасті руді мітелки очерету, і це схоже було на те, що ріка кліпає спросоння повіками.

Над Сулою кручами бігла стежка, потім повернула вбік через галявину з червоною, як кров, стернею після гречки.

Ось саме тут, за галявиною, і була заповідна дільниця, на якій німці зрубали вікові дуби. Обмиті дощами пеньки звертали до неба незрячі обличчя. Тут зупинилась Улянка. Вона знайшла в рівчаку заступ і почала копати ямку. Щодня приходила сюди дівчинка і викопувала кілька ямок.

Це була Улянчина таємниця. Лісникова донька сама собі вирішила, що замість кожного зрубаного німцями дуба вона посадить три нових.

Рівними рядами чорніли між пеньків купи землі. Ямок уже більше як триста, і дівчинка поспішала закінчити роботу до морозів. Вона уявляє, як прийде до Макара Макаровича й попросить привезти сюди на дільницю маленьких дубків-сіянців. Вона сама їх посадить, сама доглядатиме. А там повернеться з війни тато, і вона приведе його сюди, й покаже йому свою роботу. Ось яка в нього дочка! Він виріс у лісі, як і Улянка, ліс йому – рідний брат.

Сьогодні йти в школу на другу зміну, і дівчинка копала аж до обіду. Вона сіла на пеньку спочити.

“Тільки чому це так у мене злипаються повіки? – думає Улянка. – Мабуть, заморилась. Так і взаправду заснути можна”.

Озирнулась Улянка і побачила дивного дідуся – у білому брилі, з бородою зеленою, як мох. І вже зовсім дивно – стоїть дідусь на одній-однісінькій нозі, як гриб. Та це й справді не дідусь, а гриб, старий – престарий боровик! Чудасія! Це, мабуть, тільки сон.

А гриб-дідусь ураз хрипло засміявся:

– Дурненька, який там сон, коли я ось, справжній-справжнісінький, стою перед тобою.

І він простяг Улянці битий корінець невідомої трави. Ні, це зовсім не сон. І нічого не змінилось навколо, і сидить Улянка, як і раніше, на дубовому пеньку… Озирнулась – ніякого дідуся немає, а корінець у руках. Пахне від нього торішнім листом і ще чимсь – чи морквою, чи ріпою. Взяла його в рота й відкусила маленький шматочок. І враз усе зникло – і ліс, і корінець, і небо, і дубовий пень. Зникла й вона сама, Улянка… Ні, вона не зникла, але стала чорною мушкою з прозорими крильцями всередині дубового чорнильного горішка. Так ось який чарівний корінець дав їй дідусь Боровик!

Люта буря налетіла, одірвала дубовий листок, і Улянка-мушка відчула, що летить над лісом, летить над полем, над телеграфними стовпами край битого шляху, і співають їй, гудуть проводи. Стривай, щось чути таке рідне, як татків голос? Та як не дослухалась – не збагнула тієї пісні, бо впав листок дубовий з горішком у Дніпро й захитався на хвилях. Улянка-мушка дуже злякалась, та вітер прибив листок до берега, і чиясь рука підняла його й розломила надвоє горішок. І світло блиснуло дівчинці-мушці у вічі, і вона побачила в солдатській землянці свого батька. Татусь сидів на пеньку біля віконця й писав листа.

Улянка розправила крильця й злетіла на батькову руку.

– Тату! – гукнула вона і з жахом почула, що не гукає вона, а кряче, як ворон.

…З гущавини вийшов вовк і здивовано зупинився. На пеньку, схиливши голову на груди, спала дівчинка. Біля неї лежав заступ, а навколо чорніли горбочки свіжої землі. Це був старий вовк, сірий, з рудуватою шерстю на худих ногах. Він недавно линяв і вдягся на зиму в новий теплий кожух. Тільки на хвості, як шматок повсті, повиснуло пасмо старої шерсті.

Звір нерухомо дивився на дівчинку. В житті й поведінці цих небезпечних двоногих істот було багато загадкового для вовка. Що робить отут, у лісі, ця дівчинка, як вона насмілилась заснути серед білого дня, незважаючи на його вовчі гострі зуби?

Вовк сів, відкинувши пухнастий хвіст і схиливши набік голову. Дівчинка не ворушилась. Звір позіхнув, і в пащі, як червона хусточка, майнув язик. Вовкові було скучно. Ситий живіт тягнув усе тіло до землі – недавно звір поживився ягням. Він устав і, не наближаючись, обійшов навколо галявину із сплячою Улянкою. На верховині береста крикнув самітний ворон-крумкач. Вовк недоброзичливо позирнув на нього, звівши вгору гостру морду, так що на світ глянула смуга сивого хутра під шиєю.

Ворон крумкнув удруге. Улянка проснулась, та вовка не побачила, бо він у цей час уже спокійно трухикав широкою лісовою просікою.

– Поділи текст на частини:

1. Яким бачить листопад Улянка?

2. Яким постав перед дівчинкою поріділий ліс?

3. Яким побачила дівчинка схід сонця на Сулі?

4. Для чого прийшла Улянка на вирубану ділянку?

5. Який сон приснився дівчинці?

6. Що здивувало вовка?

– Виконай завдання (на вибір):

1. Уяви, що тобі треба зробити до твору відеокадри. Вибери частину. Що найважливіше тобі треба показати? Як озвучити?

2. Чи виникло в тебе запитання, який дубовий чорнильний горішок бачила вві сні Улянка?

– Прочитайте першу частину. Сформулюйте запитання щодо змісту, мови твору і дайте на них відповіді.

– Прочитайте другу частину. Що можна побачити і які звуки почути разом з Улянкою? Створіть за описом малюнок.

– Прочитайте третю частину мовчки. Відшукайте в описі слова-ознаки і слова, за допомогою яких письменник наділяє річку ознаками живої істоти.

– Прочитайте абзац, який починається словами: “Дівчинка пішла далі, і ось блиснула перед нею…”. Запам’ятайте його і перекажіть близько до тексту.

– У яких вчинках дівчинки помітна її турбота про рідну землю, ліс – народне багатство, уміння радіти подарункам природи?

– Розгляньте малюнок (с. 101). Прочитайте частину твору, до якої його виконано. Якими деталями ви доповнили б малюнок?

– Як би вам хотілося закінчити повість? Придумайте два – три варіанти.

Чи знаєш ти?

На дубах, які хворіють, під осінь з’являються жовтуваті бульбочки – кислички. Кисличками їх називають тому, що сік у них кислий. З нього й робили колись чорнило.

З кисличок вичавлювали сік. Його тримали лише в глиняному посуді. Потім туди клали будь-яку залізну іржаву деталь. За добу сік “з’їдав” іржу. Це, власне, уже й було чорнило. Воно дає красивий світло-жовтий колір, наче позолочений. Але особливо цінувалося так зване дубове чорнило. Протягом століть воно не блякло й не змивалося водою. У Київській Русі всі важливі державні документи, грамоти та літописи писали саме таким чорнилом.



ночной патруль

за б. ж.-к. «…одна ночь, другой полдень…» — WJC O’B.

     Внезапно вырвались у меня из рук, жена, ребенок, и жаркий утренний ветер бил мне в лицо, горячий ветер в глаза и в уши, и я летел, внизу были поля, бурые и солнечно-зеленые поля, и сразу же я понял, я знал, где я был. Я не мог в это поверить. Люцерновые склоны, амбары, хозяйственные постройки, буреломы из тополей; вспаханные акры, богатые и суглинистые, усыпанные стеблями кукурузы.Я не мог поверить, что это было похоже на Айову. И межштатная автомагистраль убегала внизу, когда мы качались вдоль полей: военные грузовики ревут в мерцании дизельного топлива, бесконечные ряды их катят на восток и запад с включенными фарами, а на травянистом островке между переулками желтые косилки виляют маленькими красными флажками. Они ушли, моя жена, ребенок… Я должен был вернуться, должен был вернуться, но… солнечный воздух, синий, глубокий, яркий с высокими разрывами облаков, лучезарное утреннее небо… I было здесь … как я не знал-

     Двойные дороги, красивого черного цвета, изгибаются над сельской местностью на запад.

     Я ничего не делаю.

     В покосе между переулками я чувствовал запах летней травы.

     Внезапно раздались крики, возбужденные пальцы. Машина начала резко поворачиваться. Внизу больше нет грузовиков. Дорога была пустынна, заросла сорняками. Прошло несколько придорожных деревьев, прежде чем я понял, на что мы смотрим.Маленькие белые связки на ветвях, подгузники белые, как снег, коричневые тела, обращенные в сторону, вниз по насыпи к полю внизу, винтовки на коленях, летят на вертолете по ветру, как цветы в конском каштане.

     Наши голоса наполнились бездыханной тишиной. Шум становился оглушительным, сотрясая всю машину.

     Огромный дуб медленно поднялся из красной грязи. По набережной от шоссе тянулась очередь мужчин в шляпах-кули, ягодно-коричневых, в набедренных повязках, с мачете на плече.Ничто в их лицах не двигалось. У ног одного из них лежала куча защитного цвета и жужжащие мухи: мертвый Г.И. Красная грязь обгорела на солнце. Под ветвями дуба стоял аккуратный ряд палаток. Под листвой слонялись белые люди в американской форме. Солнце сделало их лица измученными, нездорово-красными. Они щурились, подбоченившись, двигаясь медленными, утомительными кругами в дубовой тени и обратно. День был жаркий, пыльный. Мертвый Г.И. пролежал там неделю. Никто не мог дотронуться до него, никто не мог ничего сделать, кроме как продолжать медленно идти то на солнце, то обратно.Никогда не глядя на нацеленные на них винтовки с придорожных деревьев. Одно неверное движение, один неосторожный взгляд или слово, превысившее шепот, и…

     Я знал, что меня ждет, и если я когда-нибудь захочу вернуться, если есть возможность вернуться…

     По мере того как земля поднималась, дрожа и оглушая, все мысли о возвращении оставались над шоссе, мое дыхание с ним; но я не мог оглянуться. Не посмел.

     Я упал на землю и повернулся, чтобы бежать, но остановился.

     Но ничего не изменилось, ничего не изменилось.

     Огромная палатка напряглась в поле грязи, в неистовом смехе и желтом свете лампочки. С тротуара я смотрел на ревущих мужчин, смотрел на бледно-голубых пуговиц и голубых полосок.

     И вот он. Он все еще был священником? Я искал римский ошейник в его боевом обмундировании. Какая разница есть воротник или нет? Конечно, он все еще был священником.Провел Вторую войну в C.O. лагерь — но он все еще был священником, все в порядке.

     Собрался за грязным столом с другими солдатами, сотрясая палатку от своего смеха.

     Однажды он попал в тюрьму за то, что не носил боевую форму.

     Я стоял в грязи прямо перед ними. Он смеялся, зажмурив глаза за очками, щеки его вздымались, колотя по столу плоской, толстой рукой.

      «Падре!» кричали над подливкой и овощами.

      «Пробей стойку!»

      «Бам! Бам! Большой шлем!»

     «Преподобный, — прохрипел он, — Пекерхед — Макинфутч — Д. Д.! »

     Палатка снова взревела.

     «О, Джек!» — сказал он мне без удивления, с той лукавой, боевой ухмылкой, вытирая глаза, что всегда предшествует новой близости. «О, Джек, о, Джек! Это настоящие мужчины, Джек, настоящие мужчины!»

     Я смотрел из грязи.Все, что мне нужно было сделать, это сделать шаг вперед. Или в знак протеста замереть в твердой грязи. Навсегда. Невозможно отвернуться. К тому же свету лампочки некуда было повернуться, такому яркому и резкому на фоне гладких стен, на желтом тюремном потолке и на желтом полу. Было странно держаться за прутья, образующие четвертую стену; Я думал, что держу их снаружи, просто в гостях. Я думал, что мы посещаем противников призыва всего на час. Мне не хотелось даже смотреть на двух парней, играющих в шахматы на двухъярусной кровати.Достаточно было ужаса наблюдать за самим сопротивляющимся. Экс-противник, непротивник. Он только и делал, что шаркал, шаркал взад и вперед, румяный, с розовой грудью, в мешковатом мокром комбинезоне и разорванной рабочей рубашке, вертясь и вертясь под стук шахматных фигур.

     Стук, стук — вертись, крутись — как утка в тире. Сникерс с двухъярусной кровати. Почти два часа.

     Только первые два часа. День первый. Семь дней, потом еще семь дней, потом только начало третьей недели.Нет разницы ночь и день. Свет, как нескончаемый взрыв на стенах, а не ямка или морщинка на их белой эмали, отбрасывающая малейшую тень. Ночь, день, без разницы, только ночь была ярче и длиннее.

     «Весна в Скалистых горах!»

     Как тяжелый веселый ледоруб в шею. Другой голос хихикает и царапается; и сопротивляющийся поворачивался, поворачивался, с целеустремленным, обреченным, но все же недалеким взглядом в блестящих голубых глазах, взглядом, который не видел ужаса на своем собственном лице.

     Затем бросился на свою койку, как исчахавшая одалиска.

     Я больше не мог на него смотреть. Я искал стул. Стульев не было, только три койки, свисающие с трех стен. Как долго я мог стоять? Год за годом? Там был пол, белый с новой яркой краской. Даже маленькие тени, когда мои ноги двигались. Только запах краски, белой, гранита холодного и твердого, и железа.

     «Да, это весна, Куки! Весна в Скалистых горах!»

     Шахматная фигура, расхаживающая по шахматной доске, и расшатанная обезьяна сникерс.

     Я бы все равно не посмотрел на них.

     Я пощупал штаны: все еще синие полосатые.

     Сникерс ткнул меня в плечо, но это была всего лишь Куки: волосатая, ухмыляющаяся, тощая Куки.

     Другой прислонился кудрявой седой головой к стене, как лукавый сатир, с шахматной доской на коленях. Балансирует на колене, как долгоиграющая пластинка. Сбалансированный, как будто он может оставаться там любое количество дней, не двигая коленом. Все время в мире.Нет спешки. Никому некуда идти. Нет выхода. Большая голова у стены, кривая и невозмутимая.

     «Вы играете сундуком.» Не вопрос.

     Я не ответил.

     «Вы играете сундуком.» Дыхание несвежего овощного супа.

     На этот раз мне удалось хрюкнуть.

     «Тогда я буду твоим хозяином сундуков.»

     У меня мурашки по коже. Но голос по-прежнему сутулился на нарах.

     Я взглянул на истощающего.

     «Его? Он ничто. Время цветения яблонь.»

     Анфилада волосатых сникерсов, веснушек, царапин на костлявой руке.

     «Но ты в порядке. Иисус любит тебя. Иисус любит меня. Мы все вместе любим Иисуса. Держи глаза открытыми.»

     Сникерс и обезьяний вой.

     Свет в камере болит. Я закрыл их на секунду, мои глаза, чтобы держать их открытыми.

     «Я не играю на мат, — бубнил голос, — я играю на мат Босна!»

     Меня напугал собственный голос.

     «Нет!»

     Бос’н нахмурился.

     Но он не ударил меня.

     Даже не потянулся к моему горлу. Возможно, он думал, что это будет слишком сильно раскачивать лодку. Но его большие руки болтались по бокам, его темная голова заслоняла солнце, толстый живот рабочей рубашки свешивался мне на лицо. Я схватился за планшир, задвинув колени и ступни в нужное положение. Он позволил уголкам рта опуститься, а голова затряслась от грустного раздраженного негодования и разочарования, солнце выглядывало из-за спины, ослепляя изменчивую воду между его ног.Он посмотрел на складки верхней губы. «Ты думаешь, что ты слишком хорош для нас. Ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда с чистым членом. Что ж, я вымою тебе рот. Потом я отшлепаю тебя, я спущу твои штаны». вниз, и тогда мы будем Иисусом вместе. Тогда мы получим хорошую шлюху. Я буду твоим морским папочкой, хахаха!»

     Мне было интересно, что я могу сделать – ненасильственно.

     Нырнуть между ног. Если бы я не попался между ними. Все, что мне нужно было делать, это рок.

     «Эй! Головокружение-!»

     Вдруг я понял, глядя на ослепление между его ногами, что позади меня тоже была вода, не он должен был падать!

     И тут я кувыркнулся назад, соленая вода обдала меня холодом, бросая меня, перекатываясь и плюясь, и ослепляя, кубарем, и солнце било мне в спину, как будто из того же буруна. Еще одна волна обрушилась на мои колени и поднялась на твердый песок, потеряв свою тень под отливом, оставив мою шею, руки и ноги окровавленными бесконечными кусочками кораллов; и вот передо мной он раскинулся первобытным лесом, вдоль всего берега, в яркой дымке на мили к северу, к югу.Ветерок, дующий под рубашку, наполнял мои легкие чистым крепким ароматом утра в конце зимы. Солнечный свет среди теней пальм; земля песчаная, как сосновый лес на Гаттерасе. Из-за стройного ствола появился человек. Он раскрыл мягкую улыбку сломанных зубов, но не сделал попытки отстегнуть карабин от плеча. Ветер дул нам в уши, что только заставляло нас смеяться еще громче, монтаньяр с настойчивыми точными жестами, я в учебнике пиджин-инглиш не помогал против диалекта.Итак, мы оба вскинули руки, смеясь, и позволили порывистому океану превратить нас в наполненную солнцем тьму тропического леса.

     Въезд в деревню был похож на вход в новое время. Вокруг крыш на бамбуковых сваях вдоль лесной опушки туманилось солнце. По всей территории деревни сидели на корточках старики, рубившие корни в затонувших кострах. Аромат плыл, свежий и насыщенно-фруктовый. Мужчины помоложе несли на плече карабины, патрулировали территорию в шортах цвета хаки или подметали территорию, следя за чистотой.Воздух был влажным и светлым от солнечного света. Помогали старикам девушки с обнаженной молодой грудью. Солнце палило мне в глаза, на губы, свежий ветерок обдувал мои ноги. Многие пожилые женщины, заплетающие листья или энергично перемалывающие чаши, носили хлопчатобумажные ткани, все еще яркие с цветочными узорами времен Второй мировой войны. Одна женщина, сидевшая на корточках у хижины, поймала голого мальчика и шлепнула из него пыль. Дети метались, глядя на нас, голые, в рубашках; один мальчик обнял меня за ногу на забавный шаг или два, прежде чем эскорт оттолкнул его.Взглянув на нас, взрослые продолжили дело. Я улыбнулась и кивнула. Суета могла бы все испортить. Я пытался удержать челюсть и руки от дрожи, но как это было возможно? Я был здесь, здесь, наконец! Невероятный! Кто мог устоять перед таким невозможным местом и моментом?

     Весь центральный комитет разразился приветствиями, когда я забрался в большую хижину.

     Нежные, но твердые руки потянулись, чтобы сжать, вдавить кокосовые тыквы в мои руки. Я пригнулся, отсалютовал и быстро опустился среди их рубашек, напрягая искреннюю улыбку, чтобы повернуть их лица обратно к опрятному улыбающемуся щербатому мужчине с указкой на настенной карте. «Добро пожаловать! Добро пожаловать!» Он улыбнулся улыбкой учителя, которому внезапно дали нового ученика с неизвестными способностями. Большая улыбка. «Мы очень рады и гордимся!»

     Я скромно махнул рукой.

     «Мы вам все расскажем. Все! » И стал так: рассказывать историю бедных и богатых, о налогах и конфискациях и уведенных людях, о сожженных деревнях и найденных братских могилах, и я слушал восхищенный, сидящий среди них; и, конечно, я также заметил в прохладной тени картины на травяных стенах: один лысый, остробородый, с сильными глазами и бровями; а другой улыбающийся, круглолицый, как ласковое солнышко.«Это борьба не на смерть, — говорил председатель, — а на жизнь! Мы умрем, чтобы жили наши дети и внуки!»

     Я поднял руку. «Я понимаю…» то, что они должны были сделать — из их истории, из их страданий — а я, конечно, этого не страдал — и, конечно, Америка поддерживала, так это стрелять из орудий, которые удерживали их — но на этом все, дети, будущее — насилие — польза — обе стороны — общество, которое последовало после революции — если насилие остановилось — если Америка остановил насилие — «Я имею в виду, я хочу, чтобы Америка вышла из , а не Америка — умерла—.» « Ненасилие! Мы полностью понимаем!» Он потряс указкой, как дубинкой, и все их голоса, их многочисленные, очень разные голоса хором закричали вокруг меня, глаза жадно искали мои, подгоняя меня, успокаивая, хлопая руками по моим плечам. «Это наша борьба, и вы американский средний класс! Вы будете верны своей честности, мы не ожидаем ничего меньшего. Мы все должны быть верны нашей честности!» Он не улыбался; он говорил серьезно; он внимательно посмотрел на меня.«Ты поможешь нам и станешь одним из нас! Нашими детьми будут твоих детей. Для нас будет честью принять их».

     Мне нужно время.

      «Время!» — воскликнул он, и весь комитет расхохотался вместе с ним. Он раскинул руки и указатель, как будто на весь мир. «Время наше . Мы боролись… долго! »

     Я встал, раскрасневшийся, с помощью всех их рук, с большим облегчением и с чувством деревенского, солнечного и прохладного, открывая председательскими руками и указкой весь горизонт, и бочком вперед, чтобы дать моему спасибо, с моего подноса аккуратно разложены блюда с рисом, овощами и мясом в соусе, женщины элегантны при свете свечи, не обращая на меня внимания; они как будто не замечали, что я тоже американец.Небольшое унижение, но приятное; это дало мне время.

     Я знал, что значит присоединиться к ним. В моих руках пистолет. Я знал, что значит не присоединиться к ним. Сгорбившись, домой в Штаты, выпотрошенная оболочка беспилотника —.

     В полумраке ресторана ни один взгляд не глянул в мою сторону, а бормотание разговора с гарниром тихого женского смеха продолжалось.

     С грязным подносом я попятился к яркому кухонному свету и заметил между распахнутыми дверями одного из туземных официантов, которого я раньше не видел, убирающего стол в моем отделении.

     Я замер. Я никогда не видел его раньше. И он не смотрел на меня.

     Дверь распахнулась ногой, официант толкнул груду подносов, задел меня, не взглянув; Я заметил, что его ногти были окрашены в красный цвет. Быстро разбирала грязную посуду и вываливала в мыльную пену столовое серебро.

     И мое время вышло.

     Красные ногти, свет на хромированных светильниках, жар духовки, резкий кухонный смех заставили меня вернуться к двери.

     В столовой было сумрачно, прохладно. Вывески были сняты с закрытых секций, и столы со свечами начали заполняться. В мерцании свечей вдоль тиковых стен мавританские мальчишки несли позолоченные тарелки с пирожными и конфетами. Сейчас много людей обедало. За ближайшим столиком дама с красивыми евразийскими глазами и изящными рукавами-фонариками обедала с веснушчатой ​​женой-американкой, на ее лице была щедрая порция улыбок, лицо за рулем фургона, битком набитого веселыми детишками.

     Мгновенно дверь кухни распахнулась, и официант, если это действительно был мальчик, снова вошел с чемоданом американского типа и аккуратно поставил его на всеобщее обозрение, хотя никто не обратил внимания, рядом с дверью, за столом, как хотя его просили.

     Я уставился на чемодан. я не мог двигаться; я смотрел; какая-то странная отстраненная ясность появилась у меня в глазах, насмешливо; они прикреплялись к филиграни подсвечника, несъеденной маслянистой мякоти омара к вилке, пуху к жевательной губе американской жены: столько деталей, таких тонких, что терялся всякий смысл.

     Мне хотелось накричать на них.

     Мои руки и ноги хотели кричать.

     Я закричала на себя.

     Они понятия не имели, совершенно не представляли, кого предают, если я открою рот…

     Крик! Я закричал.

     Да! И сделай мою часть, чтобы предать народ! Получите разрез живота от горла до полового члена. Богато заслуженно!

      ВЫ ЗНАЕТЕ , я хотел закричать на нее, на американскую жену, ВЫ ЗНАЕТЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВИЛКИ РИСА—?!

     Нет, конечно, она не смеялась над вилкой, она не знала, что…

     Я не мог смотреть на чемодан; Я не мог отвести от него глаз.

     Я никогда в жизни не делал ничего ненасильственного.

     Я открыл рот—.

     Взрыв был таким громким, что я, казалось, вообще его не слышал.

     Не видел; не чувствовал. Дым бьет повсюду. Должны быть другие крики, но я даже не слышу свой собственный. я слушаю и слушаю; слушать и слушать и слушать. Я пытаюсь открыть глаза; затем обратите внимание, слегка потирая руки, они не мокрые и не онемевшие; они в порядке, они целые.Дым в носу, легкие не выдерживают. Я отпустил. Отпустить. И дышать прохладным воздухом.

     Мои ноги в вертикальном положении, и я все еще на них.

     Я осторожно открыл глаза; темно, но дым редеет в свете из далеких окон. В свете, просачивающемся сквозь обломки — стулья, столы, обрушившиеся балки. Там должны были быть тела; руки, ноги; но я ничего не мог разобрать. Ни криков, ни криков, ни стонов. Это было все еще.

     Только слабый вой сирен начинает доноситься вместе со светом.И я нетронутый.

     Одна моральная дилемма решена; и на свое место вступает…

     Внезапное сияние в темноте. Из кухни, которая тоже не пострадала. Голова робко поглядывает в дверной проем: густая темная челка, бледное женское лицо. Потом оно нашло меня. Поднялся пистолет, сжатый пальцами с красными ногтями. Палец с красными ногтями на спусковом крючке. Глаза широко раскрыты, кивание (казалось) ободряющее. Я понял. Я уставился на нее. Она щелкнула дулом, кивнув более настойчиво.Я смотрел на обломки, смотрел на нее.

     Сирены. Пронзительные крики.

     Мой вклад, мое искупление. И быть расстрелянным на месте, одним или другим: маленькая, быстро закопанная и забытая копейка за двадцатилетнее, тридцатилетнее, пятидесятилетнее движение, которое еще может никуда не уйти.

     На солнышке: пасут своих детей, сидят на корточках у хижин, возделывают ямы, сметают песок с ветерком: снова народ, собирающийся стать народом.

     И они были прощены. Я ничего не мог сделать; они были прощены. Они решили, как лучше всего может служить «американский средний класс», ненасильственно. До последнего грамма крови и пота отмеряли максимум, что он мог дать: стоять на месте, в дыму.

     Крики прорвались сквозь обломки; был произведен выстрел.

     Расширенные глаза под челкой в ​​кухонном свете прищурились, подбородок поднялся в ожидании ответа. Палец с красными ногтями на спусковом крючке начал сжиматься.

     Я мог бы стоять на месте, отдуваться. Благослови убийства. Предать все и всех, кроме Народа. Или я мог закричать и указать на широко раскрытое лицо в кухонном свете, предать Народ — предать все остальное. Я мог стоять на месте, я мог повернуть направо.

     И ушел?

     Я повернул налево.

     Слева от дощатого настила, под лучами горного солнца, улица была полна людей, пришедших на рынок. Огромная нескончаемая толпа мчится по дороге под жарким солнцем, женщины поднимают в воздух рис, старики на проворных девичьих ногах тащат на плечах подпрыгивающие корзины, старый автобус, медленно покачиваясь на кочках из красной глины, высыпает из окон молодых людей, детей. везде под ногами, весь движущийся народ, нескончаемое полуденное стадо велосипедистов, неторопливое, неторопливое, поднимающее к солнцу красную пыль.

     Но магазины на променаде оставались чистыми от пыли, оставались свободными от людей, которые не были американцами, даже несмотря на то, что старый автобус скулил и раскачивал людей в прицепные стойки. С залитой солнцем набережной, косясь на север, глазам был виден городской парк, сквозь красную пыльную дымку можно было разглядеть зеленые листья стоящих там кленов.

     Но выглянув из-за клена в парке, базарная улица была пустынна, глиняные холмики голы, глина сера, небо серо и воздух холодный, чистый, как и полагается горному воздуху, копья трава в парке зеленая, почти серая.

     Из тишины близкие голоса, тонкие напевные голоса в сопровождении тиканья сандалий. За каждым деревом в ряду клёнов тихо поднимаются камеры. Голоса сближаются. Камеры в равновесии. Внезапно раздается три свистка, и мы с ревом, как полузащитники, сбегаем с деревьев на испуганные голоса ноябрьской дороги. Миниатюрные крестьянские лица, зияющие на экране-объективе; затем бегом, старики и дети, через бейсбольное поле, спотыкаясь о грязь базовых линий, к каркасным домам на дальней стороне парка.

     Резиновый вьюрок охватывает все лицо над носом: ничего не видно, кроме квадрата синего дневного света и крошечных фигурок. За пределами зрительской глотки хриплый рев, крики крестьян и ветер в наших ушах, как львы. Но в зрителе все тихо, темно, только бледно-голубой квадрат и миниатюрные солдаты с камерами у лиц, бегают, парк и дома кружатся, крестьяне останавливаются, потом карабкаются в другую сторону, только чтобы снова оказаться перед камерами. ГРАММ.Я танцую впереди, и их испуганные глаза приближают Бозо к большим. Но если они умны, они не будут кричать, они не будут драться, а будут продолжать бежать — и тогда танцоры внезапно останавливаются, вне кадра, и смотрят, как черные пижамы уносятся через улицу. По крайней мере, домой; оставаться дома до конца дня. Спасенные жизни.

     Ах, какая камера! Управляется как игрушка, большая вещь, большая, как подводная камера, но легкая, как пляжный мяч.

     Вернувшись на дощатый настил, под жарким горным солнцем, прислонившись к коновязи, глядя на отмели полуденной толпы, я чувствую, что могу почти любить свою работу.Вклад наконец! Больше не посторонний, заглядывающий внутрь, потерянный и неуверенный. (Уродливые взгляды молодых людей, вскакивающих в рассыпающийся автобус, но что поделаешь.) Это ненасильственно, и легко не получить жестокого удовольствия — часть военных действий, да, да, хорошо, но это всего лишь борьба с толпой, держать людей подальше от улиц, от опасности, это только на день, всего на 36 часов, и — не более — это сильное чувство, убеждение — уже недостаточно протестовать против этого, не страдая от хотя бы выходные.Есть цена, но я не перестал платить налоги или принимать возмещение. В этом смысле я уже был сообщником. Теперь нужно вбить гвоздь до упора, чтобы вытащить его раз и навсегда.

     Итак… вниз по лестнице, бах-бах-бах , всегда поворачивая направо, погружаясь, далеко под дощатый настил, пока не разрастается красное свечение, не открывается столб света, руки хлопают вас по плечу, и лестница звенит дважды обратно на улицу.

     Процессоры управляли Кинозалом как прилавком с гамбургерами.Набитый танцорами и занятой дружеской болтовней, очень маленький, очень светлый, камера из шлакоблоков, ярко-зеленая ниже пояса, ярко-желтая выше пояса, это Кинозал. Горячие голые лампочки пекут волосы на голове, но сам воздух прекрасный, прохладный, безмятежный. Полоски пленки висят повсюду, как липучка. Семь профессионалов стоят в резиновых фартуках за своей металлической скамьей, сигареты болтаются у каждой губы. Круглосуточная съемка; они никогда не уходят. Всегда выкручивал его из проявочных лотков, как студенты-медики, играющие с толстой кишкой трупа.Нарезая катушки на пятифутовые полоски и прикрепляя их к проводам, свисающим, как бельевые веревки, с потолка.

     Отдайте профессионалу свои барабаны, получите еще четыре и — очистите его по горячим следам!

     Горячий. И болит. Танцы — самая тяжелая тренировка, которую негимнастическое тело может получить за один день. Но всегда можно оторваться на часок, погрузиться в койку. Не только из-за прохлады и темноты барачных проходов; а за то, что просто лежал неподвижно и не слушал, слышал, но не слушал через оставленную приоткрытой дверь на деревянной лестнице вниз на улицу, где стоит жара, грохот, и телеги, и автобусы, и грузовики, и крики на рынке, и велосипеды, велосипеды, клубы красной пыли среди всех этих ног.

     Но я никогда не закрываю глаза. Потому что то, что я ищу, что бы я ни искал, что-то, что я потерял, что-то, чего у меня никогда не было: у меня до сих пор этого нет. Я все еще ищу.

     Я поворачиваюсь к краю койки, к кровати, напрягаясь в темноте, чтобы прочитать мой Новый Завет. Но девушка с успокаивающим языком продолжает говорить:

     «Он идет на мессу в пн дня.»

     Пытаюсь поймать мой взгляд.

     «Он ходит на мессу в понедельник дня», — тихо повторяет молодой офицер, уста в уста, вместе с ней.

     Мне это не нравится. Это моя кровать, мое покрывало и матрац, на котором они стоят на коленях, на котором их колени уступают место рукам и бедрам. Мою лампу мне не дают включить. Мои водянистые сумерки поздней осени в спальне, из которых меня хотят выгнать. Спускаясь, лбы целуются. Его шляпа задралась, скатываясь вниз против моей задницы.

     И все это Он идет на мессу в понедельник! Какое им дело! Если я поеду в понедельник, вторник или пятницу —! Смешно! Совершенно не по делу.

     Конечно, они этого не понимают. Я понимаю, что они не могут понять. Помимо сути.

     За окном, через вечерний переулок, бамбуковый лес, из которого я вырвался, который мои руки, все мое тело в исступлении топорили и прорывали; и остановилась, и встала, и со страхом и изумлением посмотрела на парадное платье, оливково-зеленое, мятое и запыленное, которое я так и не смогла вспомнить, в которое влезала. Я потрогал ленты, знаки различия на медных пуговицах.Но к тому времени, когда я пересекла заднюю улочку, поднялась по лестнице, отперла сумрак этой комнаты, избавиться от него уже было невозможно.

     Я сняла блузку, сложила ее и швырнула на стул, повесила на нее шляпу и села на кровать.

     Стеклянные панели затряслись позади меня. Французские двери распахнулись, открыв позади сумеречные комнаты, менее пустые от присутствия диванов и диванов мрачной роскоши, и несколько девушек, студенток по стрижке волос, остроте движений, наряжавшихся, как для коктейли.

     Тот, кто открыл двери, помедлил, а затем позволил им широко открыться. Я остался на краю кровати, читая Деяния , повернувшись спиной, но видел ее прекрасно, все в порядке: падение золотых как масло волос на атласное плечо, ногу, лениво выставленную на узком каблуке. Даже при плохом освещении ее лицо поражало своей стройностью, откровенной интеллигентностью и отстраненностью. Она смотрела сдержанно, безо всякой лжи, без чего-либо, кроме вполне дружеского нетерпения по поводу моего ухода.

     Затем ворвалась группа офицеров; раздались крики, пронзительные вопли, разбитое стекло.Они набились в зловещую сумрачную комнату, влюбившись в подружек, с которыми она приехала на Запад.

     Она подпрыгнула на кровати. Колени ее подползли к счастливому пьяному юноше, и она издалека проворковала в его ликерные глаза:

     » Он идет на мессу в пн дня.»

     Неловко я подвинулся, чтобы остаться на своем месте, затем с отвращением повернулся и пукнул. Я переступил через пару офицеров.

     Но я был здесь только один день.

     День выдался очень долгим.

     В парке темнело, ветер дул глуше; и дело дошло до того, что мне приходилось снимать каждого крестьянина, которого я видел, просто на всякий случай, чтобы быть уверенным, что я снова могу стать гражданским лицом.

     Одна пожилая женщина не могла ничего сделать, кроме как смотреть на меня. Она не отпустит меня, не убежит в безопасное место. Я кружила-кружила ее, а она так и стояла своей миниатюрной землей в бледно-голубом квадрате, едва передвигая ноги, поворачиваясь вместе со мной — плевалась в объектив.Нас было четверо, танцующих перед ней, на остальных она не обращала внимания. В тишине бледно-голубого квадрата она стояла меньше дюйма. Ее рот скривился, и капля слюны попала на экран.

     Было трудно продолжать танцевать; мои мышцы ног взбунтовались. Головокружение тоже, танцуя по кругу, прыгая туда-сюда. Ветер в ушах, единственный звук на закате дня, и ястребиный плевок из горьких старых уст. Я остановился, головокружение, легкие были ледяными и вот-вот лопнут, но маленькая женщина продолжала вращаться.Старое лицо увеличилось: большие глаза на худом разъяренном лице. Затем он исчез, и завизжал ребенок. На экране был длинный и широкий кадр, на котором пожилая женщина через улицу прогоняла двух малышей в сторону изгороди из роз. В изгороди была брешь. Один малыш вскарабкался в него на четвереньках, второй сразу за ним. Старуха включила экран, увеличила масштаб, оскалив зубы, увеличила масштаб; она дернула что-то в своем глубоком рукаве.

     Осталось сделать только одно.

     Крик внутри меня казался глубже, глубже, не таким громким, как я ожидал; тем не менее, оно кричало.

     Но при всем при этом, не раздумывая, я наткнулся большим пальцем на красную кнопку камеры. Пистолет из гильзы, старое лицо нырнуло в щель в темных розах, пламя плюнуло в экран. Но как раз перед тем, как старая шея исчезла под живой изгородью, потребовалось четыре чистых оранжевых электрических болта.

     Прошла всего половина дня, и я готов идти домой. Ничего не вышло, вся возможность упущена. Я ушел. Меня никто не остановил; здесь никто никого не останавливает, никто ничего не останавливает.

     В аптеке, которую я видел на променаде, не оказалось автомата с газировкой, полки для конфет или чего-то еще, за чем ходят в аптеку, включая лекарства. Он был заполнен книгами, полками и неустойчивыми стопками всевозможных подержанных книг, которые никто никогда не читал. Солнце по всему полу, в витрине нет стекла, жарко и неподвижно; пыль, заполняющая луч солнца на пирамиде новых книг. А клерк сидел сзади, поставив ноги на стол, в прохладном деревянном уголке дня, обмениваясь остротами с приятелем-морпехом.Они сардонически пренебрежительно отнеслись к новичку.

     На напольной полке за широко открытой дверью я с удивлением обнаружил несколько антивоенных книг. Я присел на корточки, пролистал пару. Им было много лет, они читались много раз, обложки отсутствовали, страницы были в песке и сырости. Печать меня не увлекла.

     Я встал. Новые книги были все той же книгой, обложки блестели на солнце.

      Генерал.

     Я поднял его.Но лицо генерала было только в профиль. Обложку заполнил летчик, с которым он столкнулся: медвежья морда, в блестящем белом шлеме, с усами бушвакера и счастливыми мясистыми щеками, он смотрел на генерала, как сын, который знает своего папу.

     Вот оно, внезапно. Я видел это. Знал. За его пределами не было жизни. Это то, чему они научились в Европе и на Тихом океане, а также в Юго-Восточной Азии и повсюду. То, что знали два поколения, я сильно отстал в изучении.Победа была не в счет. На этом все заканчивается, это дорога домой. Всегда есть Генералы, должны быть Генералы, есть планы и сражения. Но никто не берет на себя управление, никто не может; и, кроме того, это было бы самоубийством. Самоубийство.

     Мои легкие вдыхали теплую пыль, медленно, без кашля. Я начал чувствовать свое удовольствие.

     Но на моей шее из глубины комнаты сорвался бездумный смех:

      «Молодожены!»

     И я вернулся к изгороди из роз.Спусковой крючок все время щелкал — пистолет был пуст, но он продолжал щелкать — старуха выглядывала из-за изгороди и все стреляла в меня. Внезапно ее рот стал слишком большим, а я не увеличил масштаб. Нос раздавлен, я ударился о землю, и что-то щелкнуло в моей шее, но я мог видеть.

     Она цеплялась за камеру, из-под зубов хлестала кровь.

     Но мы танцевали все утро, и батарейки сели.

     Оранжевые болты несколько раз ударили по моей шее, удар молотком попал в розетку, но это все.Это все.

     Я проснулась.

     Мои глаза открылись, а затем и рот. Один. На ложе из листьев, глядя вверх, под холодным утренним солнцем, на деревья. На сверкающий белый туман на деревьях, на блестящие листья на темных ветвях, таких мокрых и зеленых. Я смотрел, потерянный. Такая прохладная, лежащая в мокрой листве, сладкая со слабым, резким запахом.

     Винтовка рядом со мной. Я напрягся. Но приклеены к ложе, несъемные: мое имя. Рубашка и штаны, которые я ношу, мокрые, мятые и оливкового цвета, мои, запекшиеся от грязи.

     Но. Ничего не поделаешь. Теперь.

     Утро такое прекрасное. Слезы подступают к моим глазам. Я знаю, что такое красота, и весь стыд слез ушел; но я не плачу. Я смеюсь; немного стыдно.

     Другие на поляне слишком заняты выходом из своих палаток, чтобы заметить. Медведь Сэм уже давно встал и крякает на нас, корчит рожи, выжимает воду из тазика из своей хипповой бороды. Маленькие жетоны на его огромной футболке позвякивали в солнечной тишине.Весь взвод встает на ноги, потягивается, смеется в тишине вместе с ним.

     Так красиво на полянке, солнце в тумане, мокрые листья.

     Но они в траве, в траве под ветром.

     Мы умрем. Мы не уйдем, пока это не произойдет. Тогда мы можем уйти.

     Но им придется сильно ударить. Прошлой ночью их отшвырнуло обратно в траву.Сэм трясет бороду и ломает ее своими большими папиными руками. Я люблю его. Теперь мы все можем любить его. Медведь Сэм.

     Об этом невозможно думать.

      Они в траве. В траве. Чтобы утомить нас.

     Неизбежность и неизбежность смерти сияли в лучах раннего утреннего солнца. Смерть настолько определенная, что она была почти святой.

     Пока мы не надеемся.

     В траве только детский труп. Их ребенок. Кто-то выстрелил в него; не обязан быть взорванным младенцем. Не наш.

     «Вставай, вызывающий кабан», — говорит Сэм.

     «Никакой кабанчик», — улыбаюсь я. «Я ремонтник».

     Как сделать глубокий вдох, чтобы продолжать дышать. Сопротивляйтесь дыханию, я так же плох, как и они в траве.

     Капрал Фрэнк говорит: «Хочешь кое-что посмотреть?»

     Он поднял фотографию.

     Оторвало верхушку, головку.Но с этого момента она понеслась, как бык, сиськи, живот и попка на солнце, такая хорошая и такая спелая, что она была оранжевой.

     «Я бы хотел изнасиловать это», — говорит капрал Фрэнк.

     Я           Я

     И все же. Мне не нужно было. Казалось, я всегда это знал.

     Но если он найдет одну, одну из Тех, кого мы оставили позади, милые маленькие сиськи торчат. Если бы он попытался….

     Они не узнают, что их поразило, не будут иметь ни малейшего представления.Кричать кровавое убийство. Не знал бы, какую честь он платит. Больше, чем акт любви. Акт жизни. Посвящение.

     Тогда я узнал ее, давным-давно. Трава торчит у нее между ног, руки тянутся вверх. Лицо другое, ее и не ее, но ее все в порядке, слишком поздно. Нет больших сисек. Никто другой. Грудь самая маленькая грудь, которую я когда-либо видел, но грудь все же, грудь, в которую я всегда мог окунуть руки и упасть в нее с мягким всплеском.

     И заставить ее дышать.Дышать! Я не хочу ее смерти, я не хочу ее убивать. Но если она там. Если она останется там.

     Я протягиваю ей руку, мисс.

     Кипячение кофе. По всей поляне его запах на ветру и жареного сала. Я поворачиваю винтовку к ветреной траве. Какая разница, кто это был, все было кончено, слишком поздно, слишком поздно. Если бы они хотели, чтобы проклятое дитя выжило, они бы и ебаной гранаты не сунули ему в руку.

     Испуганный.Тревога.

     Ослабление нажатия на спусковой крючок. С осторожными вдохами, освобождая себя от того, что осталось там прошлой ночью. Яйца и бекон жарятся на ветру, все едят, смеются. Я знаю. Я знаю, кто он, я знаю. Но я его не ставил. Его там нет, потому что я. Если он выживет, мы умрем. Если мы живем, он умирает. Что я должен сделать. Пристрелите его обратно в траву, чтобы его снова не выслали. Поэтому я не могу стрелять. Я его не ставил. Пусть его вышлют.Как в прошлый раз. И в следующий раз. И в последний раз и в следующий раз. Он или я. Его или нас . Умри сейчас или умри через минуту. Вся разница между раем и адом. Всегда можно сделать больше детей. Я помню. Родился, плакал изо всех сил еще до того, как голова прояснилась, красный, как соус, нигде на нем не было ни единого синего пятна, плакал, крутился и мочился на всех докторов. Так далеко. Не здесь . Не , а .

     Смерти больше нет!

     Если они пришлют его снова, я снова пристрелю его.Он и все дети, которых у него никогда не будет. И все внуки и их дети. Навсегда. Просто дайте его маленькой ручке вытолкнуться из травы с этой штукой, только дайте мне снова и снова увидеть его маленький животик, нависающий над маленьким пенисом, и так до бесконечности…


«ночной патруль» впервые появился в TROPE: Poetry & Graphics.

Женщина из племени шайен отметит свое 96-летие особым велопробегом

Женщина из шайен отметит свое 96-летие в следующую пятницу, 22 апреля, особенным велопробегом.

Чтобы развернуть свою программу «Велоспорт без возраста», Miles of Smiles предоставит жительнице Aspen Wind Мэри Тервиллигер бесплатную поездку на специализированном электрическом велосипеде, называемом велорикшей.

«Эти велорикши предназначены для безопасного входа и выхода из рикши с идеальной посадкой пассажиров впереди для лучшего обзора», — говорится в пресс-релизе организации.

«Добровольцы проведут пожилых жителей Сьерра-Хиллз и Аспен-Винд по Шайенн-Гринуэй, предоставив им возможность выйти на улицу, поделиться историями и почувствовать приключение, чувствуя ветер в своих волосах», — добавила организация.

Программа будет проходить летом и осенью, если позволит погода.

milesofsmilescolorado.org

milesofsmilescolorado.org

Шайеннский капитан Келси Деверо, которая занимается поиском спонсоров, разработкой программы и организацией волонтеров, говорит, что цель состоит в том, чтобы продолжать расширять программу за счет дополнительных велорикшей в большем количестве объектов и дневных программ для вернуть на велосипеды всех тех, у кого есть физические или умственные проблемы.

«Мы хотим напомнить сообществу, что каждый имеет право на приключения, независимо от предполагаемых ограничений, таких как слишком старый или слишком слабый», — сказал Деверо.

«Я надеюсь с помощью этой программы устранить ограничения системы и оборудования, которые сужают наш мир, изменить представление о том, что возможно независимо от этих ограничений», — добавила она.

Чтобы получить дополнительную информацию о программе или стать волонтером, вы можете связаться с Деверо по телефону (206) 914-1543 или написать по адресу [email protected]

ИСПРАВЛЕНИЕ: В нашей исходной истории указывалось, что имениннице исполнилось 94 года, а не 96. Деверо говорит, что дочь Тервиллигера поправила ее после того, как разослала пресс-релиз.

ВЗГЛЯД: Вещи того года, когда вы родились, которых больше не существует

Знаковые (и временами глупые) игрушки, технологии и электроника были узурпированы с момента их грандиозного появления либо благодаря достижениям в области технологий, либо прорывам в общем смысл. Посмотрите, сколько вещей в этом списке вызывают детские воспоминания, и какие из них были здесь и исчезли так быстро, что вы полностью их пропустили.

ПРОЧИТАЙТЕ: вот лучшие места для выхода на пенсию в Америке

Scorpions меняют текст на популярную песню благодаря Путину

Куда катится этот мир, графство Беркшир? Вы помните, когда в конце 1980-х и начале 1990-х годов Горбачев придумал «гласность» как часть своих советских реформ? И мы все стали испытывать неслыханное по тем временам чувство дружелюбия к большой, плохой России?

Примерно в 1990 году хард-роковые Scorpions записали мощную балладу под названием «Wind of Change» после гастролей по Советскому Союзу в разгар «перестройки» и ощутили сильную связь и родство со своими русскими фэнами.

«Wind of Change» стала не только одной из самых популярных песен Scorpions, но и одним из самых продаваемых синглов всех времен. Он до сих пор является самым продаваемым синглом немецкого исполнителя. Scorpions даже подарили Михаилу Горбачеву около 70 000 долларов выручки от продажи сингла для детских больниц в России.

Что ж, благодаря Владимиру Путину те времена давно прошли, по крайней мере, пока. Из-за текущей ситуации в мире и того, что Россия сейчас делает в Украине, Scorpions изменили некоторые тексты на «Wind of Change».

Если вы поклонник этой песни, то, возможно, помните самое начало, где вокалист группы Scorpions Клаус Майне поет «Follow the Moskva/Down to Park Gorky». Теперь, когда Scorpions исполняют ее вживую, вступление было заменено следующей строкой: «Теперь послушай мое сердце / Оно говорит Украина, ожидая перемены ветра».

В интервью Loudwire Майне сказал следующее:

…Поскольку на Украине бушует эта ужасная война, не время романтизировать Россию такими текстами, как «Следуй за Москвой / Вниз, в парк Горького ». ,’  вы знаете?…. У нас было так много замечательных моментов, так много эмоциональных моментов, которыми мы поделились с нашими фанатами в России, но это касается режима, а в России есть много людей, которые просто не знают правды.

Очень хорошо сказано, мистер Майне. Может быть, наряду с вашими многочисленными поклонниками, которые сейчас слушают ваши слова, слушает и некий Владимир Путин… и понимает суть.

Вам плохо, и вы хотите помочь людям в Украине? Читайте дальше:

15 способов помочь людям в Украине прямо сейчас

Пока американцы наблюдают за событиями, разворачивающимися в Украине, многие задаются вопросом, чем они могут помочь.Ниже приведен список организаций, реагирующих на кризис в Украине, а также информация о том, как вы можете поддержать их различные миссии.

ВЗГЛЯД: Вещи того года, когда вы родились, которых больше не существует

Знаменитые (и временами глупые) игрушки, технологии и электроника были узурпированы с момента их грандиозного появления либо благодаря достижениям в области технологий, либо прорывам в области здравого смысла . Посмотрите, сколько вещей в этом списке вызывают детские воспоминания, и какие из них были здесь и исчезли так быстро, что вы полностью их пропустили.

ВЗГЛЯД: ТВ-локации в каждом штате

ПРОДОЛЖАЙТЕ ЧИТАТЬ: прокрутите, чтобы увидеть, какие большие заголовки были в год вашего рождения

The Legend of Zelda: Breath of the Wild – советы и подсказки, о которых не говорят ты | Nintendo Switch

Breath of the Wild (BoTW) — это огромная игра, полная исследований, экспериментов и тайн. Как и ни в одной другой игре Zelda на протяжении десятилетий, она избегает рукожопства и обучения в пользу поощрения игроков узнать, как системы работают сами по себе.

Это может быть волшебным, когда это работает, но если вы хотите войти в игру немного более подготовленным, вот несколько самых полезных вещей, которые нужно знать, отправляясь исследовать Хайрул.

Рост

Несмотря на то, что оружие и щиты непостоянны, а подавляющее большинство навыков, которые получает Линк, выдаются в течение первых двух часов, у персонажа все еще есть ряд возможностей для развития. Порядок, в котором вы приближаетесь к областям, имеет значение , и вы можете сделать BotW проще или сложнее по своему усмотрению — или даже сделать его почти невозможным, полностью пропустив большую часть игры и отправившись прямиком к финальному боссу, вооруженному только мечом и четыре сердца.

Первый выбор, который вам нужно будет сделать, это обновить свои сердца или полосу выносливости. В то время как большая выносливость хороша и может открывать новые области карты, пока вы не поймете, что вам нужно, каждый раз берите сердца . Основная причина этого в том, насколько легко восстановить каждый статус: если у вас недостаточно сердец, очень возможно потерять их все сразу из-за достаточно сильного удара, и у вас не будет времени поесть для его целебных эффектов. .

Каждый раз собирайте сердца (вверху слева).Фотография: Nintendo

. С другой стороны, выносливость постоянно падает. Если вам действительно нужно взобраться на гигантскую скалу, у вас есть возможность приостановить игру, когда вы собираетесь упасть, съесть еду, восстанавливающую выносливость, и продолжить движение вверх.

Вы получите вторую порцию постоянных улучшений, когда приступите к поиску божественных зверей, составляющих основную сюжетную линию игры. Все это является значительным улучшением боевого мастерства Линка, что означает , если вы жонглируете, сразиться ли с божественным зверем до или после некоторого исследования, полезно сначала вытащить большую вещь , что даст вам прирост силы.

Третий источник постоянных улучшений можно получить в лабораториях древних технологий на востоке Хайрула, используя предметы, выпадающие из Стражей и найденные в святилищах. Вы можете усилить кучу своих рун Sheikah Slate, а также купить менее постоянное, но чрезвычайно мощное оружие.

Наконец, не сбрасывайте со счетов стоимость покупки доспехов . Если вы привыкли к ролевым играм с открытым миром, вы можете отмахнуться от доспехов, которые продаются в магазинах, как от брони, которую вы найдете в сундуках и лут-дропах, но это часто не так, и даже если это так, гарантирует, что вы найдете правильный лут в нужное время.Если вам прямо сейчас нужна огнеупорность и у вас есть две тысячи рупий, почему бы просто не купить подходящую шляпу?

Бой и оружие Сила каждого оружия — это еще не все… Фотография: Nintendo

Боевая механика наиболее документирована в BotW, и большая часть обучающего текста игры посвящена тому, чтобы научить вас пользоваться каждым из них. вашего оружия и способностей. Но вам еще многого не говорят.

Силы стихий станут ключом к победе над некоторыми из самых сложных врагов в игре. Оружие и стрелы, наполненные льдом, замораживают монстров , давая вам несколько секунд, чтобы изменить свое положение, но, что более важно, позволяя вам нанести гораздо больше урона, если вы снова ударите их до того, как лед растает и разрушит его. Гром обладает аналогичным парализующим эффектом , но без дополнительного урона, который вы можете нанести в конце, но чтобы компенсировать это, он может заставить врагов полностью бросить свое оружие. Огонь менее полезен, не оказывает прямого влияния на бой, но позволяет взрывать горящие бочки и мгновенно убивать ледяных врагов.

Не зацикливайтесь на простом значении силы каждого оружия . Во-первых, это не отражает урон в секунду, который вы можете нанести — сильное оружие, такое как Boulder Breaker, наносит большой урон за один взмах, но оно не убивает врагов так же быстро, как хорошее копье, которое может поразить четыре раза. за каждый, что делает прерыватель.

… важно то, что вы можете делать с оружием. Фотография: Nintendo

Точно так же помните, что в оружии гораздо больше различий, чем просто их сила и тип.Помимо самого оружия — легкие и тяжелые мечи, копья, бумеранги, молоты и многое другое — есть еще материал, о котором следует помнить ( деревянное оружие загорается, а металлическое может быть поражено молнией и искрить при ударе о кремень ), а также то, острые они или тупые (первые могут срубить деревья, вторые могут разбить залежи руды).

Кулинария

Поначалу механика крафта в BotW может показаться сложной. Игра вообще не дает никакого обучения, даже не сообщает вам команды интерфейса для приготовления блюд из более чем одного ингредиента, и даже после того, как вы их разработаете, вы, вероятно, приготовите несколько отвратительных блюд, прежде чем поймаете свой ритм.

Как приготовить просто. В то время как вы можете «испечь» или «поджарить» ингредиенты, просто бросив их на открытый огонь — полезно, чтобы получить дополнительную четверть сердца из яблок и грибов, а желуди сделать вкусными — , чтобы приготовить более сложные блюда, которые вам нужно будет найти кастрюля для приготовления пищи. Один находится у хижины Старика на Великом плато , но вы найдете гораздо больше, разбросанных по всему Хайрулу.

Оказавшись там, откройте меню + и перейдите на вкладку материалов в вашем инвентаре, нажмите X, чтобы перевести игру в режим удержания, а затем нажмите A, чтобы удержать до пяти ингредиентов .Когда вы будете счастливы, закройте меню инвентаря и подойдите к кастрюле. Нажмите A еще раз, чтобы приготовить, откиньтесь на спинку кресла и посмотрите, что вы приготовили! Если вам особенно повезет, вы можете услышать музыкальную версию звукового эффекта приготовления пищи, что означает своего рода «критический удар»; полученная еда даст даже больше сердец, чем обычно.

Отсутствие книги рецептов может оттолкнуть вас от экспериментов, но на самом деле правила довольно просты, особенно для еды.

Линк может быть взрывным поваром, когда захочет.Фотография: Nintendo

Главное, что нужно знать, это то, что нельзя смешивать эффекты: помимо исцеления, каждый прием пищи может дать только один эффект , будь то ускорение, скрытность, сопротивление грому или защита от холода. Не жадничайте и не бросайте на сковороду сразу несколько статусных вещей! В лучшем случае вы потеряете половину ингредиентов; в худшем случае вы получите ужасный беспорядок, который лечит мало сердец и не дает никакого повышения статуса.

Также стоит поэкспериментировать с приготовлением одного и того же блюда в разном количестве.В то время как некоторые предметы будут давать более длительные эффекты только за одно и то же время приготовления пищи, другие повышают силу эффекта на уровень выше. В зависимости от того, куда вы направляетесь, могут быть полезны и те, и другие: например, если вы исследуете область, полную моблинов, вы можете захотеть, чтобы один прием пищи дал вам 12 минут усиленной защиты, но если вы берете на себя боевое испытание, вы, вероятно, предпочли бы, чтобы ваша защита была утроена всего на пару минут.

Хотя кулинарной книги нет, вы все равно можете проверить ингредиенты, используемые в любом рецепте. Это полезно, если вам нужно сделать что-то, что вы можете купить в магазине, например, несколько эликсиров, которые вам понадобятся для доступа к некоторым из более суровых сред. Но не думайте, что только потому, что купленная в магазине версия содержала определенный набор ингредиентов, это единственный способ сделать предмет.

Святыни

О святилищах, очевидно, можно дать меньше советов, так как эти гигантские коробки с головоломками в основном автономны. Но есть некоторые лакомые кусочки, которые все же полезно знать.

Не уклоняйтесь от стрел при входе в Святилище. Фотография: Nintendo

Всегда приходите к храму с полным комплектом стрел . Большинство вещей, которые вам нужны, будут даны вам в святилище — например, если вам нужно разбить камень по карте, поблизости, вероятно, будет кувалда — но стрелы, похоже, являются исключением. Не хочется дойти почти до конца потом кончатся снаряды, а там куча головоломок которые без стрелы s не решить .В худшем случае вы можете иногда метнуть свой меч в цель.

Если вы победили божественного зверя, не пытайтесь полагаться на новые силы, которые вам дали. Они не работают внутри святилищ . Не открывайте это так, как это сделал я: проиграв изнурительный бой на 95% пути к завершению.

Попробуй захватить каждый сундук, если сможешь . Подавляющее большинство из них вас разочарует, но в них есть предметы, которые вы не сможете достать в другом месте еще очень долгое время.Например, я до сих пор использую свою альпинистскую бандану на большинстве сессий.

И остальные

Если идет дождь, не взбирайся на стену . Во-первых, проверьте диаграмму погоды в правом нижнем углу — если она показывает сплошной дождь, для этого может быть сюжетная причина, а это означает, что погода не прояснится, пока вы не измените ситуацию. Однако, если символы погоды меняются, найдите сухое место, разожгите костер (бросьте дрова, бросьте кремень, вооружитесь металлическим оружием и ударьте кремнем), и посидите у него несколько часов.Вуаля! Более сухая погода .

Если вы находитесь рядом с водой или болотом, , попробуйте нырнуть в руну Магнезис : часто там спрятан металлический сундук с сокровищами, который вы можете вытащить с помощью своих магических сил.

Не пытайтесь поймать синего кролика. Попробуйте снять его вместо . Я знаю, мне это нравится не больше, чем тебе. Бедный кролик.

The Delacorte Review » Последнее путешествие в Кветико

Пятница

Будильник срабатывает в 4:30.м. Убывающий полумесяц. Ясное сентябрьское небо. Я предупреждаю сына в соседней спальне. «Джимми! Время идти!» Мы глотаем кофе и поспешно уходим, оставив Сэнди силуэтом в свете фонаря гаража. Она достаточно подкрепила нас перед долгой дорогой: бутерброды, овсяное печенье и мешок яблок, которые она собрала вчера в саду. С нашим пестрым коричневым каноэ, привязанным к фургону Джимми, и салоном, набитым снаряжением, мы едем на север по шоссе 23 через холмистые сельскохозяйственные угодья Висконсина, окутанные туманом, в сторону Ридсбурга и межштатной автомагистрали.

Десять залитых солнцем часов спустя мы подъезжаем к причалу экипировщика в конце бухты на озере Саганага, в паре миль от канадской границы. Здесь заканчивается извилистая двухполосная дорога Gunflint Trail. С канадской стороны провинциальный парк Кетико в Онтарио; на стороне Миннесоты — дикая местность района каноэ Граничных вод Верхнего национального леса. Вместе, 3500 квадратных миль чистого отдыха. Более тысячи озер, многие из которых связаны реками и историческими тропами.Ни дорог, ни санаториев, ни жителей. Страна путешественника. Страна лосей. Страна волков.

Джимми, муж с модными бакенбардами, отец, музыкант, учитель, плотник и сообразительный турист, уже много лет отдыхает здесь на каноэ. Обычно он гребет в одиночку. Когда он пригласил меня присоединиться к нему на этот раз, у меня были сомнения. Я был не единственным. Мой брат, Том, сказал, что считает это сумасшествием даже в моем семидесятипятилетнем возрасте. Сэнди тоже сомневался.

Я попросил Джимми засчитать меня. Почему? Отчасти потому, что мы с ним никогда раньше не плавали на каноэ, только вдвоем.Отчасти потому, что чем больше я думал об этом, тем больше мне хотелось снова увидеть Пограничные воды. Кроме того, я спрашивал себя, как часто такой чудак, как я — редактор на пенсии, выживший после рака, дедушка восьми лет, нарушитель спокойствия — получает такой шанс? Чувак. Давай .

Я активизировал свои тренировки. Потом спина начала доставлять мне неприятности. Когда я предупредил Джимми, что передумал, он сказал мне не волноваться. «Мы будем делать это медленно и легко», — сказал он. «Не нужно убивать себя.Поверь мне: это будет проще простого».

Теперь, уставшие от дороги, но готовые начать грести, мы узнаем, что есть хорошие и плохие новости. Остается достаточно дневного света, уверяет нас экипировщик, чтобы один из его матросов доставил нас на остров высадки. Оттуда мы сможем добраться до лагеря, который задумал Джимми, до наступления темноты. Но лесной пожар закрыл Памятник Портидж, главные ворота для групп, отправляющихся с Ганфлинта. Наш план состоял в том, чтобы заняться Монументом утром. Можем ли мы обойти его и все же добраться туда, куда хотим? Джимми вытаскивает свои карты из сумки с снаряжением и быстро находит то, что кажется другим входом, на канадской стороне.В нем участвуют три порта, официально не обозначенные как таковые, и одно безымянное озеро. Экипировщик осматривается, обводя маршрут тупым карандашом. Он говорит, что, по его мнению, это должно быть выполнимо.

Лодочник ждет на пристани. Мы помогаем ему погрузить наши вещи на громоздкое, потрепанное алюминиевое судно с верхним багажником для каноэ и винтажным подвесным двигателем Johnson мощностью двадцать пять лошадиных сил. Джимми проверяет, есть ли у меня под ветровкой флис. Нас ждет холодная, хлопающая корпусом поездка.

Сначала осторожно ковыряясь, мы петляем по узким мелководьям между каменистыми холмами, усеянными обугленными корягами. Кланк . Пропеллер задевает камень. «Воды мало», — говорит парень. «В этом году было очень сухо». Коротко подстриженные светлые волосы, крепкого телосложения, чуть за двадцать. Он сообщает нам, что он из Хиббинга. Кланк. Джимми отвечает: «Родной город Боба Дилана». Парень впечатлен. «Ух ты! Этого мало кто знает». Джимми и я обмениваемся быстрыми взглядами. Это единственное, что известно о Хиббинге.

И вдруг мы несемся на полной скорости в волнующие просторы Саганаги. Борясь с ветром, разбивая белые шапки. Удар! Удар! Удар! Сосновые острова усеивают горизонт, словно подушечки для иголок. Глубокое синее небо, граничащее с фиолетовым; огромные облака. Удар! Удар! Удар!

Наконец-то остров Крюка. С этого момента моторы запрещены; только гребля. Наш шофер таранит нас на песчаный пляж. Мы разгружаемся и перезагружаемся, пока стихает рычание уходящей лодки. Во-первых, две большие зеленые пачки Гудзонова залива. В самом тяжелом находятся еда, другая одежда, туалетная бумага, фильтр для воды, плита, газовые баллоны.Затем синий непромокаемый рюкзак (спальные мешки, палатки, брезент) и старый фиолетовый рюкзак Сэнди (топорик, пила, дождевик, куртки, шапки, перчатки). Последнее: ящик для снастей, удочки, весла.

Джимми хватает артиллерийские орудия и карабкается по грузовому отсеку на кормовое сиденье, а я отталкиваюсь. Вот так! Каноэ идет низко, но как только мы начинаем, оно рассекает волны, не доставляя ни капли. Остров отступает.

Такое знакомое чувство. Когда я был ребенком, одного лишь акта рыбалки на лодке было достаточно, чтобы вызвать трепет  предвкушения.И вот я все эти годы спустя переживаю то же самое, только в большей степени. Это магия отбрасывания. Никогда не знаешь, что будет дальше. Однако достаточно скоро вы понимаете, что важна не цель, а понимание того, что вам нужно сделать, чтобы добраться туда. Весло, старожил!

Рядом выскакивают два гагара, на головах которых блестят бусы. У одного из них в клюве извивается гольян. Предзнаменование? Они осматривают нас и исчезают так же внезапно, как и появились.

Прежде чем мы покинули остров, Джимми показал мне лагерь на карте.— Это довольно далеко, — сказал я.

– Не совсем так, – сказал он. — Всего пару миль, если что.

«Но быстро темнеет. А если кто-то уже есть? Мы будем облажались. Совсем запутался».

— Все будет хорошо, — сказал он, делая вид, что игнорирует мою преувеличенную панику. «Мы просто найдем другое место. Не проблема.»

Может быть, для него это не проблема. Мои руки и плечи уже медленно горят.

Я замечаю, в кого мы стреляем, точка справа.Но нет. Мы проходим эту точку и продолжаем грести к другому, которого раньше не видели. В большой воде легко заблудиться. Сразу бросается в глаза: нет ощущения глубины. Острова выглядят точками, точки похожи на острова, бухты прячутся за полуостровами. Все работает вместе.

Нам повезло. Кемпинг безлюдный и чистый. Не так много, как фантик от конфеты или окурок. Как и мы, большинство из 20 000 байдарочников, ежегодно допущенных в Кветико, являются постоянными посетителями — «поклонниками», которые заботятся об этом месте.

Я пытался отследить происхождение Quetico . Предполагается, что оно происходит от слова оджибва, которое само может происходить от выражения кри, относящегося, возможно, к древнему духу красоты. Писатель-натуралист Сигурд Олсон, пожизненный энтузиаст, назвал этот регион «поющей пустыней». То, что я вижу отсюда, красиво, да, но тревожно — примитивный каменистый ландшафт, который не сильно изменился с тех пор, как ледники отступили 11 000 лет назад, оставив его расколотым, выщербленным, выточенным.

Конец этого кемпинга несколько смягчен большими деревьями, кустами и тонким покровом из даффа. Камин представляет собой стандартную версию Quetico, представляющую собой внушительную груду камней шириной в несколько футов у основания. Рядом куча растопки, оставленная днями или неделями ранее предыдущими жильцами. Разгружаемся и вяжем палатки. Джимми встает в мгновение ока. Пока я копаюсь в своей, он открывает сумки и вытаскивает инструменты, веревки, снаряжение, посуду и пластиковые контейнеры для еды. Набирает воду из озера в складном ведре и перекачивает ее через фильтр в четыре контейнера Nalgene.Находит камень размером с мяч для софтбола, обвязывает его концом длинной скрученной веревки и швыряет его через самую нижнюю ветку красной сосны примерно в дюжине футов над землей. Развязывает камень и завязывает веревку через лямки пакета с едой. Когда моя палатка установлена, мы возвращаемся в каноэ и разведываем близлежащий берег в поисках дров. Безумно занят! К тому времени, как мы разожжем огонь, уже почти стемнеет.

Теперь мы можем расслабиться и насладиться парой отверток: водка и Тан, смешанные с водой из одного из тех контейнеров Nalgene.«В поездку!» Я говорю. «В поездку!» он говорит. Мы смотрим на огонь, вдыхаем дымный аромат, говорим о прошедшем дне, вспоминаем другие поездки с семьей. Вскоре щедро подаваемая водка дает о себе знать. Бармен наливает еще два.

Достаточно шустрый для курток и шерстяных шапок. Между покачивающимися кронами больших сосен мы видим сверкающие точки света. Внезапно кости устали. Быстрый ужин: колбаса, сыр, хлеб. Чистить зубы. Перепакуйте все. Тайник под перевернутым каноэ.Нам обоим приходится тянуть веревку, чтобы поднять пакет с едой достаточно высоко, чтобы ускользнуть от медведей, которые могут пройти мимо. С этим я готов рухнуть. «Хорошего настроения!» Или, как оказалось, нет.

В своей палатке я обнаруживаю, что забыл полностью надуть наматрасник. Кроме того, молния на моем спальном мешке сломалась. Раньше я высмеивал Джимми за то, что он принес подушку. Я, мачо, сунул куртку в мешок. Комковато, но что угодно. Фонарик выключен, и я выхожу. Но не надолго.Холодно, неудобно. Два перерыва, чтобы ответить на зов природы. Например: фонарик включен. Ботинки. Откройте экран палатки. Зиииииииииииипп!  Открыть вестибюль. Зиииииииииииипп! Выползти. Моча. Заползти обратно, дрожа. Закрыть тамбур. Зиииииииииииипп! Закрыть экран палатки. Зиииииииииииипп!  Выключается. Фонарик выключен. По соседству храп Джимми приближается к уровню децибел бензопилы. Моя импровизированная подушка отстой.

Суббота

К тому времени, как я выкатываюсь, у моего напарника уже горит огонь и шипит газовая плита.Бодрое, ясное утро. Самое синее из голубых небес, каким я его помню. «Должно быть, мы умерли и попали в рай», — говорю я. Джимми протягивает мне кружку кофе, достаточно крепкого, чтобы вздуться краска. Завтрак: овсянка в пакетике. Добавьте горячую воду и перемешайте. Юк.

Еще один большой день впереди. Разбить лагерь. Переупаковать. Перезагрузить. Ветер, который сейчас дует прямо с запада, дует на нас, как только мы обходим полуостров, на котором расположен кемпинг. Первая остановка: рейнджерская станция Кетико, аккуратная старая бревенчатая хижина на острове посреди залива Кэш.Он закрыт на сезон, но мы все равно должны зарегистрироваться самостоятельно. Снова оттолкнитесь, направляясь на юг через еще более большую воду.

Турбулентный. Тяжелая гребля. Чаще меняйте сторону. Время от времени мы слышим вертолет и чувствуем запах дыма. Однажды мы видим гидросамолет, летящий прямо к огню.

Достигнув длинного бесплодного полуострова, мы ищем две противоположные точки, почти соприкасающиеся, как клешни на раковой клешне. Оказывается, щель между ними забита бобровой плотиной.Перебираемся и оказываемся на маленьком озерце, ничем особо не примечательном. Джимми направляет весло на выемку в холмах, где, как показывает карта, должна начаться наша перевозка.

Когда мы приближаемся к заросшей кустарником береговой линии, я вижу, как вода меняет цвет с зеленого на золотой. Под нами материализуются призрачные валуны величиной с дом. Потом груды камней и скелеты деревьев. Затем гравий, песок и мелкая рыбешка разлетаются прочь, прежде чем мы соскабливаем на берег.

Крушение кустов, мы не можем найти след.Джимми исчезает. Я возвращаюсь к каноэ. Через некоторое время он кричит. Он нашел тропинку, но когда я добираюсь туда на каноэ, я ее не вижу. «Очевидно, что мало использовал», — говорит он.

Судя по карте, этот путь к безымянному озеру находится примерно на том же расстоянии, что и Монумент, около четверти мили. Неплохо. Или, по крайней мере, было бы неплохо, если бы она не шла прямо вверх. Джимми поднимает более легкий из двух рюкзаков Гудзонова залива, чтобы я могла влезть в плечевые ремни и затянуть их. Я начинаю.Он следует за ним с фиолетовым рюкзаком Сэнди и каноэ.

Предполагаемый след так сложно разобрать, что я все время блуждаю и вынужден возвращаться. В основном, однако, это круто. Я часто останавливаюсь, наклоняясь, положив руки на колени, чтобы снять напряжение с бедер и плеч. Вскоре Джимми обгоняет меня и устремляется вперед, словно перевернутое каноэ с ногами, пробиваясь сквозь кусты.

Пробираясь вперед, я размышляю о различиях между нами. Он примерно такого же роста, как я в его возрасте, только крепче.Столярное дело строит больше мышц, чем печатание за столом в течение всего дня, а игра на трубе увеличивает силу легких. Он и выглядит лучше. Но менее выразительно. Я дразнил его по этому поводу, когда он был малышом: «Он не улыбается!» А делал он это редко. Не был несчастен. Просто независимый маленький засранец, решивший не улыбаться только потому, что этого хочет его отец или какой-то другой придурок. Перенесемся на сорок пять лет вперед: большая упаковка, тот же продукт.

Тропа превращается в полосу препятствий из огромных поваленных деревьев.Их преодоление представляет собой серьезную проблему. Каждый раз, когда я заканчиваю извиваться на одном огромном стволе, мне нужно немного отдохнуть, прежде чем браться за следующий. Поверь мне: это будет проще простого. Мне показалось или он действительно так сказал?

На полпути вниз по дальнему склону холма я встречаю своего напарника, который спешит вернуться за остальными вещами. Он насвистывает, что он всегда делал, когда был счастлив. «Ты почти там!» он говорит.

Прошло уже более тридцати лет с тех пор, как Джимми и его младшая сестра Сьюзи сопровождали меня и Сэнди в нашем самом первом приключении в Пограничных Водах.К тому времени Шон и Эми уже учились в колледже. Я работал в режиме фриланса и получил задание написать рассказ о путешествии на каноэ для журнала о путешествиях, а это означало, что мы должны были взять с собой фотографа  — «ради бога, из Бруклина», — который не отличил каноэ от каноэ. канарейка. Как глава семьи, я был главным. Это означало мчаться туда-сюда на волоках, сначала таскать одно каноэ, потом помогать Джимми с другим, потом помогать с рюкзаками, все время убеждая всех: «Вы почти у цели! Ты почти там!» Теперь Джимми главный, и я тот, кто получает поддержку.

Когда я, наконец, добираюсь туда, то немногое, что у меня осталось, забирает найденное нами озеро. Это чертовски красиво. У него есть некоторый размер, может быть, 400 или 500 акров, но совершенно уютный по сравнению с Саганагой. Неправильной формы. С двух сторон его обрамляют величественные пурпурно-красные скалы. Я вижу небольшой остров, по форме напоминающий небольшой вулкан.

Я возвращаюсь назад, а тут идет Джимми с пакетом с едой. Он не свистит. Его лицо покрыто потом. «Ты почти там!» Я говорю ему.К тому времени, как я вернусь, он загрузился, и мы готовы к работе.

Направляемся прямо к вулкану, где находим еще один буньяновский камин. За ним я обнаруживаю тайник с дровами, спиленными, судя по внешнему виду и на ощупь, много лет назад. Площадь острова примерно равна семи или восьми баскетбольным площадкам. Большую его часть занимает крутой гранитный склон, заросший лишайниками. Остальная часть состоит из редкой рощицы тощих сосен с достаточным количеством открытого пространства, чтобы поставить две палатки.Камин находится на вершине склона, рядом с деревьями. Тесновато, но что за бред. Разгружаемся и приступаем к настройке. «Эй, кто знает, может быть, мы решим остаться здесь на какое-то время, — говорит Джимми. «Что еще тебе надо?»

Ответ на этот вопрос почти таков: каноэ. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из них проплывает мимо острова. Это выглядит знакомо.

«Дерьмо!» — восклицает Джимми. Он мчится вниз по склону, бросается в воду и хватается за конец веревки каноэ как раз в тот момент, когда поднимается порыв ветра.Он вытаскивает каноэ на берег и надежно привязывает его, на этот раз, к кусту. Заголовок: Осторожно, руководство Northwoods спасает положение!

После безуспешной рыбалки в течение часа или около того мы возвращаемся в наш монтиселло за танскими коктейлями, еще одним быстрым ужином и ранним отходом ко сну. Пенсионерка какает. Завтра? Серьезная рыбалка.

Воскресенье

Спокойное утро. Не по сезону тепло. Туман клубится над озером. Деревья на стороне восхода скрыты другой дымкой.Мы почувствовали запах дыма, как только проснулись. Лесной пожар приближается? Вертолеты, снова работающие, все еще звучат далеко.

Кофе, да! Но нет места, чтобы сидеть и наслаждаться этим, не рискуя разлить. Этот наклон оборачивается обострением. Дома мы воспринимаем такие вещи, как столы, прилавки и полы, как должное. Здесь отсутствие ровных поверхностей напоминает нам, что есть причина, по которой они нам нужны. Это называется гравитацией, и из-за этого мы выглядим глупо, как показывает Алерт Нортвудс Гид, когда он выламывает свою коробку со снастями и начинает возиться со своими вещами.«Ой, эй, возьми эту катушку, ладно? . . . Ой, эй, хватай жезл!» В конце концов, он сдается и убирает коробку со снастями.

«Возможно, это не такой уж и хороший кемпинг, — говорит он.

«Великолепное озеро».

«Красивое озеро, — говорит он. «Мы не узнаем, большое ли это озеро, пока не отправимся в него на рыбалку».

Целый день рыбачим в нем.

Во-первых, мы пытаемся забрасывать бактейлы, блесны и поверхностные приманки вокруг острова и через пару отходящих от него неглубоких каменистых отмелей.«Это неправильно, — говорит Джимми. «Нужно идти вглубь».

С тех пор, как он начал появляться здесь, мой напарник стал сторонником троллинга посреди озер. Я не так научился ловить рыбу в семейной хижине в Северном Висконсине и не так учил его. Что вы делаете, так это гребете на лодке параллельно береговой линии и неоднократно забрасываете искусственную приманку, предпочтительно, в моем случае, такую, которая плавает и издает шум, по краям тростниковых зарослей и тому подобного. Это требует умения и концентрации, и это довольно хороший способ поймать рыбу.

— Да ладно, — говорю я. «Глубокая вода — это пустыня. Ни сорняков, ничего».

Но через некоторое время у него это получилось. — Хорошо, — говорит он. «Это не работает».

Он достает из коробки с инструментами желтую пластмассовую штуку, похожую на фонарик. Он сообщает мне, что это эхолот. Он окунает его в воду, щелкает выключателем и читает число, подсвеченное на манометре. Я гребу вокруг, пока он измеряет глубину. Удивительно, насколько глубока вода — в некоторых местах до 120 футов. Мы идем к скалам, чтобы взять показания там.Они возвышаются над нами на шестьдесят или семьдесят футов. Вблизи они коричневые и покрыты желтым лишайником. Судя по штуковине, глубина воды у основания составляет шестьдесят пять футов, и оттуда она резко падает.

Здесь, как решает Проводник, мы начнем троллить. Он поднимает удочку. «Обратите внимание, — говорит он, — чтобы вы знали, как это сделать». Он прикрепляет приманку с лопатообразным носом длиной около четырех дюймов и имеет форму банана к поводку на конце своей лески, к которой прикреплен свинцовый груз размером с большой палец, привязанный примерно в полутора футах над поводком.Когда я начинаю грести, он бросает приманку за борт. Он ныряет из виду, извиваясь, и он постепенно вытягивает леску. «Обратите внимание, что я забросил приманку , а не », — говорит он. «Если вы забросите эту установку с таким большим весом, она может превратиться в чертову кашу». Он инструктирует меня грести не слишком медленно и не слишком быстро. «Просто наполовину», — говорит он.

Через несколько минут Джимми объявляет: «Есть!» Конечно же. Его стержень изогнут в форме буквы U. Я слышу, как леска играет, когда рыба взлетает.Вскоре он в каноэ. Озерная форель, два фунта или около того.

Трудно поверить, что за всё то время, что я тут зашёл, это первая озерная форель, которую я увидел. Это чудо. Яркие белые пятна на его зелено-сероватой коже выглядят так, будто их только что нанес кистью художник. Кремовый живот. Выдающийся спинной плавник, раздвоенный хвост, крючковатый нос. Впечатляющие зубы. Джимми говорит мне, что эта рыба может весить до тридцати-сорока фунтов, но чем меньше, тем лучше, говорит он, когда дело доходит до приготовления пищи и еды, что и эта рыба скоро сделает.Он кладет его на стрингер.

Теперь я прокачан. Озерная форель относится к семейству лососевых рыб, встречающихся только на Крайнем Севере. Некоторые люди называют их «чар». Другие называют их «макино» или «тог». Кри называли их «обитателями глубин». И вот мы их ловим. Во всяком случае, один.

Джимми предлагает мне удочку и берет весло. «Теперь ты попробуй, — говорит он. Я беру удочку и забрасываю приманку как можно дальше. — Ты не очень хороший слушатель, не так ли? он говорит.

Ой.Я забыл. Он просто сказал мне не бросать эту штуку. Я молча терплю его упреки, полные угрызений совести. Не совсем. Очень забавно. Ты не очень хороший слушатель, не так ли? Говорит без злобы. Просто констатация факта.

В детстве мой тезка не был тем, кого вы бы назвали мудрецом, но он не терпел небрежности, даже если обидчик был выдающимся древним, таким как я. Так же фони. Обвинение, которое он однажды придумал для директора своего школьного оркестра, говорило само за себя: «Он думает, что он персонаж, но это не так.Мгновенная семейная классика, не только потому, что она была такой меткой, но еще больше потому, что в ней была квинтэссенция того, что в том раннем возрасте уже стало застывшим мировоззрением: если это чушь собачья, меня это не интересует. Он Дева до мозга костей. Привередливый, аналитический, его нелегко обмануть.

Полдень проходит, солнце палит, температура поднимается, а рыбы, увы, нет. Пока, когда мы уже были готовы расстаться, Джимми не зацепил еще одного обитателя глубин. Он тоже заканчивается на стрингере.Теперь у нас достаточно. Но сначала байдарку сбегай за дровами. Вернувшись на остров, мы распилили и разделили собранные нами кедровые и сосновые коряги. Сделать огонь. Таскать воду. Фильтруйте воду. Распакуйте пластиковые контейнеры для пищевых продуктов, стараясь подпереть их камнями и палками, чтобы предотвратить скольжение.

Закат. Потрескивание и треск огня. Здесь никого, кроме нас, пары гагар и орла, устроившегося на дереве на вершине утеса, который мы посетили ранее. Счастливый час! Отвертки! «На большой маленький остров!»

Мы откидываемся на спинки складных походных стульев с жестяными кружками в руках, потому что не смеем их поставить.Мгновения проходят в дружеской тишине.

« Внимательный взгляд на отражения в море, », — говорит Джимми, имея в виду, видимо, зеркальное отражение противоположной береговой линии на стеклянной поверхности озера. Он считает забавным притворяться, что знает французский. Иногда это так.

Уи. Tres mucho magnifique, , — отвечаю я.

« Regardez also le fumez ala flambeau le forest», — говорит он, видимо, имея в виду дым, снова проникающий в верхушки деревьев. Грустно осознавать, что лесной пожар продолжает гореть.

« Оуи, » Я отвечаю.

Дневной свет угасает. Гиду пора стать шеф-поваром. Моя работа: приносить все, что требует шеф-повар. Он организовал запасы продовольствия так же, как и все остальное: кропотливо. Полдюжины пластиковых коробок подписаны «Завтрак», «Обед», «Приправы» и так далее. Да, «Приправы». Содержимое сортируется по пакетам с застежкой-молнией, а внутри каждого замка снова сортируется по меньшим пластиковым пакетам. Он знает, где все находится. Он говорит, например, не отрываясь от нарезанного лука, который он жарит на сковороде на гриле, который он изобретательно стабилизировал камнями над огнем: «Возьми мне маргарин в желтой пластиковой бутылке с приправами». или «Мне нужна паприка, эта красная банка в мешочке для специй.

Он разложил инструменты и посуду, которые ему понадобятся, чтобы все было под рукой. Как только он начинает, он весь в делах. Никаких светских разговоров. Все делается с целью. Ни одно движение впустую. Он готовит одновременно, варит сушеный горошек и морковь в одной кастрюле, а воду для обезвоженного картофельного пюре кипятит в другой. В то же время он готовит филе форели, запеченное с лимонным соком, луком и начинкой с приправами — он сказал «Ферма Пепперидж»? — в фольге на отдельной подушке из углей, которую он навалил возле гриля.

Ужин подается горячим на синих жестяных тарелках. Оно, как отражения в озере, magnifique . Я приветствую шеф-повара тем, что осталось от моей второй отвертки. Я говорю ему, что это, без сомнения, лучшая еда, которую я когда-либо ел.

Потом послепраздничный ступор. Я встаю, чтобы помыть посуду в темноте, пока другой парень все упаковывает. Глядя на огонь. Отбой. Посреди ночи я слышу тявканье койотов. Затем за дело берется волк. Звучит как сигнальная сирена.Напоминает мне о волках, которых я слышал через озеро из нашей хижины целую жизнь назад.

Понедельник

Ветрено, облачно и темно. Я могу сказать, что приближается фронт, потому что я так затек, что едва могу натянуть ботинки. Мы решили пораньше собраться, пока не начался дождь. Был здесь, сделал это. Время двигаться дальше!

Сломать лагерь уже надоело. Свернуть надувной матрас. Запихнуть спальный мешок в мешок. Впихните все остальное в спортивную сумку. Засуньте этот мешок в другой мешок.И снова Джимми переходит от одной работы к другой, а я суетлюсь, пытаясь собраться. Мы покидаем остров в том же состоянии, в каком мы его нашли, и отправляемся через озеро под моросящим дождем к следующему перевалочному пункту.

Тропа — не тропа, а русло ручья — начинается в похожей на грот беседке из нависающих кедров. Морось делает и без того скользкую поверхность еще хуже. Джимми взваливает рюкзак на спину, дергает каноэ над головой и срывается с места, уверенно перешагивая с камня на камень. Я тащусь вместе с синей сумкой для снаряжения, коробкой для снастей и веслами.Медленно и легко, Мафусаил. Не будьте беспечны.

Здесь все особенное. Скалы покрыты густым переливчатым мхом. Папоротники огромные, самые большие из тех, что я когда-либо видел. Точно так же толстоствольные кедры и ели. Такое ощущение, что я тащусь в геологическое прошлое. Тоже чувствую, что вот-вот упаду. Пыхтение, пыхтение. Серьезный разговор с моим сердцем о том, должны ли мы присоединиться к миллиону других американцев, которые перенесут инфаркт миокарда в этом году.

На самом деле это короткая волока и короткая гребля через неглубокий пруд, к которому она ведет, но следующая, как сказано на карте, длиннее и сложнее.Хорошо. Разгрузить. Нести. Сука. Но, боже мой, посмотри, чем мы закончим.

Тропа приводит нас к живописной бухте, ограниченной длинным высоким хребтом слева и холмом справа, покрытыми густой листвой и увенчанными неровной сторожевой линией белых сосен. В дальнем конце, примерно в полумиле от того места, где мы стоим, я вижу еще больше мерцающей воды за тем, что выглядит как какое-то узкое место. Карта показывает, что все это часть одного сумасшедшего большого озера, которое соединяется с кучей других озер.Если бы Монумент не был закрыт, мы бы попали в эту бухту через это узкое место, что и сделал Джимми, когда впервые приехал сюда несколько лет назад.

Однажды днем ​​он греб на разведку, когда увидел двух взрослых лосей и двух детенышей, стоящих на мелководье по одну сторону мыса. Он выбрался на берег с другой стороны и прокрался за кусты, где мог шпионить за ничего не подозревающими существами, пока они кормились среди кувшинок. Так он обнаружил, без сомнения, лучший кемпинг для каноэ во всей Северной Америке.Нам требуется всего несколько минут, чтобы добраться туда из портажа.

По сравнению с тесными помещениями, которые мы только что освободили, это — Уолдорф Астория. Это точка, в которой есть все: много ровной открытой земли, покрытой иголками, осыпанными несколькими красными соснами, занесенными в Книгу рекордов Гиннеса; широкая каменная полка, подходящая для заброса с берега; умереть за вид на озеро; и пару толстых поленьев, удобно расположенных рядом с камином. Там даже есть стол, который какие-то искусные лесорубы  — может быть, бойскауты или, кто знает, может быть, старый Сиг и его приятели  — вырезали много лет назад из двухметровой сосны.Судя по всему, это место давно не было занято. Мы приступили к тому, чтобы чувствовать себя как дома.

Джимми решает накрыть брезентом, чтобы наше снаряжение и мы сами оставались сухими. Стоя на столе, он привязывает передние углы к двум красным соснам. Затем он привязывает задний конец к дереву, недавно вырванному ветром с корнем. Время от времени мы слышим, как мимо пролетает самолет, направляясь к огню и обратно, который, как мы полагаем, должен быть в нескольких милях к югу от нас. Наша точка «указывает» прямо на него.

К тому времени, когда мы закончили настройку, небо прояснилось.Мы возвращаемся в каноэ и плывем по всей длине нашей бухты под хлопковыми пухами, быстро плывущими с запада. Прерывистая вода. Когда мы достигаем узкого места, мы готовы попробовать что-то еще. Джиггинг. Кастинг. Рядом с берегом. Над прибрежным уступом. Спекуляции о том, где ловить рыбу, уступают место шуткам. Моя катушка для ровного ветра Garcia 1970-х годов с черной плетеной нейлоновой леской стала предметом насмешек. Также отмечается его изнеженное ультра-ультра-любое прядильное оборудование.

Мы натыкаемся на маленькую бухту-в-бухте, спрятанную внутри узкого места.Спокойный, относительно мелкий —может быть, десять или двенадцать футов в самом глубоком месте. Одна сторона украшена лилиями. Я надел среднего размера черный бактейл Mepps и снял пару гипсов по краю подушечек. Ничего. Затем я бросаю один в противоположном направлении. Бам! На конце моей линии мертвый груз.

В течение следующих десяти минут или около того все, к чему я привязан, в значительной степени с нами. Таскает каноэ по кругу, делает один забег за другим, садится на корточки на дно и отказывается сдвинуться с места.Наконец мне удается намотать достаточно лески, чтобы увидеть торпедообразное тело и зубастую пасть северной щуки. Но не просто старая северная щука. О, нет. По размеру он находится на одном уровне с теми морскими крокодилами, которые едят людей в Африке. Это та рыба, о которой вы не хотите думать, когда прыгаете в озеро, чтобы поплавать. Ни один человек с живым воображением не стал бы наслаждаться погружением своих половых органов в один и тот же водоем с таким существом.

В конце концов, объект моего беспокойства позволил себя привести рядом с собой.Джимми осторожно хватает его за жаберные крышки и вытаскивает Мепса из уголка его рта острогубцами. После того, как я делаю снимок, он отпускает хватку, и мы наблюдаем, как левиафан медленно опускается  — кажется, небрежно  — исчезает из поля зрения.

«А теперь посмотрим, сможем ли мы зашуршать что-нибудь поменьше», — говорю я. «Знаете, что-то вроде того, что поместится на сковородке». Мой голос звучит смешно, как будто я только что проглотил несколько глотков веселящего газа.

Еще несколько забросов.Гид откашливается. У меня есть довольно хорошее представление о том, что грядет. «Мне всегда больше нравится наблюдать, как кто-то другой ловит большую рыбу, чем мне самому», — говорит он.

— Не волнуйся, — говорю я. — Мы дадим тебе завтра.

— Серьезно, — говорит он. «Я получаю гораздо больший кайф от просмотра».

«Мы дадим вам завтра».

«Нет, я серьезно. Я поймал так много. Это было отлично. Очень понравилось.

Оказывается, рыбы сегодня в меню не будет.С пустыми руками мы совершаем пробежку. Вернувшись в лагерь Вальдорф, обычная рутинная работа, смягченная водкой, порождает праздные ссоры из-за того, кто поймал самую большую рыбу за эти годы и кто больше всего веселился, наблюдая, как другие люди ловят самую большую рыбу. Макароны с сыром от шеф-повара очень вкусные. Согласитесь, даже лучше, чем рыба, которую, в конце концов, можно есть в любое время.

Вторник

Спал в одежде. Брюки, длинное нижнее белье и два флиса; две пары носков, шерстяная шапка.Все еще отморозил мои булочки. Ни звука, кроме храпа и пердежа Джимми. И снова одинокий волк, едва слышный вдалеке, что заставило меня задуматься. Знакомый орнитолог часто говорил: «Любое место, достаточно подходящее для гагар и орлов, подойдет и мне». Точно так же я отношусь к волкам и волчьей стране.

За долгие годы я много раз встречался с гризли, черными медведями и лосями, но только два раза с волками. Сэнди был со мной в первый раз. В тот летний день мы разбили лагерь у извилистого ручья в хребте Брукс на Аляске, когда нам показалось, что мы увидели что-то, выглядывающее из-за куста ивы с другой стороны.Привет? И действительно, долговязый черный волк с одним ухом на лбу проверял нас. Он выглядел так глупо, балансируя на задних лапах, как собака в цирке, что мы громко смеялись. Через пару мгновений, очевидно удовлетворив свое любопытство, артист упал и побежал прочь, помахивая пушистым хвостом, как будто ему было все равно.

У меня была другая точка зрения, когда я летал на лыжном самолете с медвежьим биологом Линн Роджерс в начале 80-х. Мы были недалеко от того места, где сейчас находимся Джимми и я, когда пилот предупредил нас о классической картине Нортвуда.Прямо внизу стая волков, выстроившаяся гуськом, бежала по глубокому снегу по следу огромного лося-быка, которого мы могли видеть, а волки — нет. — Он слишком большой для них! — крикнула Линн. — Они не посмеют с ним связываться. Он был прав. Когда через несколько часов мы прилетели обратно, лось не шелохнулся, а волков нигде не было видно.

Блинчики на завтрак. Бекон! Кленовый сироп!

Это будет очередной рыбацкий день, хорошая погода или плохая, неизвестно какая.Одна минута, ливни посыпают брезент; затем лучи солнечного света и голубые пятна. Ветер дует во все стороны, и к тому времени, когда мы выбираемся на воду, облака устраивают шоу; вчерашние изящные парусники превратились в величественные клиперы.

Предупреждение Руководство Нортвуда первым прокомментировал листву. «Все, что для этого нужно, — это одна холодная ночь», — говорит он резким монотонным тоном, который он использует, когда констатирует неоспоримый факт. Он имеет в виду желтые штрихи, которые мы видим на березах и тополях, и яркие красные пятна на кленах.Вдоль береговой линии кусты черники и кизила становятся алыми, отчего мертвые кедры, склонившиеся над водой, как скелеты выбеленных рыб, кажутся еще белее.

— Это заблуждение, — говорю я. «Температура не имеет ничего общего с цветом листьев».

«Все дело в температуре», — говорит он.

Его щетинистый взгляд сменился небрежной лохматостью. Его лицо обветрено и, возможно, немыто. Он настаивает на том, чтобы натянуть козырек своей кепки на лоб, чтобы не казаться более умным, особенно когда, как сейчас, он щурится от яркого солнечного света, отражающегося от воды.

— Нет, все дело в фотосинтезе, — говорю я. «Дни становятся короче, меньше солнечного света. Вы можете посмотреть его».

«Не надо искать. Некоторые вещи просто общеизвестны».

«Многое из общеизвестного — чепуха».

«Как угодно».

Добираемся до самого узкого места. Затем небольшая джиговая ловля в бухте Биг-Фиш, место вчерашнего волнения, где Джимми подвозит окуня. Не могу держать его на стрингере весь день, поэтому он возвращается. После этого снова троллинг в похожем на фьорд водоеме по другую сторону узкого места.Это около мили в длину, может быть, одна восьмая мили в ширину и более 200 футов в глубину. В любом другом месте это считалось бы экстраординарным. Оглушительный! Жемчужина! Великолепно! Здесь это просто обычное дело.

Ничего не происходит. Кроме одинокого орла, который продолжает кружить на одном месте, словно подвешенный на проволоке.

Моя спина убивает меня, поэтому мы делаем перерыв и проверяем ближайшую тропу для переноски. Он следует за ручьем, который ведет к пруду в рогозовом болоте, где мы слышим, как сопят и фыркают выдры, прежде чем мы их видим.Пара с двумя или тремя молодыми. Трудно сказать, сколько. Они в постоянном движении, кувыркаются, ныряют, играют в пятнашки. В конце концов мы оказываемся у озера, которое, как и все озера здесь, приглашает к исследованию. Может быть завтра.

На обратном пути констатируем счастливое обстоятельство. С тех пор, как мы начали, комары, мошки и невидящие, которые могут сделать жизнь здесь невыносимой, бросались в глаза своим отсутствием. Будь то из-за засухи, холодных ночей или того и другого, это немалое благословение.Когда мошки и невидимки проявляют себя хуже всего, неделя, проведенная в Кветико, кажется сезоном в аду.

Возвращаясь к Уолдорфу на обеденный перерыв, мы боремся с сильным северным ветром. Снова серое небо, не голубое. «Похоже на закупоренный фронт», — говорит Джимми, когда мы поднимаем каноэ.

«Что такое фронт окклюзии?»

«Это депрессия, — говорит он.

«Я думал, что депрессия — это когда люди без работы. Или в фанке.

«Я говорю о погоде, Чувак.Это что-то вроде возмущения верхних слоев атмосферы. Низкое давление, облака, дождь».

Находим пластиковую коробку с надписью «Обед».

«Итак, вы предсказываете дождь?»

«Я говорю, что дождь вполне вероятен», — отвечает он.

«Итак. . . Потеплеет или похолодает, или что?

Он работает над полным ртом арахиса. «Ну, не держите меня за это, — говорит он. «Сегодня утром я был уверен, что нас ждет похолодание, но теперь, из-за окклюзии фронта, я думаю, что это может произойти в любом случае.Скажем так, он крайне нестабилен». Из таких блестящих разговоров и делаются походы на каноэ.

Мы определяемся с планом. Я останусь здесь и напишу кое-какие заметки. Он собирается еще немного порыбачить. Когда он вернется, мы придумаем, что делать дальше. Таков план. Он кладет перед каноэ большой камень в качестве балласта. Я собираюсь оттолкнуть его, когда, наконец, происходит неизбежное: я получаю свою задницу. Я не замечаю пены на каменном выступе у кромки воды.Обе ноги вылетают из-под ног, и я сильно приземляюсь на копчик.

Когда вы причиняете себе вред по неосторожности или глупости, смущение хуже боли. Но боль длится дольше. Вернувшись в штаб-квартиру, я обнаружил, что невозможно наклониться, встать, сесть или дышать. В остальном я в порядке. Я могу с трудом опуститься на землю, опереться на одну ягодицу или на другую и прислониться спиной к дереву. К этому времени боль стихла до 9,8 по 10-бальной шкале.Стоны не помогают.

Тупой бурундук, который попрошайничает с тех пор, как мы сюда попали, появляется, чтобы выразить сочувствие. На самом деле, это после того, как в моем кармане лежат лимонные капли, и когда они начинают заползать внутрь, я их смахиваю. Поздний вечер. Золотой свет мерцает над заливом. Сосновые запахи. Звуки ветра.

Джимми возвращается с фотографиями двух впечатляющих рыб, озерной форели и северной щуки, которые, по его мнению, слишком велики, чтобы держать их. «Отлично, — говорю я. — Я надеялся, что ты присоединишься к клубу сегодня.Поздравляю».

Он хочет вернуться, пока они еще бьют. «Я знаю, где мы можем купить парочку окуней на ужин», — говорит он. «Я гарантирую это».

Я прошу об освобождении от травм, но он настаивает. В качестве подушки использую спасательный жилет, который совсем не облегчает мой дискомфорт. Он ловит двух окуней, но они маленькие и поэтому идут обратно. Вместо рыбы мы довольствуемся хумусом на лаваше  и табулли! Универсальность шеф-повара не перестает удивлять.К 20:00 Темно, дела сделаны, и я в своей палатке. Индекс боли снизился до 9,7.

Среда

Дождь шел всю ночь. Уютный. Остался теплым для разнообразия, но копчик не давал мне спать. Очень беспокойное утро. Темно, моросит, ветер со всех сторон. Сжимаясь под брезентом с кофе, мы с Метеорологом обмениваемся метеорологическими наблюдениями.

«Там происходит какое-то преобразование», — говорит он. «Не нравятся все эти черные тучи.

«Похоже на термос Страдивари», — говорю я.

– Что со всем этим восточным ветром и прочим, – говорит он, – в сумеречные часы рыбалка определенно должна быть лучше.

«Сумеречный?»

Он резко пускает нужный путь. «Надо позаботиться о бизнесе», — говорит он.

«Сумеречный?» Нет ответа.

Перед отплытием надели дождевик, но к тому времени, как мы добрались до фьорда, шторм уже прошел, и тучи сгущаются.Огромные куски взбитых сливок. Очень кинематографично. Жаль, что Джимми не может достать свою трубу и издать подходящие фанфары. Штраус? Вагнер? Мы троллим без происшествий. Этот орел все еще бродит вокруг. Мы понимаем, почему, когда нас пугает громкий треск, и мы вовремя смотрим вверх, чтобы увидеть, как большой хищник врезается в воду и появляется, хлопая крыльями, с рыбой в когтях. Звук, который мы услышали, должно быть, был вибрацией перьев крыльев, когда тормоза были задействованы в конце этого пикирования.

— Наверное, он знает что-то, чего не знаем мы, — говорю я.

«Наверное, она знает много такого, чего не знаем мы», — мудро отвечает Проводник.

Глядя, как он или она уносят добычу, я вспоминаю неделю назад, проведенную несколько лет назад в Верхнем Мичигане с парой орлиных счетчиков, которые я составлял для Sports Illustrated . Джек Холт был альпинистом. Пока он осматривал и окольцовывал птенцов, которых находил в гнездах на верхушках деревьев, Сергей Постапульский, дородный пятидесятилетний постоянный аспирант с густыми усами и еще более сильным акцентом, оставался под записью данных.Однажды утром птенец выпрыгнул из беспокоящего Холта гнезда и целым и невредимым порхнул на землю. Он был размером с индейку. Постапульский подобрал его и протянул мне для осмотра одну из его нелепо больших ног. Он был похож на руку. Три пальца спереди и один сзади, каждый с длинным острым когтем. Лимонно-желтая «ладошка» выглядела заманчиво мягкой и пухлой. «Не!» — воскликнул Постапульский, читая мои мысли. «Прикоснись к этим когтям, и они проткнут тебе палец, прежде чем ты успеешь моргнуть!»

Больше троллинга.Спазмы спины. Жесткие ноги. Болит все. Тогда, бам! Еще один мертвый груз на моей линии. К тому времени, когда Джимми наматывает свою джигу, ветер уже прижимает нас к берегу, где происходит много шума, волны разбиваются о камни, обратная волна и еще много чего. Он яростно гребет, чтобы вытащить нас оттуда.

Существо, на котором я нахожусь, совершает пробежку за пробежкой. Я не хочу исчерпывать его, но со всей этой линией требуется целая вечность, чтобы поднять его. Когда он всплывает, размер его крючковатого клюва говорит нам, что мы имеем дело с другим трофеем.Может быть, не так впечатляюще, как бробдингнегский урод, которого я поймал на днях, но определенно стоит того, чтобы его сфотографировать.

Когда я подвожу ее к берегу и хватаю леску, форель делает то, чего я никогда раньше не видел. Он вертится, как часы на цепочке, обвивая вожака вокруг своей морды раз, другой. Потом вдруг пропало. Я смотрю на Джимми. «Что за черт?»

— Зубы перерезали леску, — говорит он, качая головой. «Лидер был слишком маленьким. Вы должны использовать более длинный поводок для форели.Я думал, что у меня есть кое-что в ящике для снастей, но когда мы добрались сюда, я понял, что забыл». Он объясняет, что озерная форель любит вот так вертеться. Длинный лидер снижает вероятность того, что они смогут подкатить к линии и сократить ее.

Мне плохо. В любом случае выкинул бы рыбу обратно, но с закрытым ртом ей будет трудно выжить. Джимми выглядит расстроенным.

— Не твоя вина, — говорю я. «Нужно было все запомнить».

Мы пытаемся ловить на мелководье, но ветер не помогает.На берегу Джимми находит камень, который можно использовать в качестве якоря. Он привязывает его к концу веревки каноэ, и мы бросаем его в устье залива Биг-Фиш. Теперь мы можем положить весла и сосредоточиться на рыбалке. «Я гарантирую вам ужин», — говорит он. «Пятьдесят баксов, если я ошибаюсь».

Прошло полчаса. Я чувствую себя богаче с каждой минутой. Я также чувствую сильную боль. «Джимми, — говорю я, — пора расплачиваться».

«Хорошо, последний заброс», — говорит он.

Он надевает черный пластиковый червяк на приспособление и выкручивает его.Хлопнуть! Большой бас. Еще один актерский состав. Хлопнуть! Еще один большой бас.

На соседнем выступе скалы, под ветром и дождем, Мастер Окуней чистит и ловко разделывает свой улов, используя шведский нож, который выглядит точно так же, как тот, который он одолжил у меня пятнадцать или двадцать лет назад. «Здесь лучше, чем у нас», — говорит он, имея в виду кучу рыбьих голов и кишок. В смысле медведи.

Вернувшись в лагерь, видим в кронах деревьев дымную дымку. Понюхайте тоже. Несмотря на всю сырость, лесной пожар все еще бушует.Нет звука вертолетов. Может, рейнджеры решили дать ему сгореть.

Вернувшись в Форт Самоуверенности, Джимми посыпает филе мукой и нарезает лук, пока я занимаюсь возлиянием, хныкаю о моем ноющем заде и кормлю огонь. Несмотря на постоянный ветер и моросящий дождь, бесстрашный Шеф занимается своим делом. Кажется, в мгновение ока, останавливаясь только для того, чтобы оценить свои отвертки, он готовит еще одно замечательное лакомство: картофельное пюре, салат из макарон, жареный лук и хрустящие коричневые кусочки окуня, обжаренные до совершенства в обжигающей смеси бекона, жира и масла. .Лежа на влажной земле в дождевике, прислонившись спиной к бревну, мы быстро справляемся.

— Я ошибся прошлой ночью, — говорю я. » Это  самая лучшая еда, которую я когда-либо ел. Великолепный Трес! »

«Спасибо, косичка!» он отвечает.

Я ношу воду и мою посуду. Он все упаковывает. Я начинаю готовиться к делу. Постоянное неудобство. . . такая беда! Всегда пакую, распаковываю, перепаковываю, упорядочиваю, реорганизую, ищу что-нибудь; справляться с такими неприятностями, как узлы, пряжки и люфты; использование пальцев, которые не работают, потому что они холодные, порезанные, онемевшие или жесткие.Даже простой процесс отливания осложняется необходимостью рыться в четырех слоях одежды  — непромокаемых штанах, джинсах, длинном нижнем белье, боксерах.

Я знал, что это произойдет. Это всегда так. Это похоже на изюминку старого покерного анекдота: просто подождите, пока не наступит трупное окоченение. Как бы ни было весело уйти от всего этого, рано или поздно я начинаю с нетерпением ждать возможности вернуться ко всему этому.

Чувствует ли мой партнер то же самое? Не шанс. Он жаден до наказания, как пара бородатых здоровенных тридцатилетних Сэнди, которых мы с Сэнди встретили однажды утром недалеко от Атикокана много лет назад.Мы начинали. Они заканчивали. У каждого человека было каноэ и пухлый рюкзак из Гудзонова залива. Они бежали вверх по длинному крутому холму от причала, смеясь и улюлюкая, проезжая мимо нас. Их улыбающиеся жены, каждая из которых тащила рюкзак и пару весел, рассказали нам, что это традиция. «Они всегда мчатся к парковке в конце поездки», — сказал один из них. «Неудачник покупает завтрак!» сказал другой.

Созерцание огня после приема пищи. Мы говорим о многом: о каноэ, выпивке, нападениях медведей, капусте и королях.. . Собственно музыка. О предстоящих концертах Джимми и о том, что он думает о том, чтобы отказаться от эстафетной палочки в университетском джаз-бэнде после стольких лет его руководства. Пропал Сэнди. Как Мак и Робби учатся в школе. Как Екатерина относится к своим ученикам в этом году. Что Джимми слышит от своих сестер. Что мы слышим от его сестер. Мы вспоминаем о дедушках и бабушках, прадедушках и прадедушках, ни один из которых не был бы пойман мертвым, делая то, что делаем мы. Мы размышляем о том, какой это пустяк по сравнению с суровыми условиями, которые солдатам в Афганистане приходится терпеть в течение нескольких месяцев, и как слабо мы смотрим на бригады французско-канадских торговцев мехом, которые, насколько нам известно, разбили лагерь в этом же месте много веков назад.Я ворчу о сорока или пятидесяти фунтах. Эти отважные курильщики трубок ничего не думали о том, чтобы таскать на плечах две-три 90-фунтовые связки меха на многие мили, а за ними несколько соотечественников тащили 300-фунтовые каноэ из бересты. Более того, им это понравилось! Раньше пели песни о том, как это было весело!!

Снова дождь и ветер.

— Я видел сегодня утром несколько снежинок, — говорю я.

— Да, я тоже, — говорит он.

«Если по-настоящему пойдет снег, мы будем в глубоком дерьме.Представьте, что вы поскальзываетесь и скользите здесь в метель. Обморожение. Гипотермия. Какой беспорядок. Огромная катастрофа».

— Нет, все будет в порядке, — говорит он, зевая. «Наденьте еще одежду. Поддерживайте огонь. Не проблема. Спокойной ночи.»

Четверг

Еще одно паршивое утро. Один ливень за другим. Чтобы развеять мрак, метеоролог заверяет нас, что к 14:00 небо будет чистым. «Я гарантирую это.

Оттолкнувшись, я чуть не перевернул каноэ. Мои негнущиеся ноги настолько не реагируют на инструкции, исходящие от моего мозга, что я шатаюсь на сиденье, как мешок с картошкой. Гид держит язык за зубами.

Судя по всему, мы не ожидаем особых действий и не получаем их. Затем в середине утра ветер меняется, и наша удача тоже. Забрасывать в сорной гнедой мы еще не пробовали, бросаю меппса рядом с пеньком, северный страйк, теряю. В следующем броске, рядом с кувшинками, бьет бас, я его теряю.Еще два броска, бах! Большой северянин. Этот я получаю рядом. Джимми отцепляет и отпускает.

«Вот такой должна быть канадская рыбалка», — говорю я. После чего он поднимает хороший бас и кладет его на стрингер.

Надвигаются новые облака, зеленовато-бледные, с черным дном, низкие, быстро движущиеся. Это снова мы.

Спрашиваю: «Вы хотите изменить свой прогноз?»

Он говорит: «Нет».

«Все еще очищается к 2:00?»

«Ага».

— Я не буду тебя за это задерживать, — поддразниваю я.— Даже если вы гарантировали это.

«Я в порядке. Без проблем.»

Начинается дождь из кошек, собак и множество других существ. Рыба перестает кусаться. Выходим глубже и видим пятнышко, идущее к нам сквозь мрак. Он превращается в каноэ. Гребцы держат быстрый ритм, плавный и устойчивый. Парень сзади дает быстрый салют. Должно быть, мы едем к тому озеру, которое мы проверили на днях. Может быть, Монумент уже открыт.

Пока я смотрю, как отступающее каноэ снова превращается в пятнышко, Джимми ловит красивую озерную форель, которая идет по стрингеру с милым окунем.Было бы неплохо, я думаю, получить хороший судак или два, а также.

Обед на месте узкого места. Чертов кемпинг. Не такой защищенный или ненавязчивый, как у нас, но вполне нормально. Сыр, сухофрукты, конфеты.

Сейчас холодно — слишком холодно для голых рук. Джимми достает две пары хлопчатобумажных перчаток и две пары тонких пластиковых «верхних перчаток», которые сохраняют хлопчатобумажные перчатки сухими. Идеально подходит для рыбалки, но рыбалка далека от совершенства. Мы получаем скунс.

Вернувшись в лагерь вскоре после 14:00.м. Солнце вышло. — Видишь, — говорит Джимми. — Что я тебе говорил?

– В такую ​​погоду, – говорю, – можно было почти все предсказать и оказаться правым.

«Вы почти ничего не могли предсказать ровно на 2 часа и оказаться правы».

Проводник решает ради удобства почистить здесь рыбу. На всякий случай он достает несколько газет, которые взял с собой, и раскладывает раздел «Развлекательная программа» The New York Times на журнальном столе. Затем он кладет форель и окуня на Лил Уэйна и начинает операцию, которая показывает, что эта форель, как и другие, которых мы чистили, питалась раками; его желудок и кишечник заполнены частично переваренными тушами с маленькими когтями.Это наводит меня на мысль, что, подобно омарам, эти гораздо более мелкие ракообразные мигрируют на зиму в глубокие воды.

Далее мусорный прогон. Мы сбрасываем содержимое секции «Развлечения» в точку на другой стороне залива, где до них могут добраться вороны и другие падальщики, а на обратном пути собираем каноэ, полное сухостоя. Мы воспользуемся чертовым раз , чтобы помочь разжечь огонь сегодня вечером. Здесь ничего не пропадает даром, уж точно не все новости, пригодные для печати.

Пока он разгружает дрова, я готовлю для него небольшую викторину о природе.Он состоит из пяти экземпляров, которые я выстраиваю на камне: щепотка мха; лист красного куста кизила; и веточки черной ели, бальзамической пихты и белого кедра. Когда он видит это, он смотрит на меня.

— Это тест, — говорю я. «Посмотрим, сколько вы сможете опознать».

Он получает мох, ель, пихту и кедр. Он настаивает, что красный кизил — это ольха.

— Четыре из пяти, неплохо, — говорю я. «Я впечатлен.»

Завтра день путешествия, в конце будет только бутерброд.Это означает, что трапезой в этот вечер будет Тайная вечеря. И это тоже хорошо: запеченная рыба, благоухающая с приправой; Тайский рис с чесноком и красным перцем; и картофельное пюре. Тост Джимми в этот предпоследний вечер глубоко прочувствован: «За рыбу!» «К рыбе!» Я отвечаю: «И к Шефу!»

После этого очистить и проверить. К настоящему времени упаковка с едой стала такой легкой, что я могу поднять ее сама. Запланированное развлечение: больше созерцания огня, перемежающееся обычной отрыжкой и пердежом Гида.Это версия сцены с фасолью в Quetico в Blazing Saddles . Но Blazing Saddles  – это вестерн. Это северянка. Нам нужно новое название. Пылающие весла?

Забавно, как все получается. За прошедшую неделю мы вдвоем сказали друг другу больше, чем за все эти годы. Семейные посиделки — это здорово, но обычно они сводятся к следующему: «Привет, дети, как дела, что нового, возьмите еще пива, эй, игра начинается, вот ваш гамбургер, передайте кетчуп.«Слишком много людей и слишком мало времени, чтобы узнать, как обстоят дела на самом деле ».

Это другое. Мы ковыряемся в углях, глазеем на искры, пляшущие в восходящем потоке, и вслух ассоциируем себя. Сегодня вечером Джимми раскрывает вещи, о которых я только думал. Удивлен, узнав, что он и Кэтрин финансово более обеспечены, чем мы с Сэнди в их возрасте. Это потому, что они не засоряют свою жизнь кучей хлама, который им не нужен. Плотницкое дело Джимми набирает обороты.Теперь он думает из года в год, а не из месяца в месяц. Что касается политической ерунды в музыкальной школе, он говорит, что будет скучать по джаз-бэнду, но так бывает, когда говоришь правду власти. Он не жалеет. Я говорю ему, что горжусь им.

Пятница

Наконец-то идеальный день высокого давления  — пока не наступит. Разбиваем лагерь и взлетаем. Приступы сожаления выплывают из фьорда. Несколько последних взглядов вокруг. Я делаю несколько мысленных снимков.

Мы направляемся к Монументу.Джимми считает, что мы можем выйти таким образом, даже если новичкам все еще не разрешается входить.

Береговой обед на стороне Миннесоты, под холмом, где более шестидесяти лет проживал поселенец по имени Бен Эмброуз. Довольно история. Когда дядя Сэм ужесточил ограничения на Пограничные воды в 1970-х годах, Эмброуз и еще одна давняя жительница дикой природы, Дороти Молтер, также известная как «леди рутбира», получили специальное разрешение продолжать занимать федеральные земли. Молтер получила свое прозвище, продавая корневое пиво десяткам вечеринок на каноэ каждое лето.Эмброуз не был любителем газировки. Он жил уединенно в крошечной хижине, занимался садоводством, ловил рыбу, ловил ловушки, рубил огромное количество дров. Гранд Марэ, ближайший город, находился в пятидесяти милях; он посещал нечасто. Однажды зимой он оставил свою шестилетнюю дочь на попечение няни-подростка и исчез. Больше не появлялся до весны. Странный парень.

Джимми увидел усадьбу и решил порыбачить, пока я взбираюсь на холм. Хижины Эмброуза давно нет, но ее след остался.Так же как и кирпичная терраса, причудливая каменная кладка и ступени, а также благоустроенная яма для флагштока. С вершины холма я могу разглядеть своего напарника в нашем каноэ. Вид на высокие утесы над водой захватывает дух. Легко понять, почему Эмброуз продержался здесь до 80 лет. Место, место, место.

Когда я вернусь, проводника по-прежнему нет. Чтобы убить время, я брожу по тропе, которая вьется за холмом Эмброуза через лес к, угадайте что, еще одному озеру.Грязная береговая линия. Я пропускаю несколько камней и пытаюсь представить, каково было здесь жить. Лишь постепенно я осознаю большое темное присутствие примерно в тридцати ярдах от меня. Ага, лось. Она смотрит прямо на меня и, наверное, недоумевает, как я могу быть такой рассеянной. Моя первая мысль: надеюсь, я не стою между ней и ее теленком. Однажды я видел видео, в котором в ужасных подробностях было записано, что защитная мать-лосиха сделала с ничего не подозревающим пешеходом одним снежным днем ​​в Анкоридже. Я бы предпочел, чтобы это не случилось со мной здесь.

Мы с лосем одновременно решили расстаться. Когда я возвращаюсь обратно по тропе, я слышу, как она гремит через подлесок параллельным курсом, кряхтя и блея на ходу. Я предполагаю, что она предупреждает свое потомство и решает, что для меня было бы хорошей идеей продолжать беглый комментарий, свистеть и хлопать в ладоши, когда я иду, чтобы все знали, где все находятся. Без сюрпризов.

Я расскажу об этом Джимми, когда мы воссоединимся. Мы помним и другие инциденты с лосями, в том числе случай, когда разъяренная мать преследовала Сэнди, Сюзи и меня, когда мы плыли на каноэ по ручью возле Кауниппи, еще одного большого озера Кетико.Оказалось, что мы можем грести быстрее, чем мама плавает, но она подобралась так близко, что я мог бы потянуться назад и хлопнуть ее по носу.

Люди, которые приезжают в Пограничные воды в надежде увидеть множество диких животных, часто разочаровываются. Одно существо, с которым они могут столкнуться, — это то, с которым они предпочли бы не встречаться. Черные медведи, кажется, интуитивно понимают, что туристы на каноэ — легкая добыча, и чем большего успеха они добиваются, тем более надоедливыми они становятся. Сэнди и мне несколько раз приходилось убегать от медведей, ищущих еду.Джимми и его приятель провели всю ночь в своем каноэ после того, как медведь прогнал их и быстро расправился со всем, что было в их упаковке с едой, вплоть до последнего M&M.

В отличие от проблемных медведей, лоси    которые претерпели тревожное сокращение популяции здесь в последние годы   обычно становятся редкими, когда поблизости есть люди. Впрочем, дикой природы в этих краях вообще мало. В обычный день дома мы не удивляемся, когда видим оленей, индеек, опоссумов и енотов на нашем заднем дворе.Иногда появляется койот. Жить на юго-западе Висконсина легко. Холмистые леса с вкраплениями сенокосных, кукурузных и соевых полей; много воды, мало людей. Дальше на север жить нелегко. Среда обитания совсем не богата едой, а дикая природа, соответственно, редка.

Когда мы подходим к Монументу, мы не видим следов недавнего использования. Джимми снова делает работу лошади, поднимая каноэ и рюкзак, в то время как его неуклюжий клиент плетется позади с более легкими вещами. Знаменитый портаж оказывается не таким уж большим делом.На другом конце мы находим официальное уведомление о запрете посещения, прибитое к столбу с рукописным постскриптумом красными чернилами, освобождающее стороны, направляющиеся в Quetico. Кто знает, когда был добавлен этот квалификатор?

Прекрасная речная прогулка по пути в Саганагу, но нас преследует противный клин черных туч. Поднимается ветер. «Похоже, мы в деле!» Я кричу. «Если мы попадем в середину Сэга, когда этот ребенок ударит, нам конец! Вы знаете, что говорят о молнии и лодках. Может быть, мы должны остановиться сейчас и подождать.

Джимми пожимает плечами. «Нет, мы будем в порядке», — говорит он. «Мы можем укрыться, если станет плохо. Не беспокоиться.»

Он прав. Буря проходит. Без проблем. Прибытие во второй половине дня в тот же кемпинг, который мы использовали в первую ночь, и находим его таким, каким мы его оставили, с целой кучей дров. Закончим сборы до того, как начнется дождь, и отправимся в свои жилища, он читать, я наверстывать упущенное. Я побит, и он тоже. Разбить лагерь, два волока, длинное весло, разбить лагерь. . .много работы.

Так. Мы почти закончили. В «окно» своей палатки я вижу серое небо и серую воду, разделенные тонкой черной полосой твердой земли. Дождь стучит. Джимми прочистил горло. Иначе ни звука. Идеальная тишина. Цени это, чувак.

Я не слишком много размышляю, но время от времени я ловлю момент. Такой, как сейчас. Для Джимми это всего лишь конец очередной поездки в Quetico, но для меня это конец пути. Мои гребные дни закончились. Черт, я бы только обманывал себя, если бы думал иначе.Если бы я попробовал еще раз в следующем году, скорее всего, я сломал бы что-нибудь посерьезнее, чем копчик. Это то, что люди имеют в виду, когда говорят, что старость — это все, что нужно отпустить. Рано или поздно каждому пенсионеру-путешественнику приходится расстаться, и теперь моя очередь. Печальный? Да и нет. Старение также связано с принятием, и мы, жители Среднего Запада, неплохо с этим справляемся. Не сдаваться и не сдаваться. Просто иметь благодать, чтобы понять, когда пора перестать быть обузой и уйти с дороги.

Мы все знаем, что все когда-то бывает в последний раз, но так часто в жизни мы не признаем, что это так, пока оно не пройдет   —   последний разговор, который у меня был с Грэмом, последний раз, когда я взял маму на прогулку в страна, когда я в последний раз читал «Ночь перед Рождеством» детям.Этого я узнаю. Все это время я в значительной степени понимал, что это, вероятно, будет моим прощальным путешествием на каноэ, и это сосредоточило мои мысли. Стал внимательно следить. Много не пропустил. Моя тетрадь заполнена. Еще долго после того, как мы вытащили и привязали каноэ обратно к фургону Джимми, я буду продолжать ценить то, что нам нужно было сделать, чтобы добраться сюда. Не только гребля, но и все остальное. Это подарок, который в немалой степени помогает облегчить потерю.

Суббота

Теперь камера вращается в обратном направлении.Разбить лагерь. Отправляйтесь на остров Хук. Последняя встреча с гагарой в пути. Разгрузить. Парень с лодки появляется ровно в 10:30. Вернусь в фургон Джимми и в путь до полудня. Никогда еще подушка сиденья не чувствовала себя так хорошо.

Чем дальше мы едем на Ганфлинте, тем лучше погода. К тому времени, когда мы добираемся до Гранд Марэ, это великолепно. Опрятный небольшой туристический городок полон любителей листопада по выходным, многие из них завтракают в кафе Bluewater, где мы находим столик. Апельсиновый сок! Кофе! Яйца, колбаса и картофель фри по-американски! Подготовлено кем-то другим, пока мы сидим и ждем! Принесла нам милая дама, которую мы даже не знаем! Это невероятно!

В Гранд-Марэ не примечательно видеть грубых персонажей, выходящих из леса, но сегодня в этой толпе мы кажемся особенными.Наши коллеги по обеду состоят исключительно из гигиенически чистых людей, одетых как модели L.L. Bean. В то время как одна женщина зацикливается на сообщениях на своем мобильном телефоне, я замечаю, что ее скучающий партнер бросает на нас рыбий глаз. Мне приходит в голову, что седой старый попрошайка, которого я только что мельком увидела в зеркале мужского туалета, тоже не тот человек, рядом с которым я бы хотел сидеть в ресторане.

Пока идет очередь Джимми, я наблюдаю, как две пары средних лет за соседним столиком склоняют головы и берутся за руки.Один из мужчин тихо произносит благодать. Здоровые ребята из Миннесоты. Толстые парни в очках, с коротко подстриженными седыми волосами и аккуратными седыми бородами. Свитера. Женщины стройные, скромные, милые. Академики, наверное.

Вернувшись в машину, мы включаем радио, чтобы узнать новости. Вот так. Возвращение в мир iPod и приложений, Twitter и Tweets, Facebook и Yelps, Blackberry и Apple. Это мир, с которым Джимми и я не всегда можем найти общий язык, но он также хорошо относился к нам обоим.Может быть, поэтому скромное благодарение, свидетелем которого я стал в кафе, показалось мне странно трогательным. Я нерелигиозный человек, но мне тоже есть за что быть благодарным, не в последнюю очередь за опыт в пустыне, которым я только что поделился со своим сыном.

— Ну, Джимми, — говорю я. «Это было особенное». Я имел в виду спасибо, но получилось так.

— Да, был, — отвечает он, не отрывая глаз от дороги.

Озеро Верхнее — синее пятно слева от нас. Трудно поверить, что это наш девятый день.Как это могло пройти так чертовски быстро? Но тогда как семьдесят пять лет могли пролететь так чертовски быстро? Мне вспоминается забавный способ, которым папа Сэнди выгонял нас за дверь в конце визита. «Вот ваше пальто. Вот твоя шляпа. Куда вы торопитесь? Попрощайся».

Тогда хорошо. В последний раз: До свидания, Кветико!

Дорога домой. Будущие семьи с нетерпением ждут нашего возвращения. Они охлаждают пиво, жарят мясо, греют мне тапочки. А может и нет. Одно мы знаем точно: мы можем рассчитывать на горячий душ, мягкие кровати и туалеты со смывом.Я готов.

 

Первоначально эта история была опубликована в The Big Roundtable.

7 изобретений штата Иллинойс, которые вас удивят

Иллинойс получает много негативных отзывов в прессе, некоторые из которых заслуживают внимания, а некоторые мнения/дезинформации.   Земля Линкольна может многое предложить: потрясающие природные виды, красивые города (большие и маленькие), множество развлечений и многое другое. Штат также известен тем, что является домом для 4 президентов США, многочисленных знаменитостей и важных изобретений.

Знаете ли вы, что некоторые из самых популярных изобретений связаны с Иллинойсом?

ВЕБ-БРАУЗЕР

Прежде чем мы перейдем к первому изобретению, позвольте мне спросить вас, где вы видите больше всего претензий к Иллинойсу? Ответ в Интернете. Какая ирония, потому что веб-браузер верхнего уровня первого поколения был разработан группой мужчин из Иллинойса.

Ядерный реактор

Первый в мире искусственный ядерный реактор был разработан в Иллинойсе.

Дэйв Стрингер Городской менеджер Норвича на телефоне 1991

Архив Халтона

Кому я позвоню!?!

Может, Мартин Купер? Он изобрел первый сотовый телефон в Чикаго в 1973 году, за 22 года до фото выше. Сумасшедший, да?

Up In The Sky

Знаете ли вы, что самый крупный небоскреб в мире, Дом страхования жилья, был построен в Чикаго в 1885 году? Десять лет спустя этот небоскреб был построен.

Monadnock Building

Getty Images

Joy Ride

В 1893 году Джордж Вашингтон Гейл Феррис-младший построил первое колесо обозрения для Всемирной Колумбийской выставки.Изображение ниже чем-то похоже.

Крайслер Билдинг

Getty Images

Меняя жизнь американцев навсегда

Изобретения, перечисленные выше, определенно имеют право на хвастовство, но это, возможно, может быть в верхней части списка.

Пульт дистанционного управления

Getty Images

В 1955 году двое жителей Иллинойса предложили пульт дистанционного управления телевизором.

В конце концов, НЕ ТАК ПЛОХО

Что ни говори об Иллинойсе, но в этом штате были изобретены некоторые довольно значимые в мире изобретения.

[h/t Matador Network]

ВЗГЛЯД: Вещи того года, когда вы родились, которых больше не существует достижениями в области технологий или прорывами в здравом смысле. Посмотрите, сколько вещей в этом списке вызывают детские воспоминания, и какие из них были здесь и исчезли так быстро, что вы полностью их пропустили.

ВЗГЛЯД: Вехи в истории женщин с момента вашего рождения

Женщины оставили след во всем: от развлечений и музыки до освоения космоса, спорта и технологий.Каждый уходящий год и новая веха ясно показывают, насколько недавно это творение истории по отношению к остальной части страны, а также то, как далеко нам еще предстоит пройти. Полученная хронология показывает, что женщины постоянно делают историю достойной самых продаваемых биографий и школьных учебников; просто нужно, чтобы кто-то написал о них.

Прокрутите страницу, чтобы узнать, когда женщины в США и во всем мире завоевали права, имена женщин, разбивших стеклянный потолок, и женщины какой страны объединились, чтобы положить конец гражданской войне.

Фанаты Баффало Сейбрз обеспокоены этим

В последние несколько недель Баффало Сейбрз играют намного лучше, и действительно с Нового года команда играет с большей настойчивостью и приверженностью командной игре. Это видно по результатам, за вычетом, скажем, двух-трех игр, в том числе прошлой ночью против «Тампа-Бэй Лайтнинг» (поражение 5:0).

Будущее Сэйбрз выглядит радужным.

У них есть молодые игроки, уже работающие в команде в Баффало, такие как Дилан Козенс, Пейтон Кребс, Расмус Далин, Кейси Фицджеральд и Маттиас Самуэльссон.

У них также есть игроки в Рочестере, которые скоро станут звездами НХЛ (Джей Джей Петерка и Джек Куинн).

В пятницу они также подписали контракт первого уровня с Оуэном Пауэром.

Тем не менее, ситуация с вратарем беспокоит многих болельщиков «Сейбрз». Это не из-за того, кто находится в очереди на Buffalo в сети, а из-за беспокойства, что они никогда даже не доберутся сюда.

Вратарь Северо-восточного университета Девон Леви стал лучшим вратарем хоккейной команды колледжа в этом сезоне, и сказать, что он стал самым ценным игроком своей команды, было бы преуменьшением.

Леви установил рекорд 21-10-1 с 1,52 гола против среднего и 0,952 процента бросков. Его статистика была сумасшедшей и покорила хоккей в колледже. Леви был приобретен «Баффало» у «Флориды Пантерз» в рамках сделки по обмену Сэма Рейнхарта прошлым летом на драфте НХЛ.

Недавно Леви решил вернуться на Северо-Восток еще на один сезон. Права на 20-летнего игрока по-прежнему принадлежат «Сэйбрз» до 2024 года.

Вратарь Мичиганского университета Эрик Портильо также отлично провел сезон 2021-2022.Он был выбран «Сэйбрз» в третьем раунде в 2019 году и был стартовым игроком команды из Мичигана, которая прошла весь путь до «Холодной четверки».

Портильо в минувшие выходные тоже решил вернуться в школу еще на один сезон. Его права принадлежат «Сейбрз» до лета 2023 года.

Я думал, что хотя бы один из них подпишет контракт и станет главным игроком стартового состава в Рочестере. Тот факт, что оба решили вернуться в школу, обеспокоил фанатов. Портильо может уйти и стать свободным агентом следующим летом, в то время как у Леви еще есть два года, прежде чем они достигнут этого.

Портильо мог бы иметь фору перед Леви в Рочестере, но оба хотят продолжать оттачивать свои навыки в колледже и для национального титула. Проблема в том, что «Сейбрз» отчаянно нуждаются в одном из них в системе как можно скорее.

Крейгу Андерсону в следующем сезоне исполнится 41 год, и он может завершить карьеру. Дастин Токарски не является вратарем НХЛ, и остается Укко-Пекка Луукконен, который пропустил большую часть сезона из-за травмы.

Было так много ужасных историй о хоккеистах из колледжей, которые ходили пешком, как Кэл Петерсен, и несколько лет назад так поступили с «Сейбрз» и подписали контракт с «Лос-Анджелес Кингз» после выхода из Нотр-Дама.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.